Хозяева плоской Земли. Путеводная симфония: читать начало книги онлайн

Один из таких знакомых работал в очень важном для меня сейчас месте – в экспедиторском отделе Testa Speditore. То есть при желании он мог бы снабдить меня информацией обо всех передвижениях грузов компании по интересующим меня маршрутам. Звали его Рамон Ботелья, он был испанцем, но уже давно жил в Италии, успел дважды жениться, причём оба раза на своих соотечественницах, дважды развестись, а когда мы с ним последний раз сидели в баре на пьяцца Данте почти напротив нашей штаб-квартиры, он признался, что мечтает найти жену среди туристок из СССР. Мы тогда всех их называли «русскими», но, забегая вперёд, скажу, что мечту свою Рамон осуществил через несколько лет, женившись на жгучей грузинке. На момент нашего знакомства ему уже было хорошо за сорок, однако мы легко находили общие темы для разговора, а главное – Рамон знал мою историю и даже гордился нашим знакомством, поскольку я казался ему спустившимся с Олимпа полубогом. Работал он экспедитором как все они, посменно, поэтому я, не долго думая, позвонил ему домой. Жил он там же, в Генуе, правда, где именно, я понятия не имел, а домой он не приглашал. Телефон не ответил, из чего я сделал вывод, что он на службе, и перезвонил вечером. Трубку сняли, я уловил возню, позёвывание и наконец простуженный голос, который, честно говоря, не узнал:

– Слушаю…

– Рамон?

– Рамон. Который час?

– Почти девять.

– Два часа поспать не дали. Кто это?

– Рамон, привет. Это Конрад. Не забыл?

Он не забыл. Он даже попытался изобразить радость, хотя сразу же признался, что где-то умудрился подхватить ангину и отпросился с работы раньше времени, чтобы отлежаться и не доводить до больничного. Судя по всему, никаких серьёзных изменений в его жизни и на службе не произошло, что не могло не радовать, так что я постарался быть краток и просто напросился в гости под предлогом одного интересного дельца. То ли слабость, то ли память о нашей прежней дружбе не позволили ему уйти от ответа, он продиктовал мне свой адрес и повесил трубку, вероятно, сразу же уснув. Наутро я уже стоял под окнами не слишком фешенебельного многоэтажного дома на окраине Генуи и жал на кнопку против его фамилии, написанной полустёршимися синими чернилами.

Рамон принял меня в домашнем халате и с хорошо початой бутылкой виски, из которой радушно плеснул и мне, напомнив, что она была моим ему подарком на последний день рождения. Честно говоря, я не помнил, но спорить не стал, а сел в предложенное кресло и поднял стакан за его пошатнувшееся здоровье. Мы поговорили. Он подтвердил слова Клаудии насчёт новых хозяев, пожалел о том, что я ушёл, спохватился и спросил, какое у меня к нему дело. Я рассказал ему всё, как есть. Описал венгерские события, девочек, которых мне случайно удалось обнаружить и вызволить из плена, поделился своими соображениями, что называется, в глобальном масштабе и честно сообщил о твёрдом намерении с этим вопиющим явлением бороться. По мере рассказа я наблюдал за моим слушателем и видел, как меняется взгляд Рамона. Под конец он стал совершенно стеклянным. Рамон смотрел сквозь меня куда-то в стену, будто был мыслями не здесь, в полупустой комнате с развивающимися занавесками, а далеко-далеко, где-то в своих мечтах или кошмарах. Вероятно всё-таки в кошмарах, потому что когда я закончил, допил одним глотком стакан и замолчал, он ещё некоторое время сидел неподвижно, потом глаза его ожили, ресницы моргнули, и по щекам скользнули две совсем детские слезы.

– Её звали Инес…

– Кого, Рамон?

– Мою сестру. Ей было четырнадцать, когда она не вернулась из школы. Мы жили тогда в пригородах Мадрида. Отец поднял на ноги всю округу, но её так и не нашли. Мне было десять, я плохо понимал, что происходит, а одноклассники потом растолковали мне, что сестра, скорее всего, просто сбежала из дома. И я успокоился. Только не понимал, зачем бежать из дома, где её все любят и ждут. Я не знаю, что с ней случилась. Инес считается пропавшей без вести. Но то, что ты сейчас мне тут сказал, вернуло меня в то время, и теперь я думаю, что она тоже могла оказаться одной из тех девочек. Конрад, куда мы катимся?

– Ты мне поможешь?

– Конечно, брат.

Никогда не думал, что грустные мысли и злоба так хорошо вылечивают от ангины. Потому что списать выздоровление Рамона на счёт виски я не мог: мало того, что он сразу же отставил бутылку в сторону и достал подробную карту города, но когда мы склонились над ней, строя планы дальнейших действий, он моментально протрезвел и вновь начал думать чётко и быстро.

По его сведениям фуры из восточной Европы сегодня приходили всё чаще, но поскольку он всегда видел пункт отправки, скорее всего, большинство из них доставляли обычные грузы.

– Едва ли девушек повезут с обычных заводов. Там слишком много посторонних. Кроме того, эти маршруты, как правило, заканчиваются у нас на продовольственных или сырьевых базах, где тоже неудобно возиться с контрабандой. Думаю, можем эти рейсы смело исключить. Завтра я буду в офисе и уточню варианты, когда загрузка проводится где-нибудь на отшибе, в каком-нибудь неприметном месте…

– Когда я этим занимался, Рамон, мои прицепы обычно были уже готовы к отправке. Обрати внимание именно на такие рейсы. Подобрать, доставить, оставить под разгрузку.

Он понимающе кивнул.

– Да и, конечно, всё внимание на Абдирахмана и Ингу, если они ещё живы.

– Так ты не знаешь?

– Чего именно?

– Твой Абдирахман уже полгода как попал в аварию и, говорят, стал овощем вроде того американского учёного… как его…

– Хокинга?

– Ну да, наверное. Короче, про него можно забыть. Я проверю, кого поставили ему на замену. Инга, кажись, катается, так что да, ты прав, я к ней присмотрюсь особенно. Только скажи-ка мне, дорогой, как ты намерен им помешать? Ты уверен, что грузы не встречают вооружённые до зубов дружины каких-нибудь наёмников? У тебя есть пулемёт? У тебя есть такие же отчаянные, как мы с тобой, дружки-карабинеры?

– Нет, старина. И именно поэтому я не собираюсь дожидаться, когда машина придёт в конечный пункт. Когда я ездил, нас по всему маршруту было двое. Уверен, что у Абдирахмана и Инги где-то было припрятано оружие. Точно не при себе и не в кабине, иначе я бы наверняка знал. Мы всё-таки пересекали границы со странами бывшего Варшавского договора. Какой-никакой, а досмотр там был, и едва ли они стали бы рисковать. Это я к тому, что после въезда на территорию Италии и вплоть до конечного пункта машина находится под присмотром всего двух людей, с которыми вообще-то не так уж трудно справиться, особенно если застать их врасплох. Ни пулемёта, ни карабинеров не понадобится.

– А ты не думал, что после того случая, о котором ты мне рассказал, они там могли усилить меры предосторожности? Допустим, пустить сопровождение на всём маршруте.

– Думал. Поэтому друзья у меня, конечно, тоже есть.

Рамон только кивнул и не стал уточнять подробностей, чему я был только рад, потому что вообще-то я с ним первым заговорил об этом деле, а удастся ли мне привлечь кого-нибудь ещё, надёжного и опытного, я, честно говоря, не знал.

Я дал Рамону свой новый номер пейджера. Он заметил, что если мы хотим настоящей оперативности, мне стоит обзавестись сотовым телефоном, который уже появился в широкой продаже, хотя пока и кусается по цене. Я принял его замечание к сведению, однако дальше этого не пошёл. Чего нельзя сказать о Рамоне.