История политических и правовых учений: читать начало книги онлайн

Эти трудные годы не стали бесплодными. Платон слушает Гераклита и Парменида, присматривается к школе пифагорейцев, едет в Египет, в Финикию, на Сицилию. Здесь в 388 г. до н. э. он консультирует правителя Сиракуз тирана Дионисия Старшего, а в 366 и 361 гг. — его сына Дионисия Младшего; здесь же чуть не попадает в рабство.

Уже по возвращении из первой поездки на остров Платон основывает в пригороде Афин свою школу, рядом с храмом героя Академа, от которого она и получила свое имя. Академия Платона — это не только приют мечтательного отдохновения. Это уникальное образовательное учреждение, не имеющее аналогов в Древнем мире. Это прообраз новоевропейских университетов отдаленного тогда будущего. Это целое явление — и учебное заведение, и научный центр, и религиозно-философский союз, требовавший подвижничества и аскезы. Несмотря на строгий устав Академии, сюда стремится молодежь. В 367 г. до н. э. в Академию приезжает и начинает здесь учиться семнадцатилетний Аристотель.

Руководство Академией требует от ее основателя Платона больших усилий, поскольку там разрабатывается впечатляюще широкий круг дисциплин: философия, математика, астрономия, естествознание и др. Продолжается интенсивная работа над диалогами, охватывающими этику и эстетику, экономику и литературу, другие области знания. Одной из центральных в воззрениях Платона остается государственно-правовая, политическая тематика. Земной путь Платона обрывается в 347 г. до н. э., но дело, начатое им, развивается и углубляется. Ученики Платона, схолархи, т. е. своего рода ректоры Академии, определяют ее перспективы, совершенствуют ее деятельность. Спустя годы в ней учатся оратор Цицерон и историк Варрон, отцы христианства Василий Великий и Григорий Богослов, будущий император Юлиан Отступник. Филиалы платоновской школы учреждаются в Александрии и Пергаме, Смирне и Риме. Философское, государственно-правовое наследие мыслителя внимательно изучается в последующие века.

Система взглядов родоначальника объективного идеализма тяготеет к религиозному мировоззрению. Он воспринимает мир как Божественный порядок, развернутый высшим разумом «прекрасный строй вещей». Свойственное большинству греческих философов синтетическое восприятие мира как единого целого трансформируется у Платона в представление об универсуме как стройном и соразмерном порядке. Именно к политически оформленному общественному бытию, к государственности — для античного мыслителя общество есть во многом синоним государства — самым непосредственным образом относится платоновский принцип порядка, пронизывающий все: «...небо и землю, богов и людей объединяют общение, дружба; порядочность, воздержанность и высшая справедливость; по этой причине они и зовут нашу Вселенную “космосом" (от греч. κοσμος — украшение, порядок, благопристойность. — Е. Т.), а не “беспорядком” и не “бесчинством"».

В отличие от точки зрения отцов христианской церкви, выработанной веками спустя, государство, по Платону, есть не преходящая, временная форма организации общества, а форма, устремленная к идеалу общежития людей, способных жить в мире и совместными усилиями обеспечивать свое бытие. Государство (от греч. πολις) — это «совместное поселение, обусловленное общими потребностями». Государство, основанное на солидарности, равенстве, коллективизме, утверждает торжество нравственности, справедливости и духовности.

Платон выделяет в совокупной человеческой душе как части мировой души три составляющие: познающую, чувствующую и желающую, соответствующие означенным частям души добродетели, а в единой общественной организации представляющие их отдельные классы или сословия. Отметим сразу, что античный философ гениально предугадал сословное деление, существовавшее в весьма далекой от него будущей христианизированной средневековой Европе многие сотни лет. Кроме того, он отдал предпочтение в социальной этике не индивидуальным нравственным целям, а целям общим, суммируемым и направляемым в своем осуществлении государством. Такая постановка проблемы означала существенное поглощение свободной индивидуальности интересами общего блага, но одновременно вела к дифференциации добродетелей каждого индивида. Каждому человеку — составной части государственного целого необходимо развивать ту добродетель, которая соответствует его природной склонности и его социальному положению. Гармоническое единство добродетелей, выраженное в справедливости, могут обеспечить философы. Они способны подчинить низшие добродетели высшей, т. е. мудрости, охватить всю полноту и единство государственных идей, патриотических идеалов и гуманистических ценностей.

Ученик Сократа, Платон решительно отказывается от принуждения и подавления как методов поддержания установленного государством правопорядка и разумного общежития. Он стоит за то, чтобы высшим идеальным целям существования государственности соответствовали и средства, которыми они обеспечиваются. Но вместе с тем Платон преодолевает позицию учителя, ибо предполагает подчинение, хотя и основанное на нравственном и интеллектуальном превосходстве одних над другими. Сократ ограничивался нравственным самосовершенствованием, разумным и свободным наслаждением жизнью, накоплением знаний и мудрости, учил прежде всего «познать самого себя». Отзвуки этой позиции есть и у Платона. Главные рычаги государства для установления между людьми отношений сотрудничества и взаимопомощи, по Платону, — не покорение и господство, а просвещение и воспитание, не наказание, а убеждение.

Обвинения афинского мудреца в тоталитаризме едва ли корректны, поскольку абсолютная государственная регламентация всех видов человеческой деятельности, принудительный контроль и подавление отнюдь не являются у него системообразующими факторами. Владычество и субординация у него — это природная необходимость. Она обусловлена не только различием людей от рождения, но и социальной потребностью искусственно поддерживать возможно справедливое равенство. Люди появляются на свет непохожими друг на друга, один способнее к одному делу, другой — к другому. Поэтому удобнее и лучше, если каждый будет заниматься только тем, к чему он наиболее подходит. Отсюда разделение занятий, отсюда же и взаимная нужда друг в друге, предписывающая упорядочить отношения между людьми.

Совершенное общество и государство Платона — отнюдь не собрание «одинаковых» людей, прошедших прокрустово ложе уравниловки и стандартизации, мелочной регламентации и эгалитаризма. Его первый и крупнейший в истории проект идеального «Государства» нельзя представлять досужей фантазией, размышлениями «от нечего делать». Это глубоко продуманный и целенаправленный план социальной стратификации, имеющий целью навсегда исключить возможность столкновения эгоистических интересов богатых и бедных, сильных и слабых, образованных и неграмотных, предотвратить общественный антагонизм и разгул несправедливости. Почти непосильная, величественная задача, которую мыслитель ставил перед собой, заключалась в том, чтобы «устранить богатство и бедность». Одно ведет к роскоши, лени, новшествам, другая, кроме новшеств, — к низостям и страданиям.

Платон возлагает на государство — идет ли речь об идеальном проекте или практическом его воплощении — обязанность гарантировать торжество общей добродетели и справедливое распределение благ. При этом интересы целого в государстве превалируют над интересами групп или классов. «Основывая государство, — указывает мыслитель, — мы вовсе не имеем в виду сделать как-то особенно счастливым один из слоев населения, но, наоборот, хотим сделать таким все государство в целом». Философ неоднократно возвращается к данной позиции, ее нельзя считать случайной: она составляет одну из концептуальных основ всей теоретической конструкции и снимает с него обвинения в «реакционности» или по крайней мере «безразличии» к судьбе третьего, трудящегося сословия.

В самом деле, «при росте и благоустройстве нашего государства, — утверждает Платон, — надо предоставить всем сословиям возможность иметь свою долю в общем процветании соответственно их природным данным». Или в другом месте: «Закон ставит своей целью не благоденствие одного какого-нибудь слоя населения, но благо всего государства» — так предельно четко определяет ученый свое видение проблемы. Таким образом, у государства появляется возможность обеспечить справедливость для всех по принципу «Каждому свое, свободному и рабу, мужчине и женщине, старикам и детям, мастеровым людям и начальствующим гражданам».

Впрочем, к имущественному положению сословий следует еще вернуться. Последовательно и логично во всех трех произведениях Платона, предусмотренных программой данного курса: «Государство», «Законы», «Политик», проводится мысль о приоритете государства как целого над его частями. Собственно говоря, главное предназначение государства в том и состоит, чтобы противостоять разрушительной социальной анархии, дезорганизации, охранять целостность общества от распада на противоборствующие части и группы. Существующие в государстве общественные классы рассматриваются им как взаимодействующие части социального целого, а не как антагонисты в борьбе за власть.

Высшие интересы сохранения единства и улучшения людской породы отрицают жесткую непроницаемость наследственных каст правителей и подвластных. Его сословия и общественные слои подвижны и открыты для постоянного притока новых человеческих сил наверх. При этом скорость подъема «социального лифта» у него регулируется не личными желаниями и экономическими возможностями частных лиц, а решением многоопытных и знающих правителей. Они наблюдают за претендентами в правящую элиту, воспитывают, отсеивают, поскольку «природа не гарантирует того, что у лучших родителей должно появиться лучшее потомство».

Отталкиваясь от концепции «общего блага», Платон выступает против искусственного, принудительного разделения общества по политическим и иным основаниям. Он выступает против имущественного расслоения, передачи преимуществ высших слоев над низшими по наследству. Он отчетливо понимает опасность противоборства классов, обусловленного противостоянием «богатства» и «бедности», использования власти в корыстных целях.

Идеальный проект платоновского государства называют иногда коммунистическим. Это верно лишь в части, касающейся правящих классов, где философ рисует суровую картину почти спартанского образа жизни при полном равенстве и братстве во имя общего дела. Он совершенно категорично и бескомпромиссно отрицает какую бы то ни было собственность у правителей и стражников — «рассудительных и мужественных знатоков военного дела». Им не дозволено «пользоваться золотом и серебром, даже прикасаться к ним».

Отношение же его к классам, занятым в материальном производстве, можно сказать, социалистическое. Люди, связанные с хозяйством, ремеслом, торговлей, имеют достаточную свободу экономических отношений, семью, собственность, денежные средства. Платон не сторонник большого имущественного расслоения, но и не в восторге от уравниловки, «противной природе». Почти как заправский социал-демократ, он предусматривает в «Законах», что разница между самым крупным состоянием и самым мелким не должна быть более чем пятикратной.

Нет и не может быть у Платона организованной экономической преступности, массового злоупотребления служебным положением, чиновничества, обвальной коррупции — зловещих недугов государственности начала третьего тысячелетия. Задавшись целью обеспечить прочность идеального государства и рассуждая строго логически, он предлагает радикальное решение, кладущее конец указанному злу.

По существу, можно говорить о разработке Платоном гуманистических основ государственности. Его совершенное государство явно не теряет «человеческого измерения», поскольку главный рычаг его упрочения и улучшения философ видит не столько в экономике, сколько в самом человеке. Евгеника (от греч. ευγενεια — благородство) — облагораживание души человеческой — составляет главную заботу мудрецов-правителей, первостроителей идеального государства. Селекционная работа ставится ими на высоту политических задач, воспитание (παιδεια) — в центр важнейших государственных функций.

Убежденный идеалист в мировоззренческих основах своего учения, Платон достаточно реалистичен в государственно-правовой истории, в анализе общественных отношений, происхождении государства, которое он связывает с дифференциацией потребностей и способностей людей. В подмеченном им социальном тяготении людей к общежитию Платон намечает возможности совершенствования культуры и самого человека и общества в целом. По Платону, людям недостаточно развития экономики, технического прогресса, идущего от Прометея. Они должны обладать культурой социального, политического общения, культурой владения государственно-правовыми возможностями и средствами. Они должны следовать нормам этики, которые им подсказывает совесть, вложенная в них по повелению Зевса Гермесом. Непременный рост духовности и воспитанности людей, их постоянное нравственное обновление «снимает» у Платона негативные последствия функционального разделения труда и экономических противоречий, закладывает тот прочный моральный фундамент, на котором только и может развиваться государственность.

В ряде позиций Платон предстает очевидным реалистом-исследователем. Его интересуют все мыслимые формы правления, их возможности, потенциал, идеальные и реальные преимущества и недостатки. Он оперирует вполне конкретными примерами государств «демократического» эллинского Запада и «монархического» Востока, разрабатывает учение о смене государственных форм, о рождении их всевозможных разновидностей «как бы из двух материнских видов государственного устройства» — монархии и демократии.

Многое в учении Платона о государстве остается востребованным и в наши дни. И объяснение следует искать в верном выборе им целей и направлений своей созидательной работы. О каких бы видах и сферах деятельности государства ни рассуждал ученый, он везде обосновывает возможность и необходимость торжества добра как общего блага над злом, правды над ложью, здравого смысла над демагогией и заблуждениями, разума, справедливости над произволом.

Принципиальные позиции, несмотря на изменение деталей, защищаются Платоном и в другом его произведении «Законы». Удивительно современны рассуждения философа о соотношении разума и закона. Знания, разум для него выше всего, они «должны править всем». «Но в наше время, — вынужден констатировать основатель Академии, — этого нигде не встретишь, разве что только в малых размерах». Поэтому остается принять то, что «после разума находится на втором месте, — закон и порядок». Именно то, что причастно порядку и закону, производит всевозможные блага в государстве. Стабильность государства определяется не только и не столько властью, сколько законом и законностью. Наилучшее средство против возможных угроз государственности, откуда бы они не исходили, — справедливые законы.

Логично и последовательно он проводит ту мысль о целостности и единстве государства, к которой пришел еще в самом начале своих политико-правовых изысканий. «Я установлю законы, — подчеркивает философ, входя в роль правителя, — приняв в расчет все то, что наиболее полезно всему государству и всему роду в целом». Очевидно, считает мыслитель, начало всеобщее, государственное не просто поглощает, «снимает» начало индивидуальное и личное, а учитывает всю сложность их взаимодействия. Он даже планирует обратиться к подвластным с просьбой извинять законодателя, «если он в своих заботах об общем благе не всегда вместе с тем сможет устранить личные несчастья, случающиеся с каждым из граждан», учесть их отдельные интересы.

Оптимальное законодательство не только охраняет в самом широком смысле государство, оно определяет качество государственности и выступает в конечном счете, несмотря на все разнообразие рассмотренных Платоном государственных форм, единственным очевидным основанием их классификации. В самом деле, «есть два вида государственного устройства: один — где над всем стоят правители, другой где и правителям предписаны законы». В связи с этим исключать античного мудреца из числа разработчиков концепции правового государства едва ли оправданно.

В своих попытках дать философское обоснование права мыслитель вовсе не выступает сторонником естественноправовых идей в их традиционном понимании, полагая их «бессмысленными», «ошибочными». Он не усматривает в природе исходного источника права и справедливого закона, поскольку в ней проявляется неравенство людей от рождения и от нее проистекает власть тех, кто «силой одержит верх».

Равным образом он не делает упора на Божественном происхождении права, задумываясь над тем, что должно составлять его идеальную сущность. В этой позиции проявляется его диалектика идеального и реального, теория идей и учение о культуре как возможности сознательного воздействия на природу вещей и людей. Платон скорее следует путем, проложенным его учителем, идя по которому Сократ стал жертвой осуждения за безбожие и принял смерть, утверждая послушание святости и закону.

Платон определяет высший авторитет права и его общеобязательность необходимостью утверждения им торжества добра над злом и справедливости. Он основательно разбирает соотношение справедливости и несправедливости, постоянное их столкновение в поступках людей, социальную опасность несправедливости, подрывающей устои государства, поскольку «она ведет к раздорам, к разногласиям, внутренней и внешней вражде». Платон учит, что единственно в четких рамках правового пространства только и возможна справедливость, обеспечивающая мирное сожительство, эффективные совместные действия и достижение социально значимых целей. Ее важность особенно наглядна на достаточно высокой ступени общественного развития, характеризующейся разделением труда. В таком «правовом» обществе «каждый человек привлекает то одного, то другого для удовлетворения той или иной потребности. Испытывая нужду во многом, многие люди собираются воедино, чтобы обитать сообща и оказывать друг другу помощь: такое совместное поселение получает у нас название государства (jkAic)». Именно право без принудительной уравниловки, «противной самой природе», дает возможность справедливого выражения потребностей общества как целого и такое распределение, при котором «каждый отдельный человек должен заниматься чем-нибудь одним из того, что нужно государству, и притом как раз тем, к чему по своим природным задаткам более всего он способен».

В литературе можно встретить утверждения о том, что у Платона отсутствует понятие права в том виде, который ему придали римские юристы. Думается, это не совсем верно. Греческий философ располагает научным аппаратом своего времени, он использует термин «закон» (vopoq) для выведения основных правовых понятий, уточнения исходных положений, анализа правовой материи в целом. По Платону, право выступает формально определенным ориентиром нравственного поведения людей и универсальным регулятором межличностных отношений, который дает возможность упорядочивать их в интересах человеческого сообщества как целого, объединенного в государство. Право одновременно предоставляет необходимую свободу каждому с учетом индивидуальных различий природного, морального и социального характера, разрешая по справедливости постоянно проявляющиеся между людьми противоречия. По справедливости же право карает за преступления в силу необходимости охраны правопорядка и укрепления законности. Но главную задачу права, его важнейшую социальную ценность философ подчеркивает неоднократно во всех трех указанных произведениях Она сводится к тому, чтобы обеспечить распределительную справедливость по принципу «каждому свое по достоинству и от содеянного, без претензий на чужое и без вмешательства в чужие дела».

Даже не занимаясь поисками формулировки понятия права в узком смысле слова, Платон тем не менее результативно трудится над философским обоснованием отдельных отраслей и правовых институтов. Так, в сфере государственного права он подчеркивает подчиненную позицию законодателя земного, хотя и располагающего властью, по отношению к законодателю Божественному. Пресекая возможные злоупотребления, он предписывает осуществлять власть разумно, только в рамках закона и только государством. Платон выдвигает очень важный правовой принцип: «Для тех, кто издает какие-либо законы или постановления, — это ни в коем случае никогда не позволять нарушать их никому одному, ни толпе», т. е., по существу, формулируется принцип нерушимости и общеобязательности закона. Напомним, что законность (ευνομια), по Платону, есть «повиновение правильным (т. е. именно правовым. — Е. Т.) законам», что правовой порядок — это не только «единообразие в устройстве всех взаимосоотносящихся вещей», но и «соразмерность во взаимоотношениях».

Наряду с принципом законности ученый выдвигает принцип его эффективности, принцип добровольного законопослушания. Платоновские наставления, которые он дает законодателям под видом простого афинянина уже в первой книге «Законов», уместны и сейчас: «заботиться о том, чтобы почет, как и лишение его, были справедливыми, наблюдать людей во всех их взаимоотношениях, интересоваться их скорбями», причем не от случая к случаю (в период избирательных кампаний), а постоянно, и особенно «во время болезней, войны, бедности», «оберегать достояние граждан и их расходы» и т. и.