– Знал я, что не откажешься ты. Верное решение приняла, – после этих слов он медленно слез с коня, не спеша подошёл к заборчику. Ворона каркнула. – Куда же старику без палки то? – спросил каджит, посмотрев на ворону и ухватившись за свой кремовый посох обеими лапами. – Кости ныне не те уже, болят малость. – ворона каркнула снова. Старейшина вздохнул, подошёл к своему коню, просунул свой посох через ремень. Ахаз’ир спрыгнул.
Старый каджит отворил маленькую калиточку, прошёл по заплесневелой каменистой тропинке через огород. Ахаз’ир шёл следом. Подойдя к дверям, Старейшина посмотрел на вновь каркающую ворону.
– Конечно, конечно. Чистоту соблюдать надобно, – сказал он, вытерев свои подошвы о коврик, что лежал рядом. Потом посмотрел на Ахаз’ира, взглядом указал, чтобы тот последовал его примеру. Ахаз’ир вытер свои сапоги, которые и не были грязными, но нервировать хозяйку дома, доказывая ей обратное, желания не было.
После проявления почтительной процедуры, уваживающей отношение хозяйки к чистоте и порядку, каджиты открыли двери и вошли внутрь, во мрак, в конце которого, за спускающимися вниз ступенями виднелось странное свечение.
Тёмный коридор, ведущий во внутрь помещения, по наклонной спускался вниз параллельно широким ступеням. Он был длинным, с полно отсутствующим освещением, ибо окружали его выпуклые толстые камни. Это был настоящий туннель, который словно вёл в никуда. В котором была кромешная тьма. Человек бы несколько раз оступился, ибо смог видеть лишь на расстоянии своего носа, однако каджиты видели ступени превосходно. Единственным просветом в этом продольном и, как казалось Ахаз’иру по мере спуска вниз, бесконечном настоящем туннеле, было фиолетовое свечение, очень странное и, с другой стороны, манящее к себе своими загадками и тайнами.
Когда они спустились, то оказались в большом зале. И сказать, что этот зал был просто большим – сказать ничего. Он был огромным, округлой формы. В центре находилось скопление положенных друг на друга грунтовых камней, что образовали собой некое подобие колодца, из которого вверх, в высоченный потолок уходила линия фиолетового луча. Луч этот интенсивно дёргался, порой обрываясь в некоторых местах, издавая звук шипения.
Старейшина с удивлением осмотрел распластавшийся перед ними большой зал. Ахаз’ир и вовсе открыл рот. Таинственный магический луч – не единственное, что удивило его.
Справа от них, стоя в линию, у стен находились большие полки и стеллажи, шкафы без дверей, все как один чёрного цвета. На их многочисленных полках стояли различные чаши, углубленные с резными рисунками кубки, в которых находились различные ингредиенты, пригодные для алхимии: бесовские грибы, ветки чертополоха, голубые горноцветы, крылья лунного мотылька, цветки лаванды, медовые соты, медвежьи когти, множество мухоморов, паслён, изогнутые и засохшие корни ползучей лозы, светящаяся пыль в маленькой углубленной чаше, собачьи корни, хвосты злокрысов и многое другое. Богатый алхимический арсенал заставил обратить на себя внимание старого каджита. Старейшина не спеша прошёл от центра к навесным полкам и шкафам, взглядом осмотрел ингредиенты практически на каждой полке.
Ахаз’ир прошёл в противоположную сторону, где в каменных сооружениях был смастерён настоящий сад из множества цветов. Над ними на стенах на железных подвесах в стеклянных фонарях тихо шумели светлячки. Каджит осмотрел все цветы, которых было неисчислимое множество. Он и не думал, что рядом с заколдованными нордскими руинами, в маленьком и с виду ничего не примечательном кургане находится место, полное загадок и необъяснимых вещей.
Хозяйка появилась спустя длительное время. Каджиты успели обойти весь зал. С обеих сторон уходили ещё комнаты, однако двери были закрыты.
За необычным магическим «колодцем» стоял большой продольный стол, за которым на стеллажах, только другого, бордового цвета, стояли сосуды, наполненные различной жидкостью. Все разного цвета, на всех пробирках разного цвета ленточки и различные формулы, обозначения, названия зелий.
Ведьма появилась у них за спиной, выйдя из одной комнаты, что была слева, бесшумно открыв дверь. Каджиты и не заметили её.
– Всё не налюбуемся никак? – сказала она хрипловатым голосом. Каджиты обернулись.
За ними стояла седая старуха, чуть сгорбленная, в серой выцветшей, в некоторых местах зашитой, мантии. На голове сидел кривоватый и зауженный колпак. Полное зрительное подобие настоящей ведьмы.
Старейшина учтиво поклонился.
– Приветствую ещё раз, Катания. Хоть и перекинулись парочкой слов выхода возле, сейчас глаза мои теперь лицезрят Вас и чувства ради приличия и такта приветствую Вас я снова, – сказал старый каджит, чуть склонившись.
– Можно обойтись было и без всех этих культурных прелюдий, но Ваши манеры, господин каджит, весьма приличны, что является огромной редкостью в этих холодных, полных бестактности краях, – ответила ведьма. – Да, давно я не встречала гостей в своём доме. Очень давно, наверное, с тех пор, как поселилась здесь, в Айварстеде. Наверное, вы уже изучили мой интерьер?
– Конечно. Внимание притягивает он ещё у входа. Весьма богатый интерьер, много ингредиентов разных, вижу я, в углу стоит и пентаграмма душ. Следовало заметить, что Ваши познания в магии весьма обширны и многовекторны, – сказал Старейшина. Ахаз’ир молча стоял рядом, глядя то на ведьму, то на потолок, то осматривая огромный зал.
– Времени предостаточно, чтобы изучить все тонкости магии. Развиваться лишь в одном направлении, конечно же, лучше всего, я бы сказала качественнее, но со временем это наскучает. – Катания не спеша пошла к столу, зашла за него, отодвинула табурет и села, сложив руки на столе. – Знания всегда притягивают. Это своего рода ключи ко множеству дверей и если ты ими владеешь, то сможешь открыть их. Ну, отойдём от вступительного обобщения. Скажите, господа каджиты, чем я заслужила ваше внимание к себе?
– Мы проездом через Айварстед, – сказал Старейшина, подойдя ко столу и оперевшись о него. – Движемся в Рифтен, по делам бытовым, – соврал старый каджит. – Решили здесь остановиться, ибо долгой дорога была наша. Устали мы и пришвартовались здесь. Слухи расходятся не только по Айварстеду. В рифтенских владениях, где мы неоднократно были, о ведьме говаривают, что в уединении живёт, огромными силами обладает. Мне, как магии приверженцу, интересны стали слухи эти и решил непосредственно посетить обитель Ваш, ощутить присутствие силы и энергии, что исходит от места этого.
– Ну и как ощущается, дорогой «коллега» по предназначению? – Катания ехидно усмехнулась, изучая физиономию старого каджита.
– Воистину, вибрационные поля окутали здешние владения. Воздух пропитан энергией, огромной весьма. Чувствуется силы прилив. И, как я вижу, большое скопление чар защитных, – ответил Старейшина, оглядывая помещение.
– Без этого никак, – сказала ведьма. – Знаете сами, господин каджит, какое предрасположение к магии сейчас со стороны местных жителей. Её боятся и презирают, ну а мы должны защитить себя от их ненависти и страха. Этот луч, что видите вы за спинами у себя, исходит из магического сооружения. Внутри вода, источающая звёздный свет и луч этот от неё исходит. Чем выше, тем больше звёздное свечение переливается в фиолетовый оттенок, создавая, так сказать, вокруг этого места и поодаль от него защитную ауру. Наверняка, когда вы прибыли сюда, в Айварстед, слышали, как люди с оглядкой проходят мимо кургана, боясь приблизиться к нему, пичкая свою голову различными придуманными суевериями, выстраивая себе предлоги, дабы оправдать свой страх, банальный страх.
– Несомненно, – ответил Старейшина, посмотрев на Катанию. – Очень грамотно выстроена стратегия. Ведь суеверны норды по натуре своей и это роль огромную играет.
– Суеверия правят этими землями. Все думают, что во главе Скайрима стоял ярлы, каждый из которых сидит во владении своём. Однако, выше всего стоят суеверия, вера нордов в сверхъестественное. Боги, есть они или нет, это своего рода идеал, который заставляет их конструировать свою жизнь согласно правилам божества, которому они поклоняются. Боги сверхъестественны, как и магия, однако последнее норды презирают. И знаете, почему? – Катания выдержала небольшую паузу, Старейшина запланировано молчал, ведьма продолжила: – Они не видят того, во что верят. Своего рода этот идеал коренится в их сознании, они сами внушают себе эту веру. А магия материальна, более чем их предрассудки по отношению к высшим силам. Вот поэтому они и боятся её, так как их предрассудки являются контролируемые ими, для этого учиться не нужно. Но магию контролировать очень сложно, поэтому обучение здесь просто необходимо.
– Неужели Вы в богов не веруете, не имеете в своём доме пантеонов? Ведь множество магических сообществ, тайных и нет, крупные ордены основывают учение своё на служение богам различным.
– Это стереотипы, заложенные теми, кто старается с помощью религии взять контроль не только над простыми людьми, но и над магией. Не обязательно относить себя к определённому культу, чтобы научиться контролировать природные силы и подчинять их своей воле, – ответила Катания.
– Природные силы значит, ммм, – сказал Старейшина, улыбнувшись. – Так значит вы характеризуете магию. Это проявление воли природы самой, а не богов?
– Именно. Всё, что нас окружает, это жизненная энергия. Кто-то способен уловить её тонкие вибрации, настраиваться на их волну и впускать их в себя, заставлять тело пронизываться ими. Такие люди и обучаются магии в школах, коллегиях, находятся в орденах. Правда, в последнее время орденов магов крайне маловато, – сказала Катания. – Я практически не выхожу из своего кургана и много десятков лет пробыла здесь. О вестях из мира я узнаю лишь с помощью магических манипуляций. Например, перевоплощаюсь в ворону и парю в небесах Скайрима.
– И на сколько далеко улететь Вы можете, не разорвав связь при этом? – спросил Старейшина.