Помимо истерзанной растительности, перед его взглядом возлегло неисчислимое количество трупов. Осматриваясь, каджит закашлял, потом резко приложил лапу ко рту. Туши были беспорядочно разбросаны по земле. Некоторые из них были расчленены, изрублены, что кроме внутренностей более ничего не оставалось целым. Трава имела здесь несвойственный желтовато-красный оттенок. Кругом кружили стаи ворон, расклевывая плоть и каркая, радуясь такому масштабному кровавому пиршеству. Здесь было царство самой смерти, здесь царил её тошнотворный смрад. Запах гниющей плоти отпугнул всех животных разных мастей. Лишь чёрные падальщики, кружа над неистово надруганной багровой поляной смерти, лихорадочно пировали.
Каджит закрыл нос.
– Во имя Лун… – произнёс Тхингалл. Его глаза встревожено бегали по поляне. Убитых животных различных мастей было неисчислимое количество. Даже могучие медведи оказались здесь частью местной кровавой флоры.
– Кто мог учинить такое? – спросил он, натягивая поводья. Конь потопал вдоль обрыва, сам каджит не сводил взгляда с поляны. Спускаться вниз он не хотел, ибо запах гнилой плоти прорезал его нос, заставляя глаза слизиться. Странно, что он не почувствовал его на подступах к этому месту сквозь свою дремоту. Видимо, утомление слишком сильно пробрало его сознание, полностью отчуждая его от реального мира. Однако его конь учуял зловоние ещё на подходе к этой поляне и не очень хотел приближаться сюда.
Объезд местности занял не менее десяти минут. Со всех сторон поляна была покрыта кровью, вырванными с корнями из земли стволами и разделанными животными.
– Значит, опасения ярла оправданы, – сказал каджит, остановившись. – Здесь зверствует кто-то или что-то по-настоящему чудовищное. Не думаю, что весь этот ужас смог учинить человек. Даже они не способны на такое.
Он ударил поводьями, повёл коня от этой поляны в чащу, снова углубляясь во мрак леса. Каджит ехал по следам. Даже на тропе, которую он преодолевал, сминая пышную траву под копытами коня, находились отголоски того, что окропило поляну. На стволах деревьев присутствовали следы от когтей. Возле одного из них каджит остановился. По форме эти следы напоминали когти саблезуба, однако по пропорциям они были неровными, не длинными, словно деревья эти пытались сбить огромной шипастой дубиной, раздробляя древесную кору.
– Орудовали чем-то огромным, – сказал Тхингалл, внимательно изучив оставленные раны на стволе дерева. – Похоже на палицу, только больших размеров. Куда больших…
Каджит двинулся дальше. Следы уводили его от поляны в глухую чащу, что пролегала в сторону тракта, от которого Тхингалл отдалился несколько часов назад.
Проехав по извилистой тропе вдоль лесного массива, Тхингалл выехал на высокий зелёный холм, окружённый деревьями. Его пик был совершенно голым. Трава здесь практически не росла, лишь твёрдая почва покрывала его навершие. Остановившись, каджит осмотрел томящуюся в сумраке ночи местность. Лесной горизонт усеивался многочисленной армией высоких сосен. Слева, у широкого тракта, виднелся тот курган, окружённый древними нордскими руинами. Всё здешнее царство, такое спокойное и с виду прекрасное, ибо нет ничего прекраснее природы, но таящее глубоко в себе кровавые язвы неумолимой жестокости, было словно на ладони.
Среди плотных чащ, кустов и высоченных деревьев каджит увидел, как что-то промелькнуло, оставляя за собой волнение ветвей на деревьях. Тхингалл внимательно присмотрелся к тому месту. Спокойно ударив поводьями, каджит спустился с холма, проехал вдоль чащи, остановился в том месте, где, как ему показалось, его взор поймал лёгкое колыхание ветвей и скорый блеклый силуэт кого-то или чего-то. Он внимательно осмотрелся, стараясь вслушаться в каждый звук, в каждый шелест и шорох.
Позади него послышался треск. Он обернулся, никого не было. Не спеша спустившись с коня, каджит недалеко отошёл от него, прохаживая по местности. Здесь так же валялись выдранные из земли стволы деревьев, изуродованные следами от мощных ударов чего-то острого.
Конь нервно заржал, громко затопав копытом, практически вздымаясь на дыбы. Каджит посмотрел на него.
– Тише, тише! – сказал он, подходя к коню. Тхингалл погладил его по гриве. – Ты чего испугался, дружок? – спросив, каджит осмотрелся. Его ладонь машинально упала на рукоять меча.
Треск вновь послышался и на этот раз он был намного ближе. Отойдя от коня, каджит вынул свой меч. Медленно проводя взглядом по местности, он, стоя на месте, осмотрелся кругом.
Из тьмы, рассекая плотную листву, выпрыгнуло существо огромных размеров. Каджит сумел уловить лишь бледноватый оттенок кожи. Послышался громкий рёв, буквально содрогающий деревья, что нервно колыхали ветвями от ужасающегося страха. Этот рёв был способен напугать даже их.
Тхингалл резко кувыркнулся в сторону, уворачиваясь от летящей в него огромной дубины. Перевернувшись, сидя на колене, он резво отстегнул свой плащ. Конь, встав на дыбы, громко заржал, стремительно удаляясь от места атаки на безопасное расстояние.
Существо оказалось выше каджита на две головы. Широкие плечи напоминали настоящую скалу, готовую смести всё, что станет на её пути, а руки, похожие на толстые стволы дуба, готовы были вырывать из земли любые преграды вместе с корнями.
Оно обернулось на каджита. Его лаза изливались багровым цветом, клыки, похожие на острые бритвы, вырезались из пасти. Морда была наисквернейшей, с широкой челюстью, изуродованная огромными шрамами, от которых один из глаз не закрывался до конца, когда тварь щерилась. Толстые порезы покрывали так же и обнажённый, мощный торс. Кожа была бледного цвета, словно существо пряталось среди ветвей деревьев от яркого солнца, боясь его тёплых и согревающих лучей, подобно вампиру.
Брони на теле чудища, похожего на огромного и разъярённого орка, не было. Лишь меховая накидка, обнесённая стальным поясом, прикрывала собой мощные бёдра.
Каджит встал. Орк, если его так можно было назвать, начал медленно обходить каджита. Тхингалл перебирал нижними лапами, выжидая новой атаки. Долго ждать каджита тварь не заставила. С громким рыком она набросилась на него, мощно размахивая своей огромной дубиной, усеянной немногочисленными, но толстыми шипами.
Парировать такие мощные атаки было невозможно. Приняв удар, каджит моментально бы лишился равновесия, свалившись на землю или вовсе отлетев назад, а клинок бы раскололся на мельчайшие осколки, разбросав их вокруг.
Тхингалл проскользил под мощной рукой орка, оказался у него под боком и рубанул мечом по правой ноге. Тварь зарычала, но оказалась не такой поворотливой. Развернувшись, она махнула дубиной. Каджит успел вовремя отскочить назад. Потом орк нанёс удар сверху, Тхингалл увернулся. Дубина жадно прогрызла землю, вздымая почву и раскидывая её куски по сторонам. Тхингалл, приложив весь свой вес, рубанул сверху по руке орка, после чего, запрыгнув на впившуюся в землю дубину, с разворота нанёс удар правым локтем по челюсти твари, резко отпрыгнув после этого на безопасное расстояние.
Порез не нанёс существу весомого урона. Рана на его руке закровоточила, но не помешала ей вынуть дубину из земли одной рукой и занести орудие над головой. Каджит вновь отринулся в сторону, на этот раз оказавшись за спиной орка, но тот резко развернулся и сбил Тхингалла ударом локтя. Выронив меч, каджит отлетел и упал на спину. Тварь, ухватившись обеими руками за рукоять своего оружия, занесла его над головой. Каджит чувствовал боль в районе грудной клетки и спины, но страдать от неё у него не было времени. Он резко перевернулся, увернувшись от летящего, словно грозовой молот, удара, потом сплюнул кровь и встал. Орк нанёс удар снизу, вбрасывая свою дубину вверх, но каджит успел отпрыгнуть назад. Его меч лежал недалеко, но добраться до него было настоящей проблемой. Тварь замахнулась дубиной и атаковала по боковой траектории, каджит низко присел, расставив как можно шире нижние лапы. Шипы пронеслись прямо над его головой, кончиком задевая острый ирокез каджита. Он почувствовал это. Не теряя времени, Тхингалл подбежал ближе к орку, прыгнул и ударил его кулаком в челюсть. Однако тварь нисколечко не пошатнулась, орк с размаху ударил каджита внешней частью кулака, от чего тот вновь отлетел в сторону и упал на бок.
В глазах потемнело. Тхингалл перевернулся на живот, вновь сплюнул кровь. Тварь рычала за его спиной и постепенно приближалась. Посмотрев на неё с пол оборота, каджит нашёл в себе силы приподняться, однако боль в районе груди сковывала его движения. Каждый удар, полученный каджитом, был подобно удару молота: сильным, быстрым и ломающим не только грудную клетку, но и всё тело воедино, словно карточный домик, что ломается от лёгкого дуновения.
Занеся свою огромную дубину над головой, орк, оскалил свои клыки в громком рычании. Каджит проскользил меж его ног, широко расставленных, уходя от удара. Найдя в себе силы, каджит ринулся к своему мечу. Добравшись до него и с трудом приподняв, он остановил глаза на чудовище, что к этому времени всей своей физиономией повернулось к нему.
– Ну и тварь же ты, сучье отродье… – прошипел сквозь кровоточащие клыки каджит, после чего ринулся в сторону чащи, несколько раз споткнувшись вначале из-за болевого ощущения, разрубая кусты, преграждающие ему путь. Тварь с рёвом метнулась следом.
Каджит уворачивался от атак преследующего его существа, в пол оборота головы отслеживая движения твари. Орк мощными ударами пытался задеть изворотливого каджита, но Тхингалл ловко уклонялся, прикрываясь от шипастой дубины стволами деревьев. От огромного орудия на коре оставались следы, что были похожи на те, которые каджит видел раннее, а стволы судорожно дёргались, издавая жалостливый скрип.
Орк преследовал каджита вплоть до придорожных руин, окружающих невысокий нордский курган. Не останавливаясь и не задумываясь ни на секунду, Тхингалл спрыгнул с обрыва, что неожиданно появился на его пути. Прыжок был сильным, а обрыв высоким. Каджит приземлился тяжело. Его нижние лапы подкосились, и он перекатился по склону. Тварь с рыком прыгнула следом, на лету замахиваясь дубиной. Каджит вовремя поднялся, ушёл от атаки ловким разворотом корпуса, оказался за спиной орка, что после полёта, который, как показался каджиту, был в целую вечность, приземлился на сильно согнутые ноги. Это дало Тхингаллу время и он, разбежавшись по скрюченному стволу одного из деревьев, прыгнул на орка, занося над правым виском свой клинок. Существо обратило к нему взор и тогда лезвие прошлось по его морде, оставляя за собой кровавый прорез, один из многих. Приземлившись на уже стойкие лапы, каджит развернулся и добавил ударом с противоположной траектории. Укрыться от такой атаки орк не сумел. Его лицо было изрубленным, рёв содрогающим, заставившим стаю ворон, что следили за дуэлью двух одичавших от злости берсеркеров, тучей взлететь над деревьями, громко каркая.
Постепенно ночь отступала и приближался рассвет. Погоня отняла у каджита много сил и постепенно Тхингалл выбывал из равновесия. Тяжёлые раны не сломили тварь. Поднявшись, орк злобно зарычал, глядя своими багровыми глазами на каджита, но тот уже не боялся. Страх отступил, оставив место лишь безумию и ярости.