– Вот, ещё одного засранца словили. Ух и развелось же отребья на дорогах.
– Какой сегодня удачный день, а? – усмехнулся норд, отдав клинок Дро’Зарима одному из солдат и не спеша подойдя к пленнику. – Столько пойманных шпионов… Галмар будет доволен, когда прибудет сюда. Ну, давай посмотрим на твою морду.
Он скинул мешок с головы. Нисаба широко раскрыла глаза. Они загорелись яркими пламенем, её дыхание участилось, забилось сердце.
– Тхингалл… – еле сдерживаясь, проговорила каджитка.
Пленный посмотрел на неё. Он широко раскрыл свои оранжевого цвета глаза. Его взгляд был полон глубочайшего изумления. Потом каджит посмотрел на Дро’Зарима. Тот молчал, взирая на Тхингалла, после чего глубоко вздохнул, прикрыв глаза, и улыбнулся.
Каджиты молча смотрели друг на друга, окружённые неисчислимым количеством солдат. В лагере войны, от которой постоянно скрывались, прячась в тенях этого мира, но в итоге заблудшие в её необрубаемых сетях.
Бледный орк
Дорога простиралась по склону вниз вдоль плотного скопления широких, высоких стволов пушистых сосен по обеим от неё сторонам. Деревья были настолько высокими, что создавали собой настоящий горизонт, который перекрыл собой всё то, что находилось за их пышными, качающимися от ветра ветвями.
Местность поглотил сумрак. Чёрные, огромные тучи содрогали небосвод раскатами могучего грома. Молнии не прорезали эти мрачные своды туч, но ливень всё усиливался и усиливался.
Каджит плотнее укутался в свой льняной плащ – единственную защиту от этой непогоды. Он шёл с краю по тракту. Высунуть свою морду из-под капюшона и осмотреться у него желания не было. Он шёл прямо. Его взгляд лизал мокрые камни дороги, по которым ступали его кожаные сапоги. Да и других тропинок по близости не прилагалось, поэтому путь был один – напрямик. Сквозь пелену непрекращающегося ливня, сквозь непогоду.
Блеклый клинок высовывался из-под подола льняного плаща. Его остриё бренькало от падающих на него неисчислимым количеством дождевых капель. Лезвие, даже в такую мрачную погоду, было ярким, словно отражающим дневной свет, которого не было.
Тхингалл поправил свой плащ, что постоянно спадал с его плеча, стараясь плотнее закрыться от ливня. Каджит промок до нитки и его клыки стиснулись от неприятного холода, что злорадно пробирал его тело, касаясь самих костей.
По правую сторону, над обрывом, заросшим травой, показалась одинокая башня. Её тёмные камни вырисовывались из сгустка нависшего сумрака. Башня была высокой, но наполовину обрушенной.
Каджит, увидев её, ускорил шаг. Он свернул с широкой дороги, ступил на травянистую поверхность. Пытаясь подняться, каджит подскользнулся, скатился вниз, выронил свой меч, выругался. Трава была скользкой, а его кожаные сапоги вели его словно по льду, на котором было сложно удержать равновесие.
Добравшись до своего меча, каджит сжал рукоять, воткнул его в землю, поднялся выше. Потом вынул клинок, воткнул чуть выше, поднялся. Вскоре каджит осилил эту небольшую, но трудно досягаемую в такую непогоду возвышенность. Он пошёл по узенькой извилистой тропинке, что пролегала меж деревьев и кустарников. Башня уже находилась перед носом и отсюда показалась уже не такой высокой, но внушающей недоверие и унылость. Тхингалл окинул её взором до самого верха. В стенах находились огромные трещины, в некоторых местах были пробоины. Но другого места, где можно было укрыться от ливня, не находилось.
– Что ж, пережду дождь здесь, – сказал Тхингалл и, не пряча свой клинок, не спеша прошёл возле стены башни, обнаружив вход внутрь.
Внутри всё было заросшее кустами, ветками и корнями, что огибали стены башни и поднимались ввысь. Лестницы на второй ярус не было, да и самого яруса, как такового, не виднелось. Небольшое укрытие в виде куска бетонного пола возвышалось над одним местом в углу, обнесённым толстым корнем. Каджит прошёл вперёд, ступив к центру.
Позади что-то послышалось. Странное звучание, выбивающееся из общего шума. Словно где-то рядом находился огромный улей, возле которого летали сотни пчёл, синхронно и агрессивно жужжа на незваного гостя.
Руины и толстые корни, охотно облегающие их, озарились зелёным, нестерпимым светом. Каджит резко обернулся. У входа, преграждая его, образовалась нимфа, окружённая зелёным ореолом, порхающая над землёй, но не имея крыльев за спиной. Она была изящно стройной, её глаза полыхали зелёным светом, а всё тело было одним сплетением многочисленных тонких лоз.
– Проклятье… – прошептал себе под нос каджит, медленно наставляя остриё меча в сторону выхода, вытягивая свою лапу.
Нимфа молча смотрела на него. Она приподняла свои худые руки, озаряясь зелёным светом ещё ярче, практически ослепляя каджита. Тхингалл прикрылся лапой. Нимфа подняла свою голову, выпрямляясь, горделиво паря над травянистым полом разрушенной башни. Существо источало магию, завораживающую и ослепляющую.
Каджит смог рассмотреть её внимательнее. Среди яркого света его взор пал на её выпуклости в районе груди, а также на стройные бёдра и изящную талию.
– Ты женщина… – сказал он, опустив свою лапу с оружием. И это было его ошибкой.
Нимфа, на мгновение исчезнув в яркой вспышке, тотчас оказалась перед каджитом. Она схватила Тхингалла за воротник одной рукой, подняла его. Это существо обладало неимоверной силой. Каджит выронил свой меч от внезапности. Он ухватился лапами за её руку. Нимфа, развернувшись, швырнула каджита в сторону выхода. Он пролетел, словно кукла, выкатился наружу, несколько раз перевернулся, катясь по маленьким ступенькам, что подходили вверх к башне. Скатившись вниз, каджит упал на спину, чертыхнулся, сощурил глаза от боли. В его голове послышался звон, а глаза постепенно темнели. Состроив гримасу, Тхингалл перевернулся на живот, кашлянул. С его губ стекалась узенькой полоской кровь. Удар о землю был силён так же, как и бросок этого природного создания.
Нимфа показалась у выхода. Она швырнула меч каджита, тот со звоном ударился о ступени, покатился вниз и оказался у лап Тхингалла. Он посмотрел наверх. Нимфа зловредно улыбнулась, после чего растворилась, словно пар.
Каджит медленно приподнялся, накинул капюшон на голову, поднял меч, не спеша выпрямился. Хромая, он отошёл к ближайшему дереву, облокотился о его ствол, потом медленно сполз спиной по нему, присел. Боль в спине была сильной, сковывающей движения. Он закрыл глаза, поднимая морду навстречу летящим каплям дождя. Сидел каджит долго, уже не боясь сильного ливня.
Потерев свой висок, что ужасно ныл, каджит осмотрелся. Внизу, на подступах к обрыву, находился один куст из алого цвета цветов. Куст был большим, развевающимся от дуновений ветра. В голове Тхниглалла промелькнула мысль. Он не спеша поднялся, оперевшись лапой о ствол дерева, медленно поплёлся вниз. Оказавшись у куста, каджит осторожно мечом срезал три цветка. В его кармане завалялась маленькая верёвочка. Достав её, он обмотал цветки ею, создав небольшой букетик.
Повернувшись, он снова посмотрел на башню, что отсюда казалась совершенно заброшенной и пустой. Ох, и сожалел сейчас Тхингалл, что думал именно так. Оплата за его неосторожность настигла его быстро и сильно ныла, сковывая его движения.
Каджит не спеша поднялся обратно к башне, встал у её выхода. Держа небольшой букет в одной лапе, а меч в другой, глубоко вздохнув, Тхингалл вошёл внутрь. Никого не оказалось. Он малыми шажками, вороша смятую зелёную траву под кожаными сапогами, прошёл к середине руин, осмотрелся. Было относительно тихо, лишь слышались бьющиеся по отвесной полуразрушенной крыше капли дождя. Нимфа молча сидела на одном из уступов, наблюдая за каджитом. Спустя некоторое время она тихо появилась у него за спиной. Её свечения не было, каджит уловил её присутствие лишь в тот момент, когда нимфа оказалась совсем рядом с ним. Он развернулся. Его глаза заглянули в её глаза, полные зелёного цвета, без зрачков. Каджит немного отступил, не отводя глаз. Он медленно вытянул лапу, в которой держал цветы. Нимфа опустила лицо, треугольное и скулистое, сплошь состоящее из плетения ветвей, и посмотрела на букет. Каджит не знал, что будет дальше, и ожидал лишь худшего. Однако нимфа не широко улыбнулась. Она приняла этот маленький букет, посмотрела на каджита. Тот неуклюже улыбнулся в ответ. Нимфа преподнесла цветы к лицу, закрыв глаза. Её грудь приподнялась и был слышен плавный вдох. Каджит спрятал свой клинок под плащ, уже уверенный в произведённом им эффекте. Существо посмотрело на него, указала своей рукой в сторону угла. Корень, что закрывал его, постепенно разошёлся на две части, одна из которых была сформирована в виде лежанки, а вторая в виде навеса, что был пристроен к обломившейся стене.
– Спи, каджит, сладким сном, ибо ночь холодна, а дождь не закончится до утра, – сказала нимфа, приятным и мелодичным девичьим голосом, что возносился эхом среди давно заброшенных камней некогда гордо восходящей сторожевой башни. Она улыбнулась, озарилась зелёным ярким светом, воспарила вверх, после чего медленно растворилась вместе с цветами, что находились у неё в руках.