Командир глубоко вздохнул.
– Многие разделяют ваши взгляды и сочувствуют вашему делу, но не все одобряют методы. Что ж, проходите. В любом случае я желаю добра как всему Скайриму, так и Ривервуду, в котором сам вырос, вместе с тобой, Ралоф. Не забывай этого.
Командир, прихрамывая на костыль, отошёл. Ралоф посмотрел на него, слегка кивнув, после чего посмотрел на группу, стоявшую за ним, жестом разрешив идти.
– Надеюсь, твоя рана заживёт быстро, Брерик, – сказал он командиру, после чего проследовал вместе с остальными в поселение.
Жители, большинство, вышли на улицу с криками и радушным приветствием. Отряд шёл вдоль домов, обнимая выходящих им навстречу детей, женщин и стариков. Гердур выбежала из таверны, лишь завидев своего брата. Ралоф крепко обнял её, прижал к себе. М’Айк Лжец подошёл к толпе. Кейт и Джи’Зирр увидели его.
Они подошли.
Они обнялись.
Крепко.
Все втроём.
Кто-то зашёл в дом, плюнув в сторону пришедших. Одним из таких был кузнец Алвор, что громко захлопнул дверь. Но на это никто не обратил внимание, ибо принесённая пришедшими победа озарила поселение яркими эмоциями и радостью, которые, впервые за долгое время, испытали жители славного Ривервуда.
– Нисаба, – сказал Дро’Зарим, закрыв свой бурдюк с водой и положив его в рюкзак, – там в таверне произошёл неприятный случай с Кейт. Почему?
Каджитка долго молчала. Она смотрела в сторону расстилающейся на горизонте равнины, в сторону возвышающегося над здешней флорой высокого дубового дворца, окружённого высокими дубовыми частоколами. Нисаба не отвечала.
– Я надеюсь, что причина вашей ссоры не разделит вас вовеки вечные. Всё же она тебе как сестра, младшая сестра, которая жила среди ледяных вод и морозных снегов. Её нрав бывает порой невыносим, тяжёл, но она часть нашей семьи, – сказал Дро’Зарим.
Нисаба потупила взгляд.
– Она склонна на необдуманные, порой неприемлемые поступки. Её характер слишком крут и остр. Я это знаю. Часто Кейт всполыхала, подобно спичке, была готова разорвать каждого. Но за нашу общину, за каждого в ней она была готова умереть. Скайрим образовал её такую, какой мы её знаем. Никто не идеален в мире, Нисаба, – сказал он.
Каджитка сглотнула.
– Много воды утекло с момента вашей первой встречи. Тогда вы подружились, стали верными напарницами. Через многое прошли вместе с остальными. Она поддерживала тебя, защищала в некоторых случаях. Ты ей отвечала той же монетой. Но хочу сказать, что плохие поступки не должны затмевать хорошие. То, что сделала Кейт, это неправильно. Неправильно с точки зрения морали. Но её мотивы нам ясны. Как ясна и вся та злость, что была выплеснута нам в морды за столом, – каджит провёл ладонью по своей гриве. – Мне жаль, что я не услышал её. Она пыталась открыть нам глаза, но мы восприняли её догадки несерьёзно. Её обида подтолкнула её на такой шаг. Кража ключей – это шалость, но неприятная. И ты должна понять её, её действия. Я бы хотел, чтобы вы помирились, когда она вернётся.
Нисаба провела веткой по траве. Она посмотрела на небо, потом вновь на равнинный горизонт Вайтрана. Вдали были видны большие мельницы с огромными лопастями, что лениво кружились. Были видны маленькие, чёрные точки, что шевелились вокруг этих мельниц, на фермах, с головой погружённые в посев урожая. Не самое удачное время для такой работы: ветер стал холодным, с севера Скайрима постепенно дуют снега, принося вести о семенах будущей бури.
– Можешь не отвечать. Я не нуждаюсь в ответе. Но Кейт нуждается в поддержке с твоей стороны, – каджит встал, отряхнулся. – Надо идти. Расположимся в менее открытом месте, дабы не привлекать чьё-то ненужное внимание. Эй, подъём, выдвигаемся! – крикнул он Ра’Мирре и Джи’Фазиру, что сидели у берега речушки. Те обернулись, встали и подошли к ним.
Каджиты шли не спеша. Дро’Зарим с любопытством окидывал взором местность. Группа шла вдоль тракта. Возле него находилась медоварня, что издавала приятный аромат готовящегося мёда.
Пройдя её, каджиты свернули направо, поднялись по небольшой возвышенности. Группа вышла на лесистую местность. Впереди возвышались скалы, постепенно переходящие в горную флору здешней округи.
Они сделали привал возле большого пня. Дро’Зарим сбросил рюкзак на него, осмотрелся. Нисаба прошла по поляне, собрала несколько веток. Джи’Фазир и Ра’Мирра занимались сооружением костра: каджиты разложили вкруг небольшие камушки, найденные на этой поляне. Нисаба принесла собранный хворост, Дро’Зарим начал складывать его в сооружённый каменный круг. Спустя некоторое время костёр слабо горел, потрескивая сухими ветками. Каджиты уселись вокруг него, согреваясь от постепенно наступающего холодного вечера.
С момента их прихода прошло достаточно длительное время. Каджиты пожарили на огне мясо, что было выдано добродушным хозяином таверны «Спящий великан», открыли одну бутылку вина и заранее отужинали.
– Не думаете, что стоило бы подождать остальных, пока они вернутся? – спросила Ра’Мирра, держа жестяную кружку в обеих руках и прижавшись к своему мужу.
– Что нам помешает пожарить мясо ещё раз? – спросил Дро’Зарим.
Постепенно темнело. Дро’Зарим вышел к тракту. Каджит долгое время стоял возле него, смотря в сторону возвышающейся речушки, текущей на юг со стороны высоких гор. Именно оттуда шли каджиты и именно в ту сторону отправились Кейт, Джи’Зирр и М’Айк Лжец сегодня днём. Но до сих пор не возвращались.
Дро’Зарим, после длительного ожидания, вернулся к остальным. Костёр пылал ярко, освещая небольшое пространство вокруг. Тьма ночи постепенно окутала землю. Звёзды поочерёдно загорались, озаряя небосвод своим свечением. Было слышно пение светлячков, колыхание ветвей деревьев и шум речушки, что текла неподалёку.
– Их до сих пор нет. Чувствую я, что что-то случилось, – сказал каджит, присев у костра.
– Хоть бы они не попали в неприятности… – сказала Нисаба, подкинув в огонь ветку. – Кейт постоянно ходит за ними по пятам.
– Да, юная каджитка порой испытывает судьбу, азартно относясь к ней, – сказал Джи’Фазир.