Он открыл глаза. Перед ним во мраке находилась стена, возле неё была меховая лежанка. Рядом с ним стоял стол, на котором ничего не было. Вновь вернулась суровая, нежеланная реальность. Каджит поник головой, схватился за морду обеими лапами, потёр её, глубоко вздохнул.
За решёткой раздались шаги. Двое стражников подошли к камере, где находился каджит. Одного Тхингалл узнал сразу, однако в этот раз он пришёл без своей трубки. Второй же был в шлеме с забралом, плечи закрывал льняной плащ тёмно-фиолетового цвета.
Знакомый Тхингаллу стражник медленно подошёл к решётке, неохотно всунул ключ в замочную скважину и вполоборота открыл камеру.
– Поднимайся, – скомандовал начальник темницы.
Тхингалл не спеша поднялся.
– Выходи, – сказал начальник темницы.
Каджит медленно поплёлся к выходу.
– Стой, – начальник темницы достал из кармана путы. – Лапы вытягивай, – сказал он, недовольно посмотрев на каджита.
Тхингалл вытянул лапы вперёд. Начальник начал завязывать путы в тугой узел, делая это крайне резко.
– Понежнее, пожалуйста, – спокойно, в пол голоса проговорил каджит, хладнокровно глядя на начальника тюрьмы.
– Закрой пасть, – отрывисто бросил тот, не поднимая глаз. Когда путы были затянуты, он посмотрел на каджита. – Топай за ним, – начальник кивком указал на стражника.
Каджит повернулся и медленно пошёл за солдатом. На плаще второго пришедшего была обозначена оленья голова, рога которой сплелись подобно виноградной лозе. Путы сильно натирали кисти. Тхингалл почувствовал сильный дискомфорт.
Они поднялись по крутым ступеням узкого тёмного коридора. Поднявшись наверх, стражник постучал в деревянную дверь. Она со скрипом отворилась, озарив коридор светом. Стражник взглянул на них, после чего освободил проход.
Группа вышла через задний двор большого дома ярла. Двор был пустым, отгороженным невысоким деревянным забором с кольями на нём.
– Тебе повезло, блохастый, что ярл решил принять тебя до того, как твою тушу навсегда заточат в моей яме, – послышался насмешливый тон начальника темницы за спиной у каджита. Тхингалл даже не сделал и полуоборота головы и не ответил. Он лишь громогласно сплюнул вправо.
Подойдя ко входу в дом ярла, стражник, шедший впереди, обернулся.
– В тронном зале веди себя тихо и говори тогда, когда спрашивают непосредственно тебя. Любой посторонний звук из твоего рта – и тебе отрежут язык, – сказал стражник.
– Благодарю за наставление, – ответил Тхингалл, широко улыбнувшись. – Не будем тогда заставлять вашего ярла ждать.
Когда они вошли внутрь, Тхингалл осмотрелся. Это был один большой зал, обнесённый дубовыми стенами, с высоким углубленным потолком. Посреди горел в продольном каменном сооружении огонь, возле которого стояло двое из приближённых ярла. По обеим сторонам возвышались ступени на второй ярус, с которого на пришедших наблюдали ещё несколько людей, оперевшись локтями за оградку.
Тхингалла медленно повели вдоль этого странного, как показалось каджиту, каменного сооружения. Ярл сидел на другом конце зала, облокотившись локтем на подлокотник своего ярко-кремового цвета трона. Его престол находился на широком, невысоком каменистом возвышении квадратной формы. Рядом с ярлом стояло двое. Один из них был облачён в имперскую броню, стоял справа от ярла. Вторая же была альтмеркой – представительницей расы Высших эльфов, облачённая в богатую одежду.
Пленника остановили возле подножия возвышения. Ярл, что-то обсуждая с альтмеркой в пол голоса, замолчал и посмотрел на каджита, лишь только того подвели к нему. Хладнокровным взглядом он осмотрел Тхингалла. Его лицо было каменным, равнодушным, глаза источали чувство лени и апатии.
В зале было довольно-таки тихо. Краем уха каджит уловил перешёптывание людей на втором ярусе, но не сделал и треть оборота головой, чтобы посмотреть туда. Его взгляд был скреплён со взглядом ярла, словно стальными цепями, не дающими одному отречься от другого.
– Значит, это и есть наш бунтарский каджит, – наконец неохотно произнёс ярл, потирая одним пальцем свой висок. – Добро пожаловать ко мне в гости, так сказать. Я Сиддгейр, ярл этого города и управитель всего, что находится за его пределами, вплоть до границ Вайтрана и Предела, – закончив, он посмотрел на альтмерку, потом снова перевёл взгляд на каджита. – Мне донесли, что ты приезжий. Приехал по тракту со стороны Вайтрана. При тебе не было ничего, кроме твоего коня, меча и рюкзака. Что привело тебя в мой город?
– К несчастью, дурные вести, – ответил каджит.
– Дурные вести – это обыденное явление, с которым я сталкиваюсь каждый раз, лишь только ступаю на пол с кровати по утрам. Сейчас неспокойно. Война, хаос, разруха. Бандиты подняли головы и грабят поселения. Дурного полно в наши дни. Можно сказать, дурное стало обыденной штуковиной в нашей провинции. Так скажи мне, каджит, почему ты думал, что тебе я окажу услугу, посчитав твои дурные вести из ряда вон выходящими? – закончив, ярл приподнял одну бровь. – Помимо этого, ты осмелился устроить бойню с моими защитниками правопорядка. Посягнул своим мечом на закон. Думаешь, после такого преступления я сочту нужным выслушивать дурные новости от того, кто сам чинит дурные дела?
– Я не рассчитывал, что моя лапа схватится за меч в этом городе, – сказал каджит. – Думал, что здесь царит справедливость и безопасность, чего не скажешь об окрестностях за стенами вашего города. Но я ошибся, когда увидел, как группа ваших защитников закона избивала маленькую девочку в переулке за то, что от голода ей пришлось воровать еду на рынке, тем более за один несуразный кочан капусты.
– Нищие, попрошайки, голодающие есть везде, – хладнокровно ответил ярл. – Не моя забота, что кто-то не нашёл себе места в городе. Работа есть. Если нечего накрыть на стол, то вперёд – иди работай и зарабатывай септимы, кто мешает? А воровство должно караться. И ещё сильнее карается то, что это воровство пытается выгородить и защитить.
Каджит замолчал. Он бегло осмотрел стену, возвышающуюся позади трона, на которой на овальном фиолетовом щите красовалась огромная оленья голова с огромными рогами. Никогда ранее каджит не видывал такого размера оленей. Даже до того, как потерял память.
– Поэтому повторюсь, – продолжил ярл. – Почему я должен тратить своё драгоценное время на то, чтобы выслушивать твои новости? У меня и других забот полно.
– Думаю, Вас интересует то, что творится за стенами Фолкрита? – спросил каджит, посмотрев на ярла.