Существо наступало, размахивая своей дубиной. Каджит перебирал лапами и отступал назад, уворачиваясь от атак и контратакуя быстрыми выпадами, изрезая незащищённый торс орка. Казалось, что его кожа подобна чешуе: раны хоть и кровоточили, но будто были незаметны для такой здоровой армады, что только усиливала свой натиск, загоняя каджита всё ближе к руинам.
Тхингалл, увернувшись от очередного размаха, забежал внутрь. Помещение представляло собой узкий коридор, что кругом огибал центральную часть руин. Тварь следом вошла внутрь, однако теперь она была лишена пространства для силовых атак, ибо рост и ширина тела лишали возможности для взмахов дубиной в этом узком коридоре каменных стен.
Тхингалл понял, что теперь можно сражаться с ним на равных. Он сделал атакующий выпад, нанося меч над собой. Орк поставил устойчивый блок, оттолкнул каджита. Тот попятился, удержав равновесие и не упав, после чего сделал два выпада, нанеся боковые удары. Первый тварь блокировала, второй же обманул её внимание ловким финтом. Клинок достиг рёбер и проскользил по ним своим остриём. Тварь рыкнула, достигла каджита ударом кулака. Тот еле увернулся, отступая вглубь давно забытых руин. Орк нанёс удар сбоку, но каджит сумел успешно блокировать его, перевести вес тяжести на другую ногу и ответить мощным рубящим ударом по груди, что рассек её глубоким порезом. Тварь зарычала, атаковала вновь, всё наступая и наступая. Каджит парировал тяжелые атаки с большим трудом. Силы постепенно уходили, а раны на теле орка будто придавали твари новых сил, заливая его жилы яростью.
Орк хлестанул каджита ударом тыльной стороны ладони. Тхингалл попятился в сторону. Он упал в проходе в центральную часть древнего сооружения. Поднявшись и развернувшись, каджит пропустил сильный пинок ногой и вновь отлетел, приземляясь на заросший травой и плесенью каменистый пол. Меч снова расстался с его лапой и упал недалеко от входа.
Каджит, сплёвывая неприятный привкус крови, перевернулся. Его грудь тяжело дышала, а лапы уже дрожали. Орк вошёл следом, наступая на клинок каджита своей мощной ногой. Чудом лезвие не сломилось под тяжестью этого бледного великана.
Тхингалл взглянул на него из-под плеча горящими глазами. Он был зажат здесь, в окольцованном зале этих руин, обнесённых полуарочными стенами, с отсутствующим потолком. На траву пал первый луч солнца, просочившийся сквозь щели и осветивший небольшую часть центрального разрушенного зала.
Орк преградил проход. Он не решался наступать сразу. Тварь стояла и в пол голоса издавала противный рык, схожий с рычанием медведя и скрипом старинной загнившей двери.
Послышался звук, будто рядом находится огромный улей из сотни пчёл, что готовы целой тучей кинуться на своего врага, что нёс опасность их дому. Камни зала озарились ярким, нестерпимым светом. Орк закрыл глаза от внезапной вспышки. Перед каджитом, паря в воздухе, возникла светящаяся нимфа, окружённая ярко-зелёной аурой, заставляющей листву под ней взвиваться вверх вихрем и окружать собою это необычное создание.
Глаза Тхингалла был подняты. Он взглянул на неё без малейшего удивления. Не только потому, что даже на такое чувство не оставалось сил. Это уже не нова для каджита. Он видел подобные чары ранее и поэтому взирал на появившееся существо с хладнокровием и стеклянной скованностью в глазах.
Нимфа аккурат опустила на него свои ярко-зелёные светящиеся глаза, потом подняла их ещё медленнее, кинув взор на тварь, что не сдвинулась и с места. Орк зарычал. Его багровые глаза загорелись. Нимфа легко воспарила ввысь, перелетев каджита и приземлившись за ним.
Тхингалл перевернулся. Он молча наблюдал за тем, что вот-вот произойдёт.
Орк с рыком бросился на нимфу, замахнувшись своей дубиной над головой. Теперь делать это он мог без труда. Создание выставило перед собой одну руку и выпустила из неё магический заряд. Орк сбавил темп, а через мгновение и вовсе остановился, сгибаясь в колене от сильной боли.
Заряд был окружён многочисленными светящимися экзоплазмами, что окружили тварь, сковав его подобно толстым цепям, облепляя его лапы, ноги, спину.
Орк громогласно рычал, широко раскрыв свою пасть и обнажив свои острючие, длинные клыки. Нимфа высасывала из него энергию, ослабляя и не давая ему подняться. Однако орк, разорвав эти оковы с силой, подкреплённой ненавистью, что наполняла его разум, кости и жилы, занёс дубину и ударил по нимфе. Она мгновенно исчезла, после чего появилась за орком, вновь заставив его пасть на колени, подчинив его силу и волю себе, ослабив тварь и выбивая её из колеи.
Тхингалл неспешно поднялся. Он кинул взор на свой меч, что лежал у выхода. Держась за рёбра, он поплёлся в его сторону, попутно наблюдая за поединком сприггана и орка.
Тем временем тварь вновь нашла силы подняться. Орк медленно поплелся в сторону сприггана, словно перебирая ногами по зябкому болоту, постепенно засасывающему его тушу на дно. Занеся дубину над головой, тварь нанесла удар. Существо вновь исчезло прямо перед ударом и возникло за спиной орка, попутно сковывая его вновь своей магией. Тварь снова упала, уже не так громко рыча. Силы покидали орка. Он еле поднялся, обернулся, глядя на сприггана своими багровыми, горящими глазами, аккурат поплёлся в его сторону.
Тхингалл остолбенел в стороне, молча наблюдая за их поединком. Он сжал рукоять своего клинка обеими лапами, сплюнул кровавую густую слюну на камень. Страх вернулся, каджит снова боялся. Неуверенность сковывала его движения. Однако он видел, как орк постепенно слабеет, но всё же не решался на удар.
Орк занёс дубину. Существо тут же исчезло. Орк резко развернулся и ударил по появившемуся силуэту за спиной. Спригган тонко заверещал, словно сотни пчёл громко зажужжали, медленно умирая от ядовитого газа. Существо отлетело, ударилось о стену, упало. Орк подошёл не спеша, занёс дубину и нанёс удар, потом нанёс удар ещё раз, потом ещё. Вскоре на месте сприггана остались лишь одни сплетённые ветви, что некогда огибали его тело плотной лозой. Свечение лениво погасло.
Тхингалл широко раскрыл глаза. Пошатываясь, тварь обернулась, не громко рыча. Каджит, крутанув лезвием в лапе, в пол шага направился к ней, тоже пошатываясь. Орк занёс дубину над головой и тут же с тяжестью бросил вниз, стараясь достичь каджита, но тот увернулся от этой атаки, резанул орка на выпаде, сопровождая атаку протяжным стоном. Тварь опустилась на колено. Ухватившись за дубину обеими руками, она с трудом вскинула её, но каджит отринулся и шипастое орудие пронеслось мимо, облизав пустоту и не задев его, после чего Тхингалл, что было сил, вонзил клинок в левую грудь твари. Та издала приглушённый рык. Каджит стиснул свои клыки до боли, всё глубже всаживая лезвие, стараясь достичь сердце твари, которого не было. Орк ухватился за клинок одной рукой, сильно сжал ладонь. На пол покапали капли крови, что постепенно превратились в стекающуюся вниз по кисти орка кровавую струю.
Тхингалл резко вынул клинок. Тварь подалась вперёд, упёршись левой рукой о пол и стараясь не свалиться. Каджит отошёл. Потом разбежался, что было сил, прыгнул в сторону окружной стены, оттолкнулся от неё нижней лапой и занёс клинок за левый висок, с криком влетая в орка и срубая его голову резвым махом меча. Отрубленная голова недалеко отлетела и покатилась по заросшему травой и плесенью каменистому полу, остановившись посреди разрушенного зала лицом вверх.
Каджит упал на колени рядом с телом орка. Ещё некоторое время оно сидело в таком положении, после чего рухнуло наземь.
Наступила тишина. Каджит глубоко дышал грудью. Он опустил свой клинок остриём вниз, сжав рукоять, согнув одну лапу и склонив голову, словно рыцарь во время свершения скорби. По губам стекалась струёй кровь, окропляя траву под лапами в кровавый цвет. Потом Тхингалл поднял глаза, встретил яркие лучи солнца на своей морде, покрытой ссадинами и тёмными синяками.
Долгое время каджит сидел в таком положении, закрыв глаза и чувствуя, как луч греет его лицо, греет душу, охлаждает эмоции. Он посмотрел на кучу сплетённых ветвей.
– Спасибо… – тихо произнёс каджит. – И прости…
Потом он не спеша поднялся, чуть пошатываясь, сунул меч в ножны и прошёл по заросшей траве. Голова орка лежала на месте. Каджит подошёл к ней. На него взирали яростные багровые глаза, сузившиеся от неожиданно нахлынувшего изумления, а открытая пасть застыла в отчаянном рёве, что не успел раздаться средь забытых историей камней древнего нордского кургана.
Каджит поднял её, молча и хладнокровно посмотрел, после чего, ухватившись за один из торчащих клыков, понёс её, покидая центральный зал, обогнул строение по узкому коридору и вышел из кургана.
Каджит ступил на тракт, осмотрелся. Его одежда было грязной, в некоторых местах залитой пятнами крови. Если бы кто-то проезжал в это время мимо, то тут же развернул бы целый конвой и в ужасе покинул сие место, испугавшись не более самого каджита, истерзанного долгой битвой, как того, что свисает у него в лапе.
Послышалось ржание лошади позади. Каджит обернулся. По тракту к нему скакал конь. Тхингалл слегка улыбнулся.
– Я уже не думал, что увижу тебя, дружище, – сказал он, когда конь подъехал к нему. Тряся гривой, конь радостно застучал копытом. Тхингалл молча улыбнулся, погладил его по пышной гриве. – Больше не покидай меня, понял? – спросил он, но тот звонко фыркнул в ответ. – Ну ладно, пора бы нам возвращаться назад с нашим добытым презентом, – каджит приподнял отрубленную голову орка. – Думаю, нас уже заждались в городе.
Тхингалл посмотрел на небо, чистое и спокойное. Уже рассвело и утро неспешно подступало, озаряя лес дневным и солнечным светом, постепенно освобождая кроны деревьев от мрака минувшей ночи.