– И какой же? – спросил ярл.
– Мы вам поможем завершить эту войну. Наверняка вы подготовили операцию в Рифтене. Позвольте мне помочь вам. Я родился в этом городе, там же и вырос. Я знаю все его балки, закоулки и гвозди, что прибиты к домам города. Знаю каждый, покрытый плотной паутиной, тамошний уголок. Знаю весь этот город.
– Ты не дал клятву, а значит не можешь сражаться вместе с нами, – сказал Галмар, скрестив руки на груди. – А наёмников мы не привечаем.
– Я не предлагаю себя в качестве наёмника, что будет ожидать платы за своё дело, – ответил Ахаз’ир. – С другой стороны, я не предлагаю себя в ряды Сопротивления. Но я предлагаю вам свою помощь, безвозмездную, если ярл пообещает ещё раз обдумать наши слова и принять правильное, мудрое решение. Этого будет достаточно. И это всего лишь просьба.
В тронном зале нависла тишина. Советник, что сидел по левую руку от ярла, рядом с управителем, скрестил руки на груди, изучая каджита. Тот взглянул на него. Советник не был похож на норда. У него были тёмные коротко стриженые волосы, тёмные глаза и слегка скрюченный нос. На вид ему было не более сорока лет. Физиономия показалась каджиту наисквернейшей. «И зачем ярл держит такой фрукт рядом с собой?» – подумал он про себя после того, как снова перевёл взгляд на ярла.
Ульфрик пал в раздумья. Это было видно по его лицу, по которому он водил ладонью.
– Что думаешь, Сигурд? – спросил он человека, что посмотрел на него, встал со своего места и медленно прошёл вперёд.
– Мой ярл, – сказал советник не очень приятным, слегка писклявым и хриплым голосом, – идёт война и мы в нескольких шагах от победы в ней. Мы взяли Вайтран и нужно сосредоточить все свои силы на освобождении других владений в Скайриме. Нужно заострить внимание на тех вещах, что подвластны нашему взору и на тех проблемах, что терзают нашу страну. А не на словах пришлых неизвестно откуда двоих хвостатых, которых мы толком и не знаем. Они назвались друзьями наших героев, что отличились в бою у стен Вайтрана, но действительно ли это так?
– Не могу не согласиться с ним, Ульфрик. – сказал Галмар, посмотрев на ярла.
– Мой ярл, – сказал управитель, что всё это время изучал каджитов, стоя молча в стороне, – видно, что этот каджит воин. По нему видно, воина всегда видно. Думаю, его помощь не помешает нам. Тем более добродушная, так сказать. Он лишь просит Вас подумать над их предостережениями, ведь по глазам их видно, что они столкнулись с чем-то, что действительно вселяет ужас.
– Или выпили очередную порцию своей скуумы, – прохрипел Сигурд, косо глядя на двоих каджитов.
– Мы не оскорбляем наших гостей у нас в нашем доме, Сигурд, – сказал управитель, грозно посмотрев на него.
– Я соглашусь с Йорлейфом, – сказал наконец ярл после долгих раздумий, посмотрев на своего управителя. – Он редко ошибается в людях… Не только в них. Да и помощь нам сейчас действительно не помешала бы. Рифтен запечатан со всех сторон и тратить свои силы на лобовую атаку города я не хочу. Нам нужен хитрый манёвр, ибо Мавен Чёрный Вереск изворотливее самой лисы и в случае опасности, в случае запаха палёным, она сбежит. Её нужно захватить и предать суду вместе со всеми предателями-ярлами. – Ульфрик посмотрел на Ахаз’ира: – Я принимаю твоё предложение. Если ты справишься, я даю честное слово истинного норда, что обдумаю твоё решение. По крайней мере скажу сразу: пока мы не захватим Солитьюд, тратить свои силы на поиски кота в тёмной комнате я не буду. Мы начнём готовиться к чему-то, к чему и сами пока не знаем. Но ваши предостережения обойдут каждый город, каждый уголок нашей страны, который мы освободим. Это моё окончательное слово. А сейчас, пора удалиться. Галмар, – ярл встал, спустился с трона, – идём, обдумаем наши дальнейшие действия. Сигурд, ты мне нужен тоже.
– Да, мой ярл, – советник поклонился и пошёл следом за нордами. Он встретился взглядом со Старейшиной. Старый каджит сузил глаза. Сигурд хладнокровно улыбнулся, после чего спрятал своё бледное лицо, отвернувшись.
– Ох, и не нравится мне эта змея… – прошипел Ахаз’ир, подойдя ближе к Старейшине.
– Не чист он, – сказал старый каджит, скрестив лапы на груди. – Чую мрак в его сознании я. Итак, – сказал Старейшина, посмотрев на Ахаз’ира, – теперь и ты вступил в войну эту.
– Другого выбора у нас нет, – сказал Ахаз’ир, скрестив лапы на груди. – Заслужить расположение ярла можно только делами. К тому же, чем раньше закончится эта война, тем скорее все обратят взор на реальную проблему.
– К тому времени, как видение прозрится у всего народа в Скайриме, может быть поздно. Похоже, судьба распоряжается так, как сама того хочет, отдаляя каждого друг от друга. Возможно, именно в этом и смысл борьбы нашей. Так или иначе, и я без дела сидеть не буду. Я отправляюсь в Винтерхолд. Есть вопросы, на которые нужны ответы.
– Понял тебя. Я подготовлюсь к военной операции в Рифте. Ох, чую будет ещё то. «Тёплые» воспоминания по родному дому, в который я, вопреки своему желанию, возвращаюсь, – сказал Ахаз’ир.
– Будь осторожен, Ахаз’ир. Да прибудет с тобой благословение всех богов. Ну а я побеседую с управителем. Вижу, человек чистый он. Возможно, дадут мне припасов в путь, ибо путь неблизкий.
Они пожали друг другу лапы, столь крепко и с большой горечью в их сердцах. После чего, накинув свой чёрный капюшон, Ахаз’ир пошёл по длинному залу в сторону выхода. Старейшина проводил его взглядом, после чего подошёл к управителю. Долго они вели беседу. Йорлейф оказался весьма открытым собеседником. К делу Старейшина подошёл лишь после обсуждения множества других тем.
На улицы Виндхельма опустилась лунная ночь. Небо было чистым, освещённым множеством ночных светил, что заставляли шуршащий под ногами белый снег отблёскивать на себе их отражение.
Северное сияние прорезало ночной небосвод длинной линией зелёных и голубых ярко светящихся полос. Каджит поднял взгляд вверх, любуясь красотой северной природы, что так манила и притягивала, грела душу маленькими снежинками, что падали на морду и тут же таяли.
Спустившись по ступеням от Королевского дворца, каджит завернул за узкий переулок, прошёл по выстроенной из белого камня дороге, спустился по террасе на уровень ниже и вышел к таверне. Здесь было шумно, было много людей и эльфов. Из самой таверны доносились крики, смех, звуки плавной музыки.
На плечо каджита внезапно упала лапа. Ахаз’ир обернулся в пол оборота, внимая на подошедшего сзади из-под капюшона. Им оказался Тхингалл.
– Как тебе в городе? – спросил он, поравнявшись с каджитом. – Мне кажется, что он самый красивый среди всех городов в Скайриме.
– Мы видели с тобой очень мало городов, Тхингалл, – ответил Ахаз’ир, смотря на таверну, что вдвое этажей возвышалась перед ними. – Когда-нибудь я планирую исправить это. Хочу объехать весь Тамриэль. Когда времена будут поспокойнее.
– Хорошо, когда у тебя есть мечта и цель, к которым ты движешься, – сказал Тхингалл, посмотрев на него. – Жизнь начинает обретать хоть какой-то смысл.
– Ты прав, дружище, – ответил коротко Ахаз’ир.
Тхингалл не переставал смотреть на него.