– Ну, дружище, – сказал он, посмотрев в ту сторону, где находилась разграбленная повозка и лежали убитые караванщики, – вперёд.
Всадник направил коня в противоположную сторону.
Слегка ударив коня пятками сапог, тот медленно поцокал по тракту, звонко стуча своими подковами по выпуклым камням на дороге. Вскоре дневное светило воцарилось на небосводе. Его золотистые лучи пали на леса и поляны, на горы и низкорослые скалы, прорезая и испещряя сухие серые тучи, что неохотно отступили и дали свободу чистому небу.
– Слышал последние новости с центра страны? – гулом из-под стального забрала донёсся до второго часового у стены вопрос.
– Конечно, как же? Вести по Скайриму распространяются быстрее, чем каменная подагра, – ответил стражник, держа над горящим костерком свои ладони. Оба солдата были в шлемах, в тёмно-фиолетового цвета поддоспешниках и в кольчуге под ними.
Они стояли двое возле городских стен. Хотя, городом назвать Фолкрит было сложно. Обнесённое со всех сторон высокими скалами огромное поселение, защищённое от больших трактов лишь полуразрушенными бастионами. Здесь было множество домов, несколько магазинов, таверна и, что является отличием Фолкрита от остальных владений, большое кладбище. Единственное место, к которому местное население относится с большим трепетом. Странная, однако, традиция, придавать могилам большую важность, но даже заведения и лавки выбрали для себя названия, связанные с темой смерти. Местная таверна именуется «Мертвецкий мёд», что нисколечко не смущает местных прихожан, однако вызывает сильный скептицизм у тех, кто заявляется в Фолкрит проездом.
– Эвоно как, значит, – продолжил стражник, так же протянув к костру свои ладони. – Ульфрик топчет с севера Скайрима, Туллий гонит легионы с Хаафингара. Оба намереваются в кротчайшие сроки сойтись у Вайтрана.
– Балгруфу не позавидуешь, – сказал его напарник. – Сейчас он все силы сосредоточил в городе, готовится к настоящей мясорубке, а она то уж точно будет. После того, как это перемирие завершилось, обе стороны конкретно рассвирепели. В Рифтене, говорят, переворот произошёл и к власти пришёл клан Чёрный Вереск. Явно не без помощи Империи или, того хуже, талморцев.
– Не думаю, что этот шаг Ульфрика является разумным, – сказал стражник. – Можно сказать, у него под боком змея подползла, а он всё на Вайтран зарится.
– Ну, если подумать, то взятие Вайтрана, или же его защита, расположит одну из сторон к победе, – сказал напарник.
– К победе? Не думаю. Война будет идти ещё очень долго и, боюсь, не закончится благополучно для любой из сторон. Если Ульфрик победит, страна окажется в не очень благополучном положении, в изоляции, так сказать. А Империя тратит свои силы на то, чтобы подавить мятеж и это её ослабляет.
– Что рассуждать то? Дело идёт, так сказать, своим чередом. Наш ярл отправил Туллию целый гарнизон в помощь на войну за Вайтран, а владения его без защиты остались. В последнее время из своих шахт разбойники повылазили, начали нападать на торговые караваны и путников. Балгруф ничем не отличается. До меня слух дошёл, что Ривервуд данью обложила какая-то местная шайка, а ярл даже пальцем не шевельнул. Всё норовит власть не потерять, а наш ярл, – напарник слегка подался вперёд, говоря на тон ниже, – подлизывает Солитьюду зад. Такие вот дела.
– Наш ярл немного труслив, я думаю, – стражник так же подался вперёд, говоря ещё тише, чем его напарник по караулу. – Помнишь, что более года назад было? Ну, как его, проблема с драконами, всё такое. Тогда ярл Вайтрана отправил в Ривервуд гарнизон, а наш ярл Сиддгейр чуть в штаны не наложил, подумав, что Вайтран на него войной пошёл, и начал писать в Солитьюд с просьбой, нет, даже с мольбой о защите в случае возможного нападения.
– Да, как ему место в ярловом зале досталось? Эх, было время, когда его дядька правил, Денгейр. Он хотя бы занимался зачисткой местности от всякого отребья. А сейчас что? Бандиты, нечисть всякая в разрушенных пограничных крепостях поселилась. Ночью никто из города носа не высовывает.
– Согласен. Раньше было куда лучше, – согласился стражник.
Они замолчали на некоторое время. Был слышен лишь треск горящих поленьев в костре, да шелест деревьев от дуновений ветра, да возгласы в самом поселении, хотя, в обычном случае в Фолкрите царила постоянная тишь. В поселении мало кто говорил громким воскликом. Неизвестно, из-за чего такое расположение к уныло томящейся тишине. Возможно, горожане боялись побеспокоить покоящихся на кладбище мертвецов своим шумом, или же причина была в другом, в самих людях? Сейчас же один из тех редких случаев, когда в городе слышны разговоры, смех, хоть и унылый, и трепет горожан на улицах.
Молчание на посту сменилось расторопным кашлем стражника, от чего его шлем немного потрясся.
– Чёрт, огромный, мне кажется. Неудобный, да и видно в нём плоховато, – сказал стражник, поправив свой шлем.
– А мне мой в самый раз, – ответил напарник, посмотрев на костёр.
Поправляя шлем, стражник кинул взор на возвышающийся впереди них тракт, по которому медленно ступал в сторону города конь со всадником на нём. Он был облачён в коричневого цвета плащ, а морда была закрыта под льняным свисающим капюшоном.
– Глянь-ка, кто едет, – сказал стражник, слегка подтолкнув своего напарника. Тот посмотрел туда же, убрал руки от костра, слегка потёр их и сделал два шага вперёд, заранее приложив руку к своему топору, свисающему на поясе.
Тем временем всадник молча приближался. Стражники пытались рассмотреть его лицо, но сделать этого не удалось. Всадник ехал с опущенной мордой и выпрямился лишь тогда, когда услышал встречный топот стальных сапог. Он посмотрел вперёд. Стражник вытянул левую руку.
– Стой! – сказал он.
Всадник потянул поводья. Конь слегка тряхнул гривой, остановился, цокая копытом по выпуклому камню.
– Кто? – спросил стражник.
– Обычный путник, – сказал всадник хрипловатым голосом, – у которого необычные новости для вашего ярла.
– Кого попало к ярлу не пускают, да и в город тоже в последнее время. Опасно нынче стало в здешних лесах. Кажется, что сама природа озверела, – сказал стражник, разглядывая морду всадника. – При себе что имеешь, каджит? Давай. Без обыска мы тебя не пропустим в город.
– Мне нечего скрывать. – Тхингалл отбросил плащ назад, показав стражникам свой меч, свисающий в ножнах на поясе, потом снял с плеч рюкзак, развязал узел. Один стражник встал слева от каджита, второй же обошёл коня, потом посмотрел в рюкзак. Кроме нескольких яблок и бурдюка в нём ничего более не было.
– Хм, ну ладно. А откуда едешь и что за новости? – закончив осмотр, стражник подошёл к своему напарнику, посмотрел на каджита и скрестил руки на груди.
Тхингал повесил рюкзак обратно. Перебрав поводья своими пальцами, каджит слегка сузил глаза, чувствуя утомление от навязчивого любопытства этого солдата.