ПЕРВЫЙ И ПОСЛЕДНИЙ. НЕМЕЦКИЕ ИСТРЕБИТЕЛИ НА ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ 1941-1945: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Окончательный план был принят Рузвельтом и Черчиллем на конференции в Квебеке в августе 1943 гола, после чего в союзных генеральных штабах немедленно приступили к детальной его подготовке. В ноябре 1943 года был выработан план операции, который вошел в историю пол названием "Оверлорд". Движущей силой в ходе всех обсуждений, несомненно, был президент США. Черчилль все еще не отказывался от своих планов на Средиземноморье и на Балканах. Средиземноморская стратегия была его излюбленной лошадкой. И он все время подгонял эту лошадку, тем самым вызывая раздражение у своих советников, в одном и том же направлении, начиная с Первой мировой войны, с неудавшейся операции в Салониках, через события в Греции во время и после Второй мировой войны вплоть до недавнего официального визита Тито.

Мнение, что в результате вторжения всех вооруженных сил Запала в Западную Европу Балканы, скорее всего, попадут в сферу советского влияния, вероятно, играло свою роль в политической стратегии Черчилля до конца войны. Эти опасения имели под собой достаточные основания, что впоследствии подтвердилось, Черчилль уже тогда, по-видимому, осознавал, что угрожает Европе в один прекрасный день, В Квебеке он согласился на вторжение только при одном условии — что, несмотря на все боевые действия, для проведения операций в средиземноморском секторе, не будет упущена ни одна возможность и только под давлением Сталина, с которым он и Рузвельт встретились в Тегеране 28 ноября 1943 года, перестал настаивать на этом. Сталин в категорической форме потребовал, чтобы силы западных союзников, которые размещались в Средиземноморье, также использовались бы для планируемого вторжения во Францию, и решительно отказался от идеи вторжения на Балканах. Самая большая уступка, на которую он согласился, состояла в том, чтобы высадка в Южной Франции соотносилась с боевыми действиями на северо-западе Франции. Одновременно с этим Красная армия должна была мобилизовать все свои силы для штурма "европейской крепости" с востока. Начало операции было назначено на май 1944 года.

И с этого времени все усилия английских и американских ВВС были направлены на подготовку к этой высадке. В 1944 году Эйзенхауэр прибыл в Лондон для того, чтобы принять верховное командование над всеми вооруженными силами союзников, которые предназначались к вторжению, ответственным за военно-воздушные силы был назначен маршал авиации Тэддер. В его обязанности входила координация действий между бомбардировочной авиацией под командованием маршала авиации Гарриса и американскими стратегическими военно-воздушными силами в Европе под командованием генерала Спаатса. Тактика круглосуточной бомбежки в принципе продолжалась, при этом она развивалась. С американской точки зрения сотрудничество следовало бы осуществлять более тесным и более эффективным образом, если бы англичане не были столь упорными в сохранении независимости своего собственного командования.

Задача, которая стояла перед лицом союзной авиации в связи с подготовкой к вторжению, была четко выражена в новогоднем послании 1944 года верховного командующего военно воздушными силами США к генералам Дулитлу и Твинингу, командовавшим 8-й и 15-й воздушными армиями: "Необходимо признать обстоятельство, что, пока не будут уничтожены немецкие военно-воздушные силы, не будут возможными и операции "Оверлорд" и "Энвил". В связи с этим у меня есть к вам персональное задание — это очевидная необходимость — уничтожать неприятельские военно-воздушные силы, где бы они вам ни встретились, в воздухе или на земле, а также авиационные заводы".

То, что это необходимо, подтверждали упорное сопротивление врага и высокие потери, с которыми столкнулись осенью 1943 года английские и американские бомбардировщики. Казалось налеты союзников скорее мобилизовали военное напряжение у противника, чем парализовали его. Очевидно, что союзники переоценили эффективность воздушных налетов с целью сломить вооруженное сопротивление нации, точно так же, как это делали мы в ходе битвы за Англию. Когда в 1940 году мы осознали нашу ошибку, то оказались не в состоянии усилить мощь наших налетов. Американцы и англичане, напротив, в 1943 году еще не достигли пределов своего воздушного потенциала. В том году было запланировано новое воздушное наступление против немецкой авиационной промышленности, однако погодные условия ранней зимы сделали его в тот момент невозможным.

На протяжении всего ноября 1943 года не было ни одного дня хорошей летной погоды. Германия почти все время была покрыта толстым слоем облаков. Но это отнюдь не являлось защитой против бомбометания по площадям, даже напротив, долгое время чем облачнее было небо и темнее ночи, тем более можно было быть уверенным в том, что английские бомбардировщики, скорее всего, прилетят. Они были способны точно поражать цели на больших площадях сквозь облака с помощью усовершенствованных ими радиолокационных методов. С другой стороны, американцы не проводили операции, если облачность делала цели невидимыми в дневное время, и придерживались принципа коврового бомбометания в ходе высокоточных прицельных налетов. Но теперь они изменили свою тактику. По-видимому, до сих пор только целесообразность заставляла воздерживаться их от бомбометания по площадям, поскольку для их целей были более эффективными точные налеты, но теперь, принужденные новыми погодными условиями, они перешли к той технике, которую англичане применяли с самого начала и в которой они всегда первенствовали.

Хотя в американском Генеральном штабе знали, что с помощью применяемых в данный момент оперативных методов нельзя нанести тяжелых ударов по немецкой промышленности, они, очевидно, утешали себя мыслью, что даже потенциал Германии в людской силе был мишенью, заслуживающей внимания. Так, например, полковник Х.А. Берлинер в докладной записке генералу Иэкеру от 25 октября 1943 года пояснял: кроме воздействия на моральный дух населения, бомбометание по площадям также представляет собой непосредственные удары по потенциалу людских ресурсов противника и, в конце концов, это усугубляет критическое положение немецкой военной промышленности.

Для временного переключения с американского на английский способ были выбраны американские дневные бомбардировщики. Метод H2S, который мы окрестили Н2Х метод, был широко известен в Соединенных Штатах и к тому же был усовершенствован, тем не менее в американских сообщениях утверждаюсь, что он "не был чудом точности". На экранах радарных установок спереди бомбового прицела водянисто высвечивались темнота и светлые огни на земле, города, как яркие, светящиеся пятна, отдельные цели, конечно, не могли быть различимы.

Первый налет такого рода был совершен на Вильгельмехавен 3 ноября в очень туманную погоду силами 539 "В-17" под сильным истребительным прикрытием. Наши истребители ничего не смогли сделать в плане концентрированных атак на силы, совершавшие налет, причем некоторые из них, летевшие выше противника, чувствовали себя беспомощными перед превосходящими силами американских истребителей. Было сбито только семь тяжелых бомбардировщиков, и то большая часть из них огнем противовоздушной артиллерии. Ни протяжении ноября 1943 года американцами было проведено девять таких массированных налетов. В декабре, когда преобладали похожие погодные условия. 8-я американская ВА сбросила в итоге 13 142 тонны бомбового груза, что впервые превысило британские месячные показатели.

С помощью радарного метода удобнее было совершать налеты на прибрежные города или на уже упомянутые заливы или реки. Вот почему Бремен, Киль и Вильгельмсхавен так часто служили мишенью для воздушных атак в первые недели американских слепых бомбовых ударов. Они очень тяжело пострадали от них. Бремен выдержал шесть таких массированных налетов в течение пяти недель. И хотя американцы не придавали большого внимания таким воздушным операциям, само воздействие на боеспособность и оперативные силы немецких истребителей было очень серьезным. Так, для американских летчиков это был период, чтобы перевести дыхание, так сказать, время для поднятия морального духа. После тяжелых потерь, которые они понесли осенью, в этом для них не заключалось много риска. В одном из американских военных докладов об этом говорится так: "Это было моим двадцать пятым заданием. По всей видимости, оно было наименее опасным из всех". Но для нас, истребителей, эти боевые действия явились тяжелыми испытаниями и вызвали кризис. Эти действия проводились в тяжелых погодных условиях, в результате чего появились большие потери. То обстоятельство, что американцы не дали нам передохнуть в зимние месяцы, означало, что мы еще глубже завязли во всем этом, а кроме того, это наносило удар по нашим надеждам на энергичное и успешное противодействие точным налетам, наступление которых неминуемо ожидалось с возвращением хорошей погоды. Если нам не удалось добиться успехов в нашей работе по восстановлению обороноспособности рейха с помощью создания резервов, то теперь у нас оставалась последняя надежда на спасение: реактивный истребитель и "оружие победы".

11 января, в первый ясный день 1944 года американцы нанесли бомбовый удар по авиационной промышленности в центре Германии. Насколько это было важно для них, можно понять из того факта, что они смогли выделить только одну эскадрилью истребителей "мустанг" для прикрытия бомбардировщиков прямо до цели, тем не менее они решились на это. Одиннадцать групп "тандерболтов" и две группы "лайтнингов" американской воздушной армии и шесть групп "спитфайров" британских ВВС, которые составляли основные силы эскорта, оставляли без прикрытия бомбардировщики на последних 100— 200 км пути до цели. И только одна из трех волн бомбардировщиков, общей численностью 663 "В-17" и "В-24", летевшая со стороны Голландии, была под зашитой "мустангов" вплоть до самой цели.

Тем утром небо Голландии и северо-запад Германии покрывал топкий слой облаков на высоте около 1,5 км. К востоку от Везера располагались щели в обороне, да и видимость над целями в зоне Магдебург—Хальберштадт — Мерзебург—Дессау была хорошей. Хотя дальше к западу в зоне взлета наши истребители были вынуждены прорываться сквозь облака на высоте от 300 до 500 метров, почти все соединения 1-й, 2-й и 3-й истребительных дивизий были в состоянии приблизиться к противнику плотным строем. Из 239 истребителей, вылетевших на боевые задания, 207 вступили в непосредственное столкновение с противником. В секторах Рейн—Оснабрюк, Хильдесгейм и над другими секторами бомбовых ударов происходили воздушные схватки, в которых нам сопутствовал успех. На обратном пути домой бомбардировщики подверглись второму нападению наших истребителей от Бремена и до голландской границы, где бомбардировщиков поджидало их истребительное прикрытие.

В американском докладе сообщалось, что, по всей видимости, люфтваффе не утратило своей способности превращать глубокие рейды внутрь Германии без истребительного прикрытия в опасное предприятие. В некотором отношении немецкая тактика с октября месяца улучшилась (Швейнфурт); никогда больше они не оставались столь долго в прямом соприкосновении с бомбардировщиками. Искусно выбрав момент, когда истребительное прикрытие было наиболее слабым, они сначала открывали ракетный огонь за пределами зоны досягаемости вражеского оборонительного огня, а затем переходили к массовой атаке с применением обычного вооружения. Было сбито 60 бомбардировщиков. В военных сводках 1-го истребительного корпуса этот день был назван особенно успешным. Какое-то представление о жестоком характере сражения дает цифра наших собственных потерь, составившая 39 самолетов. Первые сообщения о результатах сражения давали основание полагать, что было сбито 105 бомбардировщиков, но только потому, что некоторые сбитые самолеты были засчитаны дважды, поскольку обычно один бомбардировщик сбивало несколько истребителей.

Столь серьезное препятствие в небе над Германией только усилило решимость командования союзников ввести в действие запланированные массированные налеты против немецкой авиационной промышленности. Согласно мнению генералов Спаатса и Андерсона, уничтожение производства немецкой истребительной авиации стало настолько необходимым делом, что они решили идти вперед, невзирая ни на какой риск и ни на какие потери. Операция носила название "Аргумент". Она осуществлялась посредством прицельных налетов совместными усилиями американских воздушных армий, размещенных в Англии и Италии, а также с помощью ночных ударов британских ВВС по авиационным заводам, расположенным по всей Германии, к в особенности по сборочным заводам истребителей. 15-я американская ВА, базировавшаяся в Фодже, принимала в этом небольшое участие, так как ее силы были остро необходимы для того, чтобы поддерживать плацдарм союзников.

19 февраля небо над Германией прояснилось. Самые большие силы, когда-либо собранные, около 1000 тяжелых бомбардировщиков и истребительное прикрытие в количестве 17 американских авиагрупп и 16 английских эскадрилий, находились в боевой готовности на военно-воздушных базах на юго-востоке Англии. Ночью 19 февраля британские ВВС совершили налет, похожий на гамбургский, на Лейпциг, чтобы ослабить немецкую оборону перед предстоявшей на следующий день операцией американцев.

Рано утром 20 февраля воздушная армада поднялась в воздух. Цели для нападения находились в области Брауншвейг—Лейпциг—Ошерслебен и далее к востоку на Тутов и Позен. В своих расчетах, основанных па опыте январских и октябрьских налетов, американцы рассчитывали потерять 200 бомбардировщиков, однако немецкие истребители не смогли повторить своего предыдущего успеха, так что потеря 21 бомбардировщика была низкой ценой по сравнению с тем, что удалось достичь противнику. На следующую ночь 600 английских бомбардировщиков совершили налет ка Штутгарт. 21 февраля американцы бомбили авиационные заводы Брюнсвика, а также различные аэродромы, на следующий день был нанесен бомбовый удар по Центральной Германии, а также по Регенсбургу. В военных действиях 23 февраля принимали участие соединения 15-й американской ВА: два дня подряд они бомбили Штейр. Одновременно бомбардировщики 8-й ВА бомбили Швейнфурт, Готу, Тутов, Крейсинг и Позен. Пропаганда союзников назвала это "большой неделей", которая завершилась совместным налетом 15-й и 8-й ВА на Регенсбург. В последний день американцам был нанесен очередной тяжелый удар, они потеряли 64 тяжелых бомбардировщика. Основной удар в этих боях немецкие истребители наносили по бомбардировщикам, летевшим с юга — 400 самолетов без истребительного прикрытия. Только 176 самолетов достигли цели, из них 33 было сбито, то есть 19 процентов. Такой уровень потерь был, конечно, слишком высок. Даже американцы не могли позволить себе потерять все свои бомбардировщики и летчиков после пяти или шести таких боевых вылетов.

Наше новое правило — "масса против массы", умело применяемое командованием истребительной авиацией, еще раз принесло кашей обороне внушительный успех. С другой стороны, союзная пропаганда сильно превозносила эффективность налетов, так что в течение нескольких дней "большая неделя" была сенсацией западной прессы. Союзное командование также переоценивало их эффективность и явно недооценивало способность немецкой промышленности быстро восстанавливаться после таких налетов, что позже подтвердилось. В течение некоторого периода времени подобные налеты больше не проводились, и только спустя несколько месяцев неприятель обнаружил, что с нашим авиационным производством было далеко не покончено. Несмотря на все разрушения, нам удалось выстоять, и мы полагали, что составители планов у союзников будут продолжать действовать так и дальше, основываясь на своих ошибках и заблуждениях.

Сравнение между потерями у американцев и англичан выявило замечательный факт, а именно, что впервые процент потерь у англичан во время ночных бомбардировок, равный 6.6 процента, стал выше на 0.6 процента, чем у американцев в ходе их дневных налетов. Нашим ночным истребителям снова удалось добиться высокого показателя эффективности. Они достигли своего лучшего результата при налете англичан на Лейпциг во время "большой недели", когда заранее встретили поток бомбардировщиков и в ходе сражения, продолжавшегося несколько часов, сбили 83 тяжелых бомбардировщика. Во время массированного ночного налета 30 марта на Нюрнберг, в котором принимало участие 795 самолетов, англичанам было нанесено самое тяжелое поражение. При благоприятных условиях командованию ночных истребителей удалось непосредственно сосредоточить все свои силы против противника, его непрерывно атаковали во время приближения к цели, над самой целью и на обратном пути. В результате было сбито 95 тяжелых бомбардировщиков.

В марте месяце после предположительно сокрушительных ударов по немецкой авиационной промышленности американские истребители получили приказ перейти от обороны, то есть оставить свои прежние обязанности по сопровождению бомбардировщиков над территорией Германии, к активным действиям. Командующему истребительной авиацией 8-й ВА, генералу Кепнеру, Спаатсом был отдан приказ, чтобы его летчики принимали бой с вражескими истребителями, где бы они их ни встретили. Американская истребительная авиация заняла подобающее ей преимущественное положение. Теперь американские истребители не сопровождали больше медлительные бомбардировщики, а сами принимали решения, когда им следует вступать в бой. Где бы только ни появлялись наши истребители, американцы немедленно набрасывались на них. Они также стали совершать атаки с низкой высоты на наши аэродромы. Нигде мы теперь не чувствовали себя в безопасности, ведь мы даже были вынуждены тайком прокрадываться на наши собственные авиабазы. Американские истребители, обладая подавляющим преимуществом, атаковали нас везде: на взлете, при сборе групп, при наборе высоты и подходе к бомбардировщикам, во время нападения на них, при возвращении домой и приземлении и даже после этого. Но по-прежнему никто не отменял нам приказ: "Атаковать только бомбардировщики!". Череда ошибок, в пучину которых была втянута немецкая истребительная авиация, усугублялась несколькими дополнительными обстоятельствами. Единственной остававшейся надеждой были наши резервы, с помощью которых можно было повысить обороноспособность и силу нашей истребительной авиации до 2000 самолетов.

"Большая неделя" была первой в ряду тщательно подготовленных воздушных операции, имевших одну-единственную цель — подготовку к вторжению на континент. Все вышеуказанные операции растянулись на длительный период времени, иногда они частично совпадали по времени и месту проведения. Предпосылкой для каждой из них была яростная междоусобная война за приоритеты, которую вели между собой военачальники в соответствии с их взглядами и мнениями. Естественно, что наиболее важной и безотлагательной задачей английское командование считало атаки на базы "оружия победы", располагавшиеся вдоль побережья пролива. Эйзенхауэр отдавал предпочтение прежде всего массированным ударам по транспортным коммуникациям во Франции, чтобы открыть двери своим войскам для вторжения на континент.

Со своей стороны Спаатс считал жизненно необходимым уничтожать предприятия по производству синтетического горючего. В процессе подготовки ко вторжению надлежащую роль играли нападения на аэродромы, наземные службы, так сказать, атаки против Атлантической стены.

В этой борьбе приоритетов победил Эйзенхауэр. 25 марта 1944 года он немедленно отдал приказ о начале боевых вылетов против железнодорожной транспортной системы на севере Франции и Бельгии. План, разработанный экспертами, предусматривал налеты на железные дороги, мосты и узловые станции, следствием чего явился бы полный паралич западноевропейской транспортной сети. Ставилась цель — разрушить порядка 100 узловых станций во Франции и 500 станций в Германии. Но у плана были свои недостатки. По приблизительным подсчетам, в результате пострадало бы около 150 тысяч гражданских лиц, что вряд ли способствовало созданию благожелательного настроения в стране, которую они собирались освобождать. Только пятая часть французских железнодорожных путей служила военным целям Германии, в связи с чем железная дорога по-прежнему обладала большими западными скрытыми возможностями. Искусство немцев в плане восстановления повременных и разрушенных транспортных магистралей еще не было полностью известно, но, исходя из предыдущего опыта, оценивалось довольно высоко. В связи с чем в мае 1944 года Черчилль в своем письме Рузвельту писал, что он не убежден в разумности этого плана.

В марте 1944 года 9-я (тактическая) американская ВА, располагавшаяся в Англии, начала бомбить железнодорожные объекты Франции. До конца апреля было сброшено порядка 33 000 тонн бомб. Военные результаты были неудовлетворительными. В мае активные действия против железных дорог достигли своего пика. Днем и ночью американские и английские легкие, средние и тяжелые бомбардировщики наносили бомбовые удары по транспортным объектам внутри Германии. На протяжении последних дней мая в этих военных действиях принимали участие сотни истребителей и истребителей-бомбардировщиков. Они охотились за передвигавшимися поездами: только в одной Франции на путях застыло 475 поврежденных локомотивов. Специальные группы "мараудеров" занимались разрушением мостов. Итак, до начала вторжения тактические и стратегические воздушные армии совместно сбросили 71 000 тонн бомб на транспортные объекты в Западной Европе. Тем не менее железные дороги не замирали никогда.

Нападения на базы, где размещалось "оружие победы" или возмездия, также имели ограниченный успех. С самого начала 1942 года британская внешняя разведка добыла тревожную информацию о немецком секретном оружии, испытания которого проводились в Пенемюнде. Год спустя британская штаб-квартира ВВС заполучила в свое распоряжение воздушные фотоснимки немецкой экспериментальной установки "оружия победы", и на них было заметно небольшое пятно — первая "Фау-1".

В то же самое время на побережье Ла-Манша как раз напротив Англии стали наблюдаться скрытые и громадные строительные работы, проводимые немцами. Это сильно встревожило английское командование. Британские ВВС готовились к крупномасштабной операции. Кодовым названием всей операции было "Кроссбоу", ее целью являлась борьба против "оружия победы", причем на любой стадии его разработки: как на экспериментальной, опытной, производственной, так и на стадии размещения на катапульте или даже во время его приближения к цели. Ночью 17 августа 1943 года 597 бомбардировщиков британских ВВС совершили налет на Пенемюнде, сопровождавшийся значительными разрушениями и жертвами. Среди семисот убитых были ученые и специалисты, ничем не восполнимая потеря.

Тем не менее работы над созданием "оружия победы" и подготовка к наступлению с его помощью не прекращались. Эйзенхауэр в своем письме к генералу Арнольду от 23 января 1944 года указывал на то, что, по-видимому, немцы успеют закончить свои приготовления до того, как они будут готовы к вторжению, и, вероятно, это сможет его предотвратить. Только с помощью прицельных бомбовых уларов американцев представлялось возможным справиться с неуклонно возраставшим числом пусковых установок, появлявшихся на побережье пролива. Только теперь англичане обнаружили, что с помощью ночного бомбометания по площадям им не удается справиться с этими пусковыми установками. На экспериментальном полигоне в Эглин-Филд во Флориде были сооружены с наибольшей точностью макеты пусковых установок "Фау", что стоило больших материальных затрат, после чего на них были опробованы наиболее успешные способы нападения. Особенно хорошие результаты отмечались у "тандерболтов" и у истребителей-бомбардировщиков при атаках с малой высоты.

Вплоть до начала вторжения было сброшено 36 000 тонн бомб на местонахождения установок "Фау" вдоль побережья Ла-Манша. Потери, вызванные огнем легкой зенитной артиллерии, были весьма значительны, а результаты были весьма сомнительными. Во всяком случае, как предполагалось со стороны союзников, только благодаря контрмерам английских и американских военно-воздушных сил удалось отсрочить, по крайней мере на три или четыре месяца, активное применение ракет "Фау". Только спустя десять дней после начала вторжения первые самолеты-снаряды пересекли Ла-Манш. Последний залп был произведен за несколько дней до капитуляции. Запуски ракет "Фау-2" велись непрерывно.

Наиболее успешными среди военных действий всех союзных стратегических воздушных сил были операции против топливных ресурсов Германии и поставок горючего. Это был действительно роковой удар для люфтваффе. Оглядываясь назад, трудно понять, почему американцы так поздно приступили к таким операциям, после того как они понесли столь тяжелые потерн в ходе других военных действий. Ведь с самого начала военных действий наиболее уязвимым и слабым местом Германии было снабжение ее топливом. Общее потребление нами топлива в 1938 году составило 7,5 миллиона тони, из которых две трети мы были вынуждены ввозить. В момент начала войны у нас имелись запасы топлива только на полгода И поскольку война растянулась сверх всяких ожиданий, то в связи с этим производство синтетического горючего было сильно увеличено, и в 1943 году годовой уровень его производства достигал уже 6 миллионов тонн. Этого количества вместе с годовым поступлением 2 миллионов тонн сырой нефти из Румынии и Венгрии нам едва хватало на то, чтобы удовлетворять наши потребности. И в 1944 году производство горючего неуклонно росло вплоть до начала крупномасштабных налетов в мае месяце.

Вся операция была снова основана на детальном плане, разработанном специалистами, который включал в себя порядка восьмидесяти различных объектов топливной индустрии, сконцентрированных в таких областях, как Рур, Силезия и Плоешти. 90 процентов всей продукции поступало от 54 заводов, 27 из которых имели решающее значение.

Наступательные действия начались во второй половине апреля 1944 года, налеты на нефтяные разработки Плоешти совершались из Италии. Первый дневной налет на заводы Германии был проведен 12 мая. Утром того дня 935 американских бомбардировщиков в сопровождении 1000 истребителей пересекли голландско-бельгийское побережье в направлении Франкфурта-на-Майне, откуда они взяли курс прямо на основной промышленный район Германии. Примерно 150 бомбардировщиков полетели в восточном направлении через Карлсбад в район Праги бомбить заводы синтетического топлива под Бруком.