Каджит въехал в город через южные ворота. Стража молча расступилась перед ним у выхода. Кто-то даже снял шлем, разглядывая то, что болтается под боком у коня, закреплённое кожаными ремнями. Голова орка, огромная и бледная, внушала ужас даже в их сердца.
Когда изнурённый, уставший до потери любого чувства и восприятия окружения каджит проезжал по улочке Фолкрита, жители, проходящие мимо, сторонились его, изумлённо глядя на трофей, что он вёз ярлу, провожая его глазами и идя следом, звонко перешёптываясь между собой, не сводя со всадника взгляда. Тхингалл не обращал на них внимание. Каджит хладнокровно следил за дорогой впереди. Всё прочее, что попадалось ему на пути, выходило вон за рамки его зрения и внимания.
Доехав до большого дома ярла, он не спеша слез с лошади, придерживаясь ладонью за свои рёбра с левой стороны. Стража подошла к нему, их было трое. Один из них, осматривая каджита, перевёл внимание на отрубленную голову чудовища. Сняв шлем, стражник посмотрел на неё широко раскрытыми глазами.
– Завалил всё-таки исчадие, – раздался голос, хорошо знакомый каджиту, за спиной. Тхингалл медленно обернулся. Начальник темницы с любопытством разглядывал голову убитой твари. – Ну и урод же… – пробормотал он, сплюнув себе под ноги. – Понятно, кто злорадствовал всё это время на юге фолкритского леса, и кто учинил весь ужас. С такой-то мордой… – потом он посмотрел на Тхингалла. – Ярл тебя уже заждался, не задерживайся. И да… – добавил он после непродолжительного молчания. – Я ошибался, ты реально крут, хвостатый, – усмехнувшись, начальник тюрьмы кивнул двоим стражникам и удалился в их сопровождении.
Оказавшись внутри, каджит бросил огромную голову бледной твари к подножию трона. Ярл попятился от увиденного. Хускарл вытер пот со лба. Присутствующие в зале громко шептались. Каджит не обращал на них внимание.
– До чего же огромная голова этой твари… – сказал ярл, вытирая вспотевшую шею. – После такого увиденного надо будет хорошо напиться, чтобы крепко уснуть… Ненья, предоставляю тебе распорядиться сегодняшним ужином. Выпивки должно быть вдвое больше обычного.
– Да, мой ярл, – ответила альтмерка, не сводя изумлённых глаз с головы твари.
– Каджит, раз ты справился со своей задачей, то приглашаю тебя посетить сие мероприятие. Думаю, после того, что ты пережил, тебе тоже следует хорошо напиться и отужинать. На тебе сейчас и лица нет. То есть, морды. Если ты нуждаешься в чём-то ещё, помимо выпивки, то только скажи.
– Я хочу получить свою награду и уехать, прямо сейчас, – хладнокровно бросил каджит, посмотрев на ярла.
– Как пожелаешь, – раздосадовано произнёс ярл. – Ты получишь награду за выполненную работу. Ещё и одежду новую, от тебя даже отсюда несёт потом и кровью. Но такие люди… прошу прощения, каджиты, нужны мне на службе. Ты будешь богат, состоятелен, если захочешь служить мне.
– Благодарю за предложение, ярл, – вновь хладнокровно ответил каджит. – Но моя забота – это не богатство и роскошь, и я никому не служу. И не буду. Как только я покину этот город, отправлюсь на поиски своих сородичей. Мне это куда важнее, нежели жизнь в роскоши в роли подопечного ярла.
Сиддгейр замолчал, не широко улыбнувшись.
– Честь движет тобой, каджит, – сказал он. – Многие из твоего народа предпочли бы безопасность и достойную жизнь при дворе ярла, но не ты, нет. Ты руководствуешься другими принципами, связанными более с честью. Это необычно.
– Многое в нашем мире необычно, если смотреть на него лишь под одним углом, – ответил каджит, наконец улыбнувшись в ответ.
– Возможно. Но если всё же вдруг передумаешь, то буду рад видеть тебя у себя. Такие воины, как ты, мне очень бы пригодились. И да, ты оказался прав насчёт угрозы на трактах. Мои солдаты донесли до меня неутешительные вести и принесли труп одного из убитых исчадий. Я удвою охрану своих владений и сегодня же отошлю Туллию письмо с просьбой вернуть мне мой гарнизон. Пора заняться внутренней политикой Фолкрита, а война и без меня прекратится.
– Это разумное решение, ярл, – ответил Тхингалл. – Желаю Вам удачи в ваших делах. Надеюсь, в Фолкрите воцарится мир и благоденствие, даже невзирая на смутное время.
– О да, я-то приложу к этому усилие, – ответил ярл и улыбнулся.
Тхингалл слегка склонил голову, после чего направился в сторону выхода в сопровождении множества взглядов, что падали ему в след.
– Как думаете, управитель, будут ли к нам заглядывать ещё подобные герои? – спросил Сиддгейр, посмотрев на альтмерку.
– Кто знает? – ответила Ненья, провожая взглядом уходящего каджита. – Герои приходят и уходят, но Фолкрит всегда мерно плывёт по течению во время бушующего шторма. Не герои должны решать его судьбу, а местное население во главе с верным ему ярлом.
– Мудрые слова, управитель. Эх, чтобы я без тебя делал? – сказал ярл, улыбнувшись.
– Такое заманчивое предложение ярл делает не каждому, – сказал хускарл, идя с Тхингаллом рядом. – Более года назад один из путников так же, как и ты, явился в наш город. Но сделал он это лично по приглашению ярла и… не ожидал встречи с ним, сидя в темнице, в отличие от тебя. – усмехнулся норд, посмотрев на каджита.
– Это была случайность, – ответил Тхингалл. – В жизни много чего происходит не по велению воли человека или каджита. Обстоятельства порой связывают нас с теми местами, в которые нам не суждено было являться вообще. Возможно, в ином свете событий, я бы не попал в темницу и не привлёк внимание ярла к своей персоне. Нарушение закона – не мой путь, в отличие от многих моих сородичей.
После недолгого молчания каджит спросил:
– Кстати, как та девочка? Что с ней?
– Посидит некоторое время в темнице, потом выпустим, – ответил хускарл, смотря на дорогу перед собой. – Это уже не первый случай. Девчонка сама норовит попасть в темницу, чтобы не сдохнуть от голода. А процедура наказания в любом случае неизбежна.
– И много у вас в городе голодающих? – спросил каджит, посмотрев на мужчину.
– Хватает в каждом городе. Без этого никак, понимаешь? Наш ярл пообещал, что впредь займётся непосредственно политикой Фолкрита и решением множества проблем. Видел бы ты его лицо, когда он увидел труп этого монстра… Башка твоей твари его хоть и впечатлила, так сказать, но уже не так сильно.
– Что ж, понятно, – сказал Тхингалл.
Они вышли за стены города, остановились возле ворот, что патрулировали двое стражников, стоя у костра и наблюдая за двоими собеседниками.