ПЕРВЫЙ И ПОСЛЕДНИЙ. НЕМЕЦКИЕ ИСТРЕБИТЕЛИ НА ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ 1941-1945: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На западе Эйзенхауэр решил сосредоточить свои силы на левом фланге, при этом наступлению армии Монтгомери было предоставлено абсолютное преимущество. Когда 4 сентября он взял Антверпен, большой и столь необходимый порт для снабжения, то прорыв в северные немецкие низинные земли и окружение Рура стали более вероятны с севера. Военное руководство Англии особенно приветствовало наступление Монтгомери, потому что тем самым снималась проблема "побережья реактивных снарядов", так союзники называли огневые точки немецких "Фау".

Восемь дней спустя после начала вторжения первые четыре "Фау" взорвались в английской столице. Этого не смогли предотвратить бомбовые удары союзников. Высадка войск союзников вынудила нас к действиям, хотя еще не все было подготовлено до конца. Это вызвало удивление и произвело огромный эффект, особенно в столь критический момент вторжения, уже 16 июня Черчилль созвал военный кабинет министров на очень серьезное совещание. В ходе него было принято решение не прерывать битвы за Нормандию. Лондон должен был "считаться с этим", хотя не следовало жалеть никаких усилий, чтобы справиться с этой самой последней опасностью.

Оружие "Фау-1" было гироуправляемым самолетом-снарядом с реактивным двигателем, который нес заряд взрывчатого вещества порядка 900 кг (2000 фунтов) и обладал горизонтальной траекторией полета при средней скорости 650 км/ч. Поэтому "Фау-1" удавалось достаточно легко сбивать. Английская воздушная оборона заявляет, что ею уничтожалось порядка 46 процентов этих снарядов до того, как они достигали цели: 5 процентов при помощи аэростатного заграждения. 17 процентов зенитным огнем и 24 процента самолетами-истребителями. В общем на борьбу с самолетами-снарядами было мобилизовано порядка 2800 зенитных орудий, 2000 аэростатов заграждения и все имевшиеся в наличии самолеты-истребители. Более того, продолжались бомбардировки пусковых установок, хотя сами результаты были далеко не удовлетворительными. В июне британские ВВС сбросили на германские базы "Фау" 28 процентов от общего количества бомб. В июне эта цифра увеличилась до 42 процентов. В целом за три месяца — нюнь, июль и август — английские и американские самолеты сбросили на этот новый тип наступательного оружия более чем 100 000 бомб, что составило, таким образом, около одной четверти от общего количества бомб, сброшенных союзниками.

Несмотря на это, обстрелы с помощью "Фау" продолжались. Должно быть, для союзников это имело обескураживающий эффект, потому что в результате их огромных усилий удалось всего лишь сократить месячный объем запуска "Фау" с 3000 до 2667 единиц. Британские ВВС попытались использовать новый вид бомб весом около 10 тонн, а американцы направляли против пусковых наклонных установок радиоуправляемые "В-17", содержавшие 20 тонн взрывчатых веществ. Учитывались все средства возмездия, включая применение отравляющих веществ, впрочем, от этого опять отказались. Совещания военного кабинета министров проводились ежедневно под председательством Черчилля. Подобные меры не предпринимались даже во время блиц-войны и войны над Атлантикой.

В конце концов, Андерсен предложил атаковать производство и источники топлива для оружия "Фау" "вместо того, чтобы в слепом гневе постоянно атаковать пусковые позиции. Спаатс, также в противовес Тэддеру, придерживался более благоразумного мнения — лучшим способом вести борьбу против германского оружия "Фау" было бы нанесение ударов но немецкой военной промышленности. Наступление союзников положило временный конец всем этим спорам и разногласиям. Последняя "Фау-1" по Лондону с береговой базы была выпущена 1 сентября. Восемь дней спустя британский министр обороны объявил "о конце войны с летающими бомбами". А на следующий день пригород Лондона потрясли тяжелые взрывы — первые "Фау-2" взорвались на английской земле; они несли 1 тонну взрывчатых веществ и летели в стратосфере в пять раз быстрее скорости звука. Против них практически не было средств защиты. Пуски "Фау-1" были также возобновлены с помощью самолетов. Только быстрое окончание войны могло спасти Англию от этой новой опасности.

Между 11 и 15 сентября было проведено подготовительное обсуждение наступления Монтгомери через Маас, Ваал и Лек на север Голландии и на север Германии. Самая большая воздушно-десантная операция в ходе войны должна была обеспечить безопасность плацдармам союзников на противоположных берегах рек. Две американские и одна британская десантная дивизии, одна польская бригада и более мелкие части были мобилизованы для этой цели в Англии. Монтгомери должен был одновременно с парашютными войсками прорваться и соединиться с ними. Операцию обязаны были поддерживать все воздушные силы союзников, которые в тот момент достигали 12 182 самолетов, из которых 4294 были истребителями. Поскольку в распоряжении у люфтваффе находился всего 431 истребитель, по крайней мере на бумаге, то союзники ожидали большего сопротивления со стороны зенитных батарей, поэтому они решили проводить операции днем.

В ночь с 16 на 17 сентября бомбардировщики британских ВВС совершили тяжелый налет на особо опасные позиции зенитных батарей и аэродромы в зоне оперативного действия, а затем ранним утром 852 американских четырехмоторных бомбардировщика под прикрытием истребителей устремились против тех же самых целей. В конце концов, на более чем 2000 транспортных самолетов и планеров было погружено 34 876 солдат, 1927 технических средств, 568 орудий и 5227 тонн снаряжения. Высадка и все последующие транспортные поставки — все находилось под плотным прикрытием истребителей. Собственно над районом высадки союзниками был раскрыт постоянный и мощный противовоздушный зонтик.

С целью усиления немецкой истребительной авиации на западе туда были направлены в связи с необходимостью вести оборонительные сражения только что сформированные три группы из резерва. И хотя они не могли ни предотвратить высадку, ни существенным образом помешать ей. Тем не менее в этих боях союзники, согласно своим же собственным заявлениям потеряли 240 самолетов и 139 планеров, большая часть которых была сбита огнем зенитных батарей.

По ошибке англичане произвели высадку в середине 9-й и 10-й танковых дивизий СС, находившихся на марше, так как их перемещение не было замечено. Поэтому наступление Монтгомери шло не так, как планировалось, и сама операция считалась неудавшейся вплоть до 21 сентября. Одной из причин неудач, с точки зрения генерала, являлась недостаточная поддержка американцами с воздуха, однако американская комиссия, посланная генералом Арнольдом для выяснении обстоятельств, выявила следующие факты: слишком большой оптимизм в связи с якобы ранним крушением Германии, недостаточность британских десантных сил и неправильно выбранное время. Во всяком случае, в заключении американского сообщения значилось: "Совместная воздушная и наземная операция, на которую англичане возлагали столь большие надежды, провалилась".

Арнем похоронил все надежды на быстрое окончание войны. Ожидания, что вот теперь Германия безоговорочно примет капитуляцию, превратились в ничто. Воодушевление, охватившее лагерь союзников после быстрого наступления, сменилось глубоким унынием, это чувство даже увеличилось, когда неприятельская разведка обнаружила неожиданное увеличение численности немецких истребителей. На фронте этому уделялось не столь уж много внимания, хотя было очевидно, что с самого начала войны самое сильное сопротивление со стороны немецкой истребительной авиации отмечалось в ходе воздушных сражении в Голландии на фоне непрекращающегося роста поставок. На протяжении сентября германская истребительная авиация получила 3013 одномоторных самолетов-истребителей, вновь построенных или заново отремонтированных. При этом уровень производства самолетов в Германии достиг своей максимальной величины за время войны — 4103 самолетов всех типов!

И все это после целого года систематических налетов. Только летом 1944 года союзники сбросили 18 500 тонн бомб на германскую авиационную промышленность. После "большой недели" Шпеером была затеяна реконструкция самой производственной системы, ее рассредоточение. Раньше все производство, все технические и экономические связи были сконцентрированы на 27 крупных заводах, теперь это же самое производство было разбросано и распределено более чем на 729 средних и на очень малых предприятиях. Одни из них располагались в туннелях пещерах или отработанных шахтах, другие были спрятаны в лесах, ущельях, сельской местности. Все они были тщательно замаскированы, в связи с чем шпионаж, диверсии, а также наблюдения с воздуха представлялись для союзников весьма затруднительными. Просто невозможно описать те невероятные трудности, с которыми пришлось столкнуться отечественной промышленности, чтобы поднять военно-воздушные силы на такую высоту.

С конца сентября уже можно было время от времени посылать силы из новых резервов против американских самолетов, совершавших дневные налеты. 64 четырехмоторных бомбардировщика было сбито истребителями и огнем зенитной артиллерии 27 и 28 сентября. 6 октября налету бомбардировщиков, которых сопровождали истребители, подвергся Берлин. Нам не удалось проникнуть сквозь истребительное прикрытие, однако одному нашему подразделению истребителей удалось спикировать с большой высоты на последнюю группу бомбардировщиков и уничтожить эту эскадрилью до последнего самолета, еще до того, как на их защиту подоспели неприятельские истребители. На следующий день, 7 октября, был сбит 41 бомбардировщик. Сведения об этих боевых вылетах вызвали огромное беспокойство в штаб-квартире союзников, при этом Дулитл жаловался Спаатсу на неудовлетворительный уровень истребительного прикрытия: соотношение 2:1 между бомбардировщиками и истребителями больше не считалось достаточным, это соотношение следовало увеличить до 1:1, а еще лучше до двух истребителей на один бомбардировщик. Спустя несколько дней на совещании Генерального штаба он даже потребовал. чтобы временно было отдано предпочтение бомбежкам стратегических объектов в Германии и чтобы была проведена еще одна "большая неделя" налетов против авиационной промышленности.

Данное развитие событий вызвало серьезную озабоченность в Вашингтоне. Дальнейшее увеличение числа истребителей было невозможным, ибо темп производства и направление сюда людских и материальных ресурсов уже ограничивались в ожидании приближавшегося конца войны. Речь шла о сокращении численности бомбардировщиков, посылаемых на боевые задания, в том случае, если их нельзя было защитить, причем это мнение, по всей видимости, вызвало, конечно, совершенно различную реакцию как со стороны нападения, так и со стороны защиты. Как бы то ни было, но теперь крупные соединения четырехмоторных бомбардировщиков подразделялись на более мелкие группы, включавшие от 20 до 25 самолетов, при этом сопровождавшим их истребителям приказывалось быть более бдительными, поддерживать более строгий порядок в воздухе, к чему прилагать максимум усилий.

По-прежнему приоритетной целью в ходе нового наступления являлась немецкая система снабжения топливом. Вплоть до конца сентября из 91 завода по производству топлива оставались неповрежденными только 3 предприятия, а 24 были повреждены только частично. Ни истребители, ни сосредоточенный огонь зениток, которого столь боялся неприятель, не были в состоянии предотвратить этого. Чтобы сделать восстановление топливной промышленности невозможным, союзники возобновили свои прицельные налеты в той мере, в какой это позволяла осенняя погода в конце сентября. На протяжении октября примерно 13 000 тонн бомб было сброшено на эти цели, а в ноябре — 37 000 тонн, тем самым общее количество бомб, сброшенных за все время на немецкую топливную промышленность, возросло до 100 000 тонн. Только благодаря исключительным немыслимым усилиям производство топлива не упало еще больше, а возросло с 23 до 31 процента Тем не менее топливные поставки стали столь недостаточными, что начатое немецким высшим командованием наступление в Арденнах из-за малых накопленных запасов топлива смогло продолжаться только пять дней.

В ходе возобновления активных действий союзников налеты английских ночных бомбардировщиков были иногда более успешными, чем дневные действия американцев. Британским ВВС удалось полностью парализовать заводы по производству синтетического горючего в Рурской области — в городах Нордштерн, Шольвен, Весселинг, Хомберг, Ванне-Эйкель, Штеркраде, Кастроп, Камен, Ботгроп и Дуйсбург. Они неуклонно улучшали свою тактику и способы проведения налетов. Наши ночные истребители были снова слепы в мае и нюне из-за применения новых методов радиопомех, а в ходе налетов неприятеля на Киль и Штутгарт им не удалось сбить ни одного вражеского самолета, хотя с немецкой стороны никак не отмечалось недостатка изобретательности относительно внедрения новых методов.

Ночная истребительная авиация не испытывала недостатка в самолетах. С середины 1944 года можно было даже говорить об избытке. Корни неудач немецких ночных истребителей в основном можно было искать в радиопомехах, нехватке топлива, а также в деятельности 100-й группы бомбардировщиков. Задачей этого специального соединения являлось вводить в заблуждение наши истребители, затуманивать наше представление о положении дел в воздухе благодаря искусным, вводящим в заблуждение маневрам. Это специальное соединение настолько успешно решало свою задачу, что его действия с трудом можно было отличить от каких-либо ночных военных операций англичан, так что можно сказать, что для немецкого командования ночных истребителей это была серьезная проблема. Англичане увеличивали количество своих налетов в конце 1944 года от месяца к месяцу, причем их потери снижались.

В конце октября Тэддер стал продвигать план, который должен был привести к краху Германии в течение нескольких недель благодаря концентрации усилий воздушных сил союзников на разрушении транспортной сети Германии. В связи с этим было созвано совещание международных специалистов в области транспорта и представителей союзных разведслужб. Они выработали план, в соответствии с которым Германия подразделялась на девять зон, в каждой из которых весь транспорт надо было буквально стереть с лица земли. В первые недели ноября этот план был приведен в действие. Германская военная индустрия столкнулась с огромными трудностями из-за полной остановки транспорта, что привело к неизбежному кризису.

Мирное население жестоко страдало на протяжении этой последней военной зимы. За последние четыре месяца 1944 года, согласно американским заявлениям, 80 000 людей было убито, 130 000 домов разрушено при проведении слепых массированных налетов против немецких городов, при этом не отмечалось ни паники, ни какой-либо дезорганизации, как это предсказывали некоторые лица, в том числе Гаррис-"бомбардировщик".

С другой стороны, активные действия против снабжения Германии топливом неизбежно пели к удушению военного производства. Шпеер особенно хорошо осознавал неотвратимость такого поступательного развития. Саар и Верхняя Силезия по-прежнему находились в руках Германии. Несмотря на близость фронта, немецкие шахты все еще работали на полную мощность, но уже можно было предвидеть развитие ситуации, которая стала заметной за несколько месяцев до этого, что должно было наступить время, когда просто стало бы невозможным перевозить уголь ни железнодорожным, ни речным транспортом. Если не было никакой возможности остановить процесс разрушения с воздуха, то тогда становилось невозможным продолжать вести войну ни в производственном, ни в техническом. ни в военном отношениях. В данный период времени объем продукции все еще рос, причем в некоторых отраслях он только что достиг своей максимальной величины. Так, за 1944 год было построено 40 593 самолета, причем ни за какой другой военный год не удавалось достигнуть такого показателя.

"Большой удар" планировался тщательным образом, учитывались самые незначительные детали. В Тройбрицен, место расположения 1-го истребительного корпуса, были созваны вместе все командующие и командиры частей для подготовки, в ходе которой четыре или пять раз проводились различные действия, осуществлялись подготовительные полеты во всех разновидностях. При этом единодушно пришли к общему мнению, что в ходе планируемой операции необходимо добиться следующего:

1. В первом вылете по крайней мере 2000 истребителей в составе 11 боевых соединений 1-го истребительного корпуса должны были вступить в сражение с приближающимися соединениями бомбардировщиков.

2. Во время полета и возвращения неприятеля другие 150 истребителей должны были быть посланы командованием люфтваффе на перехват.

3. Во второй половине операции с неприятелем должны были встретиться другие 500 истребителей.

4. Около 100 ночных истребителей должны были прикрывать границы Швеции и Швейцарии с целью перехвата поврежденных или отбившихся бомбардировщиков.

5. Планировалось сбить в общем примерно 400—500 четырехмоторных бомбардировщиков; наши потери должны были составить около 400 самолетов и 100—150 летчиков.

Это сражение должно было стать самым большим и решающим в ходе воздушной войны. К 12 ноября 1944 года истребительная авиация в целом была готова к бою, в состав 18 истребительных групп входило 3700 самолетов и столько же летчиков, такими силами люфтваффе никогда не обладали. И более чем 3000 из них находились в ожидании "большого удара".

Теперь дело было только за хорошей погодой, поскольку благоприятная погода была одним из существенных элементов этой массовой акции. Было нелегко удерживать от схваток истребителей, бездействовавших перед лицом воздушных армад, которые ежедневно сбрасывали огромное количество бомб, но в противовес моему предыдущему опыту ведущие летчики держались спокойно и не настаивали на напрасном и бессмысленном навязывании боя.

В эти дни противник начал ощущать сильный военный потенциал немецкой истребительной авиации, однако основной целью этих военных приготовлений была подготовка частей для "большого удара".

В середине ноября я получил вызвавший у меня тревогу приказ, последствия которого в целом я не мог предвидеть. Резервы истребителей надо было подготовить к боям на Западном фронте, где намечалось огромное сражение. Это было просто немыслимо! Вся подготовка в целом ориентировалась на оборону рейха. Всех новичков следовало бы подготовить к совершенно отличающимся фронтовым условиям однако нехватка горючего делала это невозможным. Учитывая сложившуюся ситуацию, было бы просто безответственно растратить накопленные нами запасы горючего для "большого удара" на подготовку летчиков к фронту. Даже более того, внутренняя структура частей, тактика, сами вооружение и снаряжение — все было приспособлено для одной цели, для обороны рейха. Провести переподготовку и перестройку в течение двух недель, как приказано, было совершенно невозможно. Опыт и уровень летной подготовки командиров и летчиков этих частей можно было считать приемлемым для зашиты рейха, но для боев на фронте он никуда не годился. Кроме того, сейчас все полки без исключения состояли из 70 самолетов, а потому их численность была слишком велика для прифронтовых аэродромов.

20 ноября был получен приказ о переброске сил на запал, вопреки всем моим сомнениям и возражениям. В рейхе оставались только 300-я и 301-я группы истребителей Мне необходимо признать, что даже теперь, когда я принимал участие в обсуждении вопроса о мобилизации истребителей на западе, мне и в голову не приходило, что все эти приготовления велись ради нашего собственного контрнаступления. Вплоть до последнего момента меня держали в неведении, и только за несколько дней до начала нашего наступления в Арденнах проинформировали об этом. Только сейчас я вдруг осознал, что с самого начала верховное командование подразумевало нечто иное под "большим ударом".