– Я знаю, что там творится. Я говорил раннее, что в провинции неспокойно. Но это временно. Цикл меняется: когда стабильность, когда разруха. Тем более эта война, которая длится уже не один год. Весь тот хаос, что творится за стенами города, оправдан.
– То, что творится за завесой хвойных лесов, никак не может быть оправдано войной, ибо оно не связано с желанием одних заполучить власть у других, – ответил каджит.
– О чём ты говоришь? – спросил ярл, снова приподняв бровь.
– Я жил с общиной, – начал Тхингалл, не спеша осматриваясь. – Каджиты обустроили свой лагерь в глуши фолкритского леса, вдали от всех невзгод этого мира. Присоединился я к ним относительно недавно. Пару месяцев назад меня раненого принесли к ним, вдохнули в меня новую жизнь и поставили на лапы. Компания была весьма добродушная. Общий язык я нашёл со всеми очень легко. Я стал членом небольшой семьи. Жили мы обыденной, непринуждённой жизнью. Нашими повседневными занятиями были охота, чтобы прокормиться, тренировки, чтобы защитить себя от всяких угроз, торговля возле города. Мы редко покидали лес и отправлялись в пути, но делали это, ибо нуждались не только в деньгах и разного рода товарах, но и новостях, чтобы быть готовыми к чему-то плохому. Мы не знали точно, к чему, но старались быть готовыми в любом случае.
– Что ж, за одно только нелегальное обоснование на моей территории и охоту в моём лесу я могу отыскать ваш лагерь и всех в темницу упрятать, – сказал ярл.
– В этом уже нет надобности, – продолжил Тхингалл, сделав шаг вперёд и ступив одной ногой на возвышение. – Как я говорил, мы готовились к чему-то… дурному. Мы не знали, когда придёт время, чтобы защищаться и не знали, от кого или чего, но оно настигло нас. Наш лагерь атаковали исчадия, вышедшие из тени. Исчадия, которыми двигало лишь желание смерти и крови. Это были не отроки природы, это были создания чёрной магии, никак иначе.
– Чёрной магии? – переспросил ярл, слегка усмехнувшись. – Что за сказки от того, кто желает отвести взгляд от насущных проблем?
– Если бы я встретил безумца, что дрожащим голосом мне старался бы поведать о тварях, у которых кожа бледная, как снег, а глаза горят багровым пламенем, я бы так же, как и Вы, посчитал его сказочником. Да, если бы не встретился с этими исчадиями лицом к лицу, – ответил каджит. – Мы бежали, оставили свой дом, в котором жили долгое время. Кто-то из нас погиб… Да и не уверен я, жив ли вообще кто-нибудь ещё, кроме меня? Или же я последний выживший каджит из своей общины. Мы разбрелись, разбежались в разные стороны, дабы спастись. Я решил не бродить по трактам Скайрима бесцельно, а решил идти в Фолкрит, чтобы предупредить о затаившейся угрозе под вашим боком, пока вы тратите время на эту войну. По пути сюда мне попалось несколько разграбленных повозок. Возле одной из них я обнаружил труп одного из этих исчадий, среди огромных луж крови и других трупов.
Ярл замолчал. Он посмотрел сначала на своего хускарла, потом на альтмерку. Спустя непродолжительное молчание ярл спросил у каджита:
– Как долго ты находился в пути сюда?
– Один день и то неполный. Я вышел из разрушенной башни по утру и вот ближе к полудню добрался до Фолкрита. Благо мне на пути встретились лишь трупы и ничто другое.
Ярл снова посмотрел на своих приближённых. Снова замолчал, почесал свой висок, потом посмотрел на каджита.
– То, что ты мне рассказал, не является новостью. Слухи о нападениях на караваны доносятся до меня ежедневно. Ты лишь один из тех, кто рассказал мне очередной слух. Ну а вот насчет этих самых твоих… исчадий… Были бы у тебя весомые доказательства… Ну, например, голова этой твари, или что-то ещё, тогда и был бы разговор…
– Что ж, тогда отпустите меня и дайте возможность подкрепить свои слова доказательствами, – сказал каджит, посмотрев на ярла.
– О, нет, мой воинственный пленник, – сказал ярл, слегка усмехнувшись. – Вот так взять тебя и отпустить? Я не сделаю этого. Уж слишком сомнительная проблема для того, чтобы освобождать от пут нарушителя порядка.
Ярл замолчал, каджит тоже. Тхингалл стиснул кулаки, отступил назад на один шаг. В зале была тишина и были лишь слышны шептания людей, стоящих за спиной у пленника. Стража, что провожала каджита, была рядом и не проронила ни единого звука.
– Что думаешь, Ненья? – спросил ярл, посмотрев на альтмерку.
– Мой ярл, думаю, обыденные слухи, что рождаются на пустой почве, не должны отвлекать внимание от более важных проблем, – сказала альтмерка. – Сейчас ваша главная забота – это война. Близится решающий миг в ней, когда победа в битве за Вайтран определит ход этого затянувшегося кровопролития. Вы должны быть сосредоточены на проблемах, которые действительно играют важную роль в жизни вашей провинции.
– Мудрые слова, управитель, – сказал Сиддгейр, посмотрев на каджита. – И действительно, разбойничьи налёты – вещь довольно-таки обыденная. Мы же в Скайриме живём, Девя… Восемь побери меня. Здесь каждый день кто-то умирает от клинка, таковы нравы местного населения. Да и мифы об исчадиях магии… Это вся жизнь Скайрима. Она построена на неестественном, мифическом. Стоит ли обращать на это внимание?
– Мой ярл, – вдруг произнёс хускарл, посмотрев на Сиддгейра. – Эти налёты участились в последнее время. Сколько путников находят убитыми на трактах? Очевидцы видели о странных группах, нападающих со стороны гор. Они одеты во всё чёрное и рубят подобно диким шакалам. Кто уцелел и всё время громогласно твердил о них на наших улицах, сейчас томятся в тюрьме, как сумасшедшие, опасные для общества элементы… Мы им приписали такой статус и упрятали их от общества. А тем временем, поставка товаров из Вайтрана и Морфала в последнее время сократилась. Сколько дней в наши ворота не въезжали караваны? Мы терпим одни убытки в экономике. Пускай эта проблема не так важна для Скайрима, но она важна для нашего города. Мы должны прекратить распространение этих слухов не заточением в тюрьмы их разносчиков, а реальными действиями, силой.
Ярл посмотрел на хускарла. Альтмерка так же взглянула на него. Сиддгейр долго молчал, а тем временем шептание в зале возросло. Каджит слегка обернулся, осмотрел стоящих позади собравшихся людей.
– Как бы мне не хотелось разгребать яму с… но мой хускарл тоже прав. Действительно, наши запасы постепенно подходят к концу, как и казна. Нам может грозить дефицит ресурсов, что приведёт в свою очередь к пагубным последствиям. Думаю, нужно принять радикальные меры, чтобы обезопасить Фолкрит от дефолта! – сказал ярл, слегка подавшись вперёд. – Тебе повезло, каджит, глас рассудка проник в стены этого зала. Однако, всё же отпустить тебя я не могу. Торхейм! – крикнул ярл солдата, что стоял у самого выхода. Тот подошёл, выпрямился. – Собери столько людей, сколько нужно и отведи их в то место, которое укажет каджит на карте. Разберитесь, что там случилось и принесите мне тушу этого… как выразился каджит, исчадия.
– Будет сделано, мой ярл, – ответил солдат, после чего устранился.
– Ну а ты подкрепишь свои слова сталью, друг мой, – сказал Сиддгейр, вернувшись в своё исходное положение. – Ты смог справиться с местной стражей. Поборол троих моих воинов, а они не считаются новобранцами. Двое из них некогда служили в легионе. Думаю, от тебя будет польза, если не держать тебя в темнице, а использовать твои способности по назначению… Пока будут проходить поиски твоих исчадий.
– Я слушаю, – тихо и спокойно произнёс Тхингалл.
– Участились случаи варварской расправы над животными в южной части леса. На трактах валяются истерзанные туши животных, некоторые из них и вовсе расчленённые и обезглавленные… – ярл слегка съёжился, сидя на своём троне. – Не похоже, чтобы это были охотники. Мы многих пересажали из тех, кто нелегально охотился в моём владении. Однако, посланные выяснить причину, так и не вернулись. Ну так вот, у тебя есть шанс искупить свою вину. Выясни, что происходит в том регионе и реши проблему. Если это кто-то из тех, кого мы не смогли словить, принеси мне его голову. Я прощу тебя и заплачу сверху. Как тебе такое предложение?
Тхингалл посмотрел на подножие возвышения, после чего медленно прошёл вправо, поднял взгляд на ярла.
– А если я убегу? – спросил каджит, усмехнувшись.
Ярла усмехнулся ему в ответ.
– Не получится, друг мой. У тебя две дороги: либо ты отправляешься туда и погибаешь или решаешь проблему, либо, вернувшись назад ни с чем, ты проведёшь остаток своей жизни в темнице. Как трус и вор, – сказал ярл.