История политических и правовых учений: читать начало книги онлайн

Максим Грек осуждает богатство и ведущую к нему пагубную страсть стяжания, которую следует преодолевать у мирян, а тем более у духовенства. По утверждениям Максима Грека, евангельские проповеди нищеты не соответствуют огромным земельным владениям монастырей; также не находят оправдания жестокая эксплуатация монастырских крестьян и недостойное поведение многих служителей церкви. У старца Максима нет, однако, крайних нестяжательских взглядов изъятия церковной земельной собственности.

В центре внимания политических взглядов Максима Грека находится и образ справедливой власти, которая соблюдает правду христианскую и творит справедливый суд. Максим Грек одобряет реализацию царской власти совместно с «советующими лицами». Действия власти должны строиться в соответствии как с Божественными, так и положительными законами. Специальное внимание уделяется отправлению правосудия. Максим Грек обнажает взяточничество и произвол, процветающие в судебных местах; надлежащее судопроизводство должно основываться только на вводимых государством положительных законах. Царская власть должна высоко нести имя свое, постоянно укреплять в народе свой авторитет. Высокие нравственные и волевые качества царя — залог тому, что над царем не возьмут верх человеческие пороки — властолюбие, сребролюбие, славолюбие. Царь, не соответствующий своему высокому предназначению, является мучителем, его неизбежно постигнет возмездие.

Нестяжательская идеология, развивавшаяся в XVI в., могла существенно различаться по своему содержанию и политической направленности. Так, крайнее, радикальное выражение она нашла в еретическом «Новом учении» Феодосия Косого (XVI в.), отрицавшего богоустановленность светской власти, церковь и церковные обряды, государственную и церковную иерархию, которая порабощает человека. Политический и социальный идеал Феодосия Косого — «общество, в котором все будут равны», община, основанная на самоуправлении.

Зиновий Отенский, автор популярных в XVI в. противоеретических трактатов, в одном из них («Многословное послание», конец 50-х — начало 60-х гг. XVI в.) показывает несостоятельность радикальных взглядов Феодосия Косого. Будучи последователем Максима Грека, старец Зиновий акцентирует внимание на необходимости установления справедливой власти, указывает на недостатки судебной деятельности, серьезные злоупотребления, в ней совершающиеся, требует угодного Богу правого суда.

О справедливости же в правлении говорит и один из образованнейших русских мыслителей первой половины XVI в., знакомый с трудами античных философов, дипломат Федор Иванович Карпов (? — до 1540). В «Послании митрополиту Даниилу» (30-е гг. XVI в., одна из немногих сохранившихся работ) он рассуждает об основаниях человеческого общежития. Отвечая митрополиту Даниилу, призывающему к евангельскому терпению, Федор Карпов говорит о том, что терпение должно быть основой монашеской жизни, в миру же «долготерпение среди людей без правды и закона общество достойное разрушает», поэтому государство должно управляться «начальниками по правде и определенными законами справедливыми, а не терпением».

Челобитные Ивана Семеновича Пересветова (XVI в., «Малая челобитная» и «Большая челобитная»), поданные в конце 40-х гг. Ивану Грозному, можно назвать выдающимися политическими произведениями своего времени. О самом И. С. Пересветове известно немного, в основном то, что он сообщает о себе в «Малой челобитной». Пересветов служил европейским монархам, а затем переехал в Россию, где ему было пожаловано поместье за службу русскому государю. Однако историчность его личности вызывает сомнения, есть даже мнения, что Пересветов — это псевдоним. В челобитных поднимается широкий спектр политико-правовых проблем, актуальных для укрепления Русского государства, намечаются практические меры по реформированию государства, которые частично были осуществлены Иваном Грозным.

И. С. Пересветов ищет покровительства у государя и осуждает боярский произвол, от которого, как сказано в «Малой челобитной», потерпел и он сам. Осуждаются забота бояр только о собственных интересах и имуществе, их лень и пассивное отношение к своим прямым обязанностям — заботе о государстве, защите своей земли и христианской веры. Обвинения против бояр, однако, не приводят И. С. Пересветова к полному исключению их влияния на принятие решений государем, более того, признаком всякого легитимного, справедливого правления считает он наличие коллегиального совещательного органа при монархе.

Новой традицией в русской политической публицистике является предложение широкой программы прогрессивных политических преобразований. В целях обеспечения справедливости в государстве И. С. Пересветов предлагает реорганизовать отправление правосудия: поставить честных судей, обеспечить их достойным жалованьем, ввести гласный и справедливый суд. Идея законности противопоставляется произволу бояр и судей-мздоимцев, которых следует изгнать из судов и казнить. Для ликвидации экономической основы боярского произвола и в целях укрепления финансовой самостоятельности государства И. С. Пересветов заявляет о необходимости отмены системы кормлений и наместничества, об обеспечении сбора всех доходов в казну, откуда и должно выплачиваться жалованье служилым людям. Это будет способствовать активной внутренней и внешнеполитической, в том числе военной, деятельности государства. Важное место в государственных преобразованиях отведено войску. Вместо боярского ополчения следует создать регулярное боеспособное войско, материально обеспеченное средствами из государственной казны. Поскольку состояние зависимости подрывает воинский дух, И. С. Пересветов выступает за уничтожение кабальной зависимости крестьян, в первую очередь кабального холопства. В XVI в. это была весьма смелая социальная идея.

Но самое главное в государстве — это правда, т. е. справедливые начала: «Коли правды нет, ничего нет» — ни славы, ни богатства, ни веры. В «Большой челобитной» И. С. Пересветов, для того чтобы показать значение правды в государстве, использует следующее сравнение: турецкое государство, не имеющее истинной религии, но основанное на справедливых порядках, противопоставляется не имеющему таковых и потому побежденному Византийскому царству.

Во времена царствования Ивана IV Грозного русская государственность объективно упрочилась, но достигнуто это было с помощью весьма жестких методов управления. В последующие эпохи деятельность Ивана Грозного получала неоднозначные оценки (см. ниже взгляды Ивана Тимофеева); в то же время теоретический спор по поводу методов правления начался еще при жизни царя и проходил с его участием. В полемике между Андреем Курбским и Иваном Грозным выяснялись вопросы о пределах царских полномочий, о способах управления государством, об ответственности царя. Князь Андрей Михайлович Курбский (1528—1583), будучи крупным военачальником Ивана Грозного, предчувствуя возможную опалу и опасаясь за свою жизнь, бежал в 1564 г. в Литву. В своих посланиях Ивану Грозному (три послания с 1564 г. по 1579 г.) Курбский, оправдывая собственный поступок, разоблачает несправедливости и жестокости царя, ссылаясь на конкретные факты, ставит вопрос о надлежащем управлении государством и об ответственности государя за свои деяния.

Власть, по мнению Андрея Курбского, имеет Божественное происхождение, а ее назначение состоит в справедливом управлении государством на благо всех подданных. Царская власть в правление Ивана Грозного уклонилась от своего предназначения, царь «совесть имеет прокаженную, какой не встретишь и у народов безбожных». Андрей Курбский упрекает царя за истребление достойных людей, бояр и воевод, преданных Руси и православию, по нелепым обвинениям в измене и колдовстве. Не с кем даже идти воевать, остались одни малоопытные и трусливые, «овцы и зайцы», лишенные мудрого и храброго предводителя. В ранний период правления, вспоминает Андрей Курбский, царь окружал себя достойными советниками, теперь же по наветам льстецов и губителей Отечества лучшие все уничтожены. Напрасно Иван Грозный внимал совету Вассиана Топоркова, лукавейшего из иосифлян, который нашептывал не держать при себе советников мудрее себя. «Вместо избранных и достойных мужей, которые не стыдясь говорили тебе всю правду, окружил себя сквернейшими прихлебателями и маньяками, вместо крепких воевод и полководцев... опричниками, кровоядными, которые несравнимо отвратительней палачей, вместо божественных книг и священных молитв, которыми наслаждалась твоя бессмертная душа и освящался твой царский слух, — скоморохами с различными дудами и с ненавистными Богу бесовскими песнями...» — обвиняет Андрей Курбский Ивана Грозного. Напоминая об обязанностях правителя, Курбский переводит и вставляет в текст третьего послания фрагменты работы Цицерона «Парадоксы» (главы «Ответ Антонию» и «Против Клавдия»), Монарх, не выполняющий свое назначение, опустошающий свою землю и губящий подданных, должен неизбежно погибнуть со всем своим родом; наказание ждет его и на том свете.

Иван IV Грозный (1530—1584) в своих ответах Андрею Курбскому настаивает на праве самостоятельно управлять государством, решая все вопросы единоначально, в том числе распоряжаться жизнью и смертью своих подданных — «до сих пор русские властители ни перед кем не отчитывались, но вольны были жаловать и казнить своих подданных, а не судились с ними ни перед кем» (Первое послание Курбскому, 1564). Осуждаются правления, где «цари своими царствами не владеют, а как им укажут их подданные, так и управляют. Русские же самодержцы изначала сами владеют своим государством, а не их бояре и вельможи». Без жестоких методов правления царю не обойтись, царь и должен быть в разных ситуациях то кротким, то жестоким, если этого нет, то он не царь. Иван Грозный дает теоретическое обоснование террора и деспотического режима, настаивая на том, что во всех делах решает не закон, а личное усмотрение царя. Постоянно апеллируя к своему праву самовластья, Иван Грозный тем не менее отвергает обвинения Андрея Курбского в немотивированных гонениях, стремясь создать видимость соблюдения справедливости: «А мук, гонений и различных казней мы ни для кого не придумывали; если же ты говоришь о изменниках и чародеях, так ведь таких собак везде казнят».

В посланиях, адресованных европейским монархам, Иван Грозный неоднократно высказывается о высоком статусе царской власти, подтвержденном историей и полномочиями русского царя. В связи с этим уничижительные обращения к иностранным царственным особам свидетельствуют о стремлении Ивана Грозного отстоять соответствующее этому статусу место среди европейских государств[52].

После смерти Ивана Грозного, после правления и смерти его сына Федора Ивановича царствующая династия прервалась. Сменявшиеся правления Бориса Годунова, Лжедмитрия I, Василия Шуйского, последующие события вновь поставили на повестку дня вопросы о законных и незаконных способах приобретения царской власти, о фигуре, о качествах правителя, о степени его ответственности за свои действия (перед Богом или народом), о его взаимоотношениях с народом, о формах осуществления власти. Литература тех лет — так называемого Смутного времени — демонстрирует рост патриотизма и национального самосознания. Одно из самых интересных произведений этого периода — «Временник» Ивана Тимофеева.

Иван Тимофеев с 80-х гг. XVI в. находился на государственной службе сначала в Москве, а с 1607 г. в Новгороде, который в 1609 г. был оккупирован шведскими войсками. Здесь в 10-е гг. XVII в. и был написан «Временник», который представляет собой описание царствований, начиная с Ивана Грозного и кончая Смутным временем. Но известность этой работе принесло не историческое ее содержание, а оценки деятельности царей и рассуждения в связи с этим о способах приобретения царской власти, способах властвования, причинах расстройства всех дел в государстве. В описании исторических событий и их комментариях четко просматривается общее направление работы — дать точную характеристику образа идеального государя. Иван Тимофеев мастерски делает это через характеристики царствующих особ от Ивана IV Грозного до своего времени, обрисовывая как достойные, так и негативные качества монархов.

Так, Иван Грозный «был удобоподвижен к злобе как по природе, так вместе и из-за гнева». Вследствие этого ненавидя свой народ, он, введя опричнину, разделил людей, «всю землю своей державы он, как топором, рассек на две половины». Многие верные бояре и воеводы оказались или перебитыми, или изгнанными в другие страны; приближены же к царю были иностранцы, по большей части недостойные, а то и прямые враги. Но, по слову Христа, «всякое царство, разделившееся в самом себе, не может устоять», конец Ивана Грозного закономерен.

Сын Ивана Грозного, Федор Иванович, был благочестив, кроток, ко всем милостив, все время проводил в посте, в молитвах; он «всего себя предал Христу». Федор Иванович царствовал без малого четырнадцать лет «тихо и безмятежно», земля не подвергалась нападениям, все жили в мире и изобилии. Его царствование Иван Тимофеев называет «святым и преподобным»; извне Федор Иванович был царь, «внутренними же подвигами иночества он оказывался монахом».

Борис Годунов, по характеристике Ивана Тимофеева, — «рабо-царь», совершивший захват власти. Будучи средним по роду и чину, т. е. рабом в сравнении с царским званием, Годунов занял не свое место. Тем не менее Иван Тимофеев объективно признает положительные качества Годунова, называя его справедливым и благоразумным, особенно в начале его правления. «И то дивно, что хотя и были у нас после него другие умные цари, но их разум лишь тень по сравнению с его разумом, как это очевидно из всего...» Борис Годунов заботился о сохранении старых церковных обрядов, был щедрым и внимательным к нуждам народа, много заботился об управлении страной, об укреплении правосудия и искоренении неправды. Но во всем этом он всю Россию обманул, поскольку добрые качества Бориса Годунова были притворными из-за стремления к мирской славе и царскому сану. В конечном счете Годунов, покушаясь на законных государей и губя многих бояр, «уклонился к злым делам». Именно в его царствование государственное управление пришло в упадок, в том числе вследствие возвышения таких же недостойных, как и он сам, их назначения на старые и вновь вводимые должности начальников.

Характерно называется глава о правлении Лжедмитрия I — «Допущенное на нас Богом беззаконное царство Расстриги». Грех, блуд, беззаконие, раздача чинов недостойным, опустошение казны — все это не позволяет всерьез говорить о Лжедмитрии как о царе. По мнению Ивана Тимофеева, восшествие на престол Лжедмитрия I является божьим наказанием за предшествующее правление, карой и Годунову, и Руси. И Василия Шуйского, «самовенечника», получившего власть «спешно» и не по праву, Иван Тимофеев также не считает легитимным царем. Бесчестными были как действия его, так и конец правления.

Описывая исторические события, Иван Тимофеев разрабатывает вопрос о правомерных и неправомерных способах приобретения царских полномочий. Поскольку царская власть передается по наследству, наиболее законный способ ее приобретения — передача от отца к сыну. Но если царствующая династия прекратилась, то нового царя можно только избрать представителями «всей земли», всякий иной способ приобретения царской власти считается незаконным. Из незаконного способа приобретения царских полномочий не может получиться законного правления, самовластие в приобретении власти рождает самовластие в правлении, что ведет верховную власть к гибели.

Рассуждая о причинах расстройства всех дел в государстве, Иван Тимофеев поднимается до высот отечественной политической публицистики. «Уклонение» царей от справедливых начал в правлении и «бессловесное молчание народа» являются основными причинами Смутного времени. Иван Грозный ввел опричнину и сеял всюду страх, народ был поражен насилием и страхом и не смел противиться. «Общая слабость и трусость» потворствовали и коварным планам Бориса Годунова, и похищению власти Лжедмитрием I и всеми остальными, бывавшими после них на престоле. Сердца как бы окаменели, люди потеряли страх Божий и осознание своих грехов, они «как безгласные рабы, со всяческим тщанием кротко сносили иго рабства».

«А все это произошло из-за малого уклонения имеющих власть, как и Адамовым склонением ко греху, и из-за многого прегрешения нас, рабов, — вообще же из-за неисполнения теми и другими обязанностей к Богу». Таким образом, вопрос о взаимной ответственности власти и народа был поставлен и разработан Иваном Тимофеевым в новых для России условиях.

Русская политическая мысль в первые века своего существования характеризуется постановкой и разрешением проблем, рождаемых в политической практике. Работами этого периода были заложены традиции отечественной политической публицистики.

Глава 3

Выдающиеся представители политико-правовой мысли Древнего мира

Конфуций как-то заметил: «Не печалься, что люди не знают тебя, но печалься, что ты не знаешь людей». Знакомство с произведениями известных мыслителей древности лишний раз убеждает нас в том, что и в те далекие времена жили люди не только не глупее нас, но во многом превосходившие умом и талантом самых одаренных наших современников. Да, время накладывало свой отпечаток на политические идеи того периода; да, естественнонаучные открытия и достижения в гуманитарной области в последующем многое поставили под сомнение и многое изменили во взглядах людей, но человек пока не изменился настолько, чтобы смотреть на него и на его дела только восторженно. «Знать людей» — знать их дела и мысли, знать их природу, а значит, в итоге познать себя и свой путь на Небо. Конечно, как кто-то заметил, каждый идет на Небо своим путем, но лучше, если этот путь прямой и без особых блужданий.

По-прежнему остаются актуальными мысли выдающихся людей о сильном государстве, о роли права и закона, об идеальной форме правления, о надлежащих качествах правителей и сдерживании их произвола.

§ 1. Заратустра

Заратустра (в европейской традиции, в том числе русской), Заратуштра (авсест.), Зардушт (среднеиран.), Зороастр (греч.) — основатель зороастризма (маздеизма), жрец и пророк, которому было дано Откровение Ахура Мазды в виде Авесты[53] — священного писания зороастризма. Он жил в конце 2-го — начале 1-го тыс. до н. э. Ученые полагают, что Заратустра — не легендарная, а реальная историческая личность, хотя ни время его жизни, ни место рождения точно не известны. В древнейшей части Гаты Авеста рисует нам Заратустру как историческую личность, наделенную всеми человеческими страстями. Его поучения вошли в первую часть Авесты. Судя по имени, Заратустра происходил из знатной семьи арийского племени. Местом его рождения называют древний Хорезм или Восточный Иран, а то и Южный Урал или Северный Кавказ.

Первоосновой всего Заратустра называл свет, огонь, а также мудрость, разум (просветляющие человека). Воплощает светлые начала добрый дух Ахура Мазда. Ему противостоит злой демон тьмы и лжи Анхра Манью. Первый — покровитель жизни, второй — владыка смерти. В конце времен зло обречено на поражение.

По-видимому, Заратустра подвергался преследованиям, ведь он утверждал, что главное не обряды и молитвы, а образ жизни. Это вряд ли нравилось жрецам и не было понято язычниками. Изгнанный из родного племени, он нашел приют у персидского царя. Погиб Заратустра в возрасте 77 лет: во время молитвы его заколол кинжалом в спину жрец. Его учение стало государственной религией парфянских царей Аршакидов империи Сасанидов. Они поклоняются небу, горам, огню, воде, светлому духу и его пророку Заратустре, имя которого стало широко известно в Европе благодаря сочинению Ф. Ницше «Так говорил Заратустра», воспевающему индивидуализм и сверхчеловека. А Заратустра учил: «Истина — лучшее благо», основа добродетели — добрая мысль, доброе слово.

[52] Из «Послания английской королеве Елизавете» (1570): «Мы думали, что ты в своей государской чести и выгодах для государства, — поэтому мы и затеяли с тобой эти переговоры. Но, видно, у тебя, помимо тебя, другие люди владеют, и не только люди, а мужики торговые, и не заботятся о наших государских головах и о чести и о выгодах для страны, а ищут своей торговой прибыли. Ты же пребываешь в своем девическом звании, как всякая простая девица».

[53] Авеста — собрание священных книг зороастризма, самое первое из мировых религий откровение, последователи которого проживали в Центральной Азии, Иране и в ряде стран Ближнего и Среднего Востока. Автором Авесты считался Заратустра. Авеста содержит свод религиозных и юридических предписаний, молитв, песнопений, гимнов зороастрийским божествам, представлений о философии и науках — космогонии, астрономии, медицине, истории, а также основы морали и права. Основными принципами зороастризма являются: вера в единого бога — Ахура Мазду; противопоставление двух «вечных начал» — добра и зла, борьба между которыми составляет содержание мирового процесса; вера в конечную победу добра. Главную роль в ритуале играет священный огонь.