Взлет и падение «Советского писателя»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Газ в поселок завозили в виде баллонов, и он использовался только для газовых плит, на которых готовили еду. Баллоны устанавливались снаружи у стены кухни в специальном металлическом ящике, куда влезали два баллона и редукционная аппаратура для понижения давления газа. Ящик в обязательном порядке запирался на замок. Баллоны с газом, в отличие от угля, можно было купить официально. Можно было обменять пустые на полные, отстояв огромную очередь в соответствующем загородном пункте.

Канализацию каждый член кооператива устраивал на своем участке самостоятельно. Она состояла из двух ям. Первая из них соединялась с дачным туалетом канализационной трубой. В нее попадали и твердые фракции жизнедеятельности человека и вода. Жители пристально следили, чтобы гости не кидали в толчки бумажки, вату и марлю, предшественников женских прокладок, дабы не засорить канализацию.

Писательский труд не давал стабильного заработка. Авторы жили на гонорары от издания их произведений, а гарантировать их постоянство никто не мог. Этим объяснялись те случаи, когда строительство дач замораживалось, более того, иногда даже не было средств на оплату членских взносов кооперативу. Тогда Правление было вынуждено даже направлять исполнительные листы по месту работы должников. В большинстве случаев такая угроза срабатывала, и должники гасили свои задолженности. В число должников попадали даже самые известные писатели.

Этим обстоятельством отчасти было вызвано то, что в члены кооператива стали принимать не только членов Союза советских писателей СССР, но и известных композиторов, музыкантов, художников, режиссеров. Часть членов кооператива, которые были в числе его учредителей, не смогли дальше нести бремя финансирования строительства и продали свои паи. Членами кооператива стали композитор Дмитрий Кабалевский, дирижер Кирилл Кондрашин, пианист Эмиль Гилельс, художник Орест Верейский, шахматист гроссмейстер Александр Котов. Пришли в поселок и новые писатели, произведения которых становились все более популярными: Григорий Бакланов, Олег Писаржевский, Алексей Каплер, Юрий Нагибин, Евгений Воробьев, Сергей Антонов, Михаил Маклярский.

Не оставляло государство деятелей искусств без своего бдительного ока. Одним из членов кооператива стал полковник КГБ Георгий Шнюков, имеющий к писательству весьма опосредованное отношение. Зато детский писатель Юрий Яковлев по совместительству также являлся полковником КГБ.

Жизнь обитателей поселка до конца трудно было понять без учета тех процессов истории и социальной политики, которые имели место в советской стране. Хотя Иосиф Сталин сыграл положительную роль в появлении ДСК «Советский писатель», но он очень вовремя оставил белый свет. Ранние годы развития поселка связаны с разоблачением культа личности Сталина, с началом хрущевской оттепели, периодом относительной свободы общества. В соседнем парке Дома отдыха Минмашстроя, где стоял памятник советско-грузинскому вождю еще в начале освоения территории поселка, с 1956 года остался только сиротливый постамент. Скульптурное изображение вождя долго валялось на клумбе рядом с ним, олицетворяя верную линию партии. Вначале постамент был покрыт гранитной плиткой, но очень скоро жители окрестных деревень нашли ей более полезное применение. В отличие от Переделкина, где попадались в тридцатые-сороковые годы пустые дачи разоблаченных врагов народа, Красную Пахру практически миновала эта участь. Здесь преследователи и преследуемые жили по соседству.

Возьмем, к примеру, Михаила (он же Исидор) Борисовича Маклярского. Родился он в 1909 году в Одессе в семье портного. Однако, довольно рано в нем проявились совсем другие способности, не связанные с искусством кройки и шитья. В 1927 году вступил в ряды ОГПУ, да так и шел по этой линии, набираясь опыта и знаний. В 1932 году он окончил юридический факультет Среднеазиатского университета в Ташкенте, оставлен при кафедре. Через два года переведен в Москву сотрудником секретно-политического и контрразведывательного отделов Главного управления ГБ НКВД, однако, 1 мая 1937 года Маклярский сам был арестован по обвинению в причастности к троцкистской организации. По каким-то причинам ему повезло, и уже в августе он был освобожден за недоказанностью обвинения, и его даже вернули на службу. Во время войны способности Михаила Маклярского развернулись в полной мере. Его назначают главой одного из отделений управления НКВД, ведавшего действиями разведывательных и диверсионных групп на оккупированных территориях. На счету этого отделения ликвидация Вильгельма Кубе, гаулейтера Белоруссии, организация радиоигр с немецкой разведкой. Войну он закончил в чине полковника госбезопасности и был уволен в запас. В мирной жизни Маклярский занялся литературой и написал пьесу о разведчиках «Подвиг остается неизвестным». По ней сняли ставший знаменитым фильм «Подвиг разведчика». Михаил Маклярский был одним из авторов сценария этого фильма. Он по сути открыл детективный жанр в советском киноискусстве. В 1947 году фильм вышел на экраны, стал необыкновенно популярным во многом из-за блестящей игры Павла Кадочникова, а на следующий год принес своим создателям Сталинскую премию. Вторую Сталинскую премию Маклярский получил за сценарий еще одного фильма о разведчиках — «Секретная миссия» — три года спустя.

Но злоключения разведчика на этом не прекратились. Сталин начал свою антисемитскую кампанию делом еврейского антифашистского комитета, потом последовало дело врачей-вредителей и, наконец, разоблачение «сионистского заговора в МГБ». Министр государственной безопасности Виктор Абакумов в 1951 году был снят со своего поста, арестован и обвинен в организации «сионистского заговора в МГБ». Через полгода арестовали и Маклярского. Он оказался очень удобной фигурой для обвинения в сионистском заговоре. Припомнили его гэбистское прошлое, связали его литературную деятельность с еврейским антифашистским комитетом, «назначили» ближайшим сподвижником Абакумова. Парадокс состоял в том, что именно из-за неприязни к нему Абакумова Маклярский был уволен после войны из органов. Кроме того, министр госбезопасности не простил Михаилу Борисовичу то, что фильм «Подвиг разведчика» вышел на экраны страны, несмотря на возражения главного советского гэбиста.

Под пытками Маклярский дал нужные показания. В частности, оговорил своего близкого знакомого Льва Шейнина. Лев Шейнин был очень заметной фигурой в довоенной Советской прокуратуре. Автор популярных тогда «Записок следователя» Лев Шейнин совместно с недоброй памяти Вышинским, Генеральным Прокурором СССР, составлял обвинительное заключение по делу о покушении на С. М. Кирова в 1934 году. На следующий год он подписывает приговор Каменеву, Зиновьеву и еще семнадцати их сторонникам. Начальник следственного отдела Прокуратуры СССР был арестован, на недолгое время оказался в лагерях, но быстро был отправлен в Москву, где и был освобожден. Затем у него оказалась масса свободного времени для успешного писательского труда. В 1951 году он также оказался в числе арестованных по делу Абакумова. Он, впрочем, не отстал от своего коллеги, следователи выбили из него компрометирующие Маклярского показания. Друзей оправдывает только то, что в подвалах Лубянки за редким исключением все давали «признательные» показания. К их чести нужно отнести то, что после своего освобождения, последовавшего после смерти «вождя» в 1953 году, они продолжали поддерживать дружеские отношения и простили друг другу оговоры. В 1957 году они даже стали соавторами сценария вышедшего в 1957 году на экраны фильма «Ночной патруль».

После освобождения Маклярский продолжил свое литературное творчество и вступил в члены ДСК «Советский писатель» в Красной Пахре. Заработанных средств ему вполне хватило на постройку большой дачи. В 1958–1959 годах он даже был председателем Правления кооператива.

В 1961 году он продал свою дачу все тому же Льву Романовичу Шейнину.

Неподалеку от него жили Николай Эрдман и Владимир Масс, авторы сценария фильма «Веселые ребята». В 1933 году они были вместе арестованы, их фамилии были сняты из титров знаменитой кинокартины. Только в 1941 году на имя директора МХАТ Ивана Москвина (театр был эвакуирован в Саратов, где с ним сотрудничал Эрдман) пришло письмо, подписанное Берией, с предложением Эрдману стать автором сценариев концертов ансамбля песни и пляски НКВД. По этому письму Эрдмана отправили в Москву, где он стал автором сценариев ко многим популярным фильмам и мультфильмам, успешно работал с театром на Таганке. Война помогла выйти на свободу и другу и соавтору Эрдмана Владимиру Массу. В 1942–1943 годах он руководил фронтовым театром Московского военного округа, затем вместе со своим соавтором Михаилом Червинским написал множество замечательных пьес и сценариев к фильмам. Такие противоположности, как Шейнин с одной стороны, Эрдман и Масс с другой стороны, могли существовать в одном поселке.

Поселок почти сразу стал и площадкой дружбы и общения следующего поколения пахринцев: детей членов кооператива. Сохранились очень трогательные воспоминания Саши Кармена, сына Романа Лазаревича, о начале дружбы с Андреем Мироновым и Владимиром Долинским. Мария Миронова со своим мужем Александром Менакером со строительством своей маленькой дачи немного запоздали и снимали на лето дачу у Червинского, ближайшего соседа Романа Кармена. Саша с Андреем познакомились на встрече Нового 1957 года на даче Дыховичных и сразу прониклись взаимной симпатией. Андрей летом того года поступал в Щукинское училище, иной судьбы для него ни он, ни родители не видели. Друзья, а помимо Саши, в компанию входили Андрей Кеменов, Рома Шейнин, Володя Долинский, Ваня Дыховичный, делали все от них зависящее, чтобы не мешать поступлению Миронова в училище, то есть давали ему несколько свободных часов для подготовки. Способности Миронова были видны уже тогда. Александр Кармен вспоминает, что «Андрей, действительно, был артистом «от Бога». Да он и не мог быть иным. Ведь он с пелёнок вращался в этой среде, его окружала элита нашей культуры, нашего театра, эстрады, кино. Он вырос на этой благодатной, плодородной почве, в этом климате». Но и Володя Долинский проявил свои способности комика уже в то время. Кармен: «А я вспоминал, как он, тогда вроде бы толстенький и неуклюжий, «вставлял перо» всем нам, доказывая, что может не хуже любого, в том числе и Андрея, и танцевать, и декламировать стихи, и даже петь, и лучше всех бесстрашно нырять в реку с высоченного моста, и наравне со всеми дурачиться, забавляя всех нас и себя самого. «Бодя, — помню, то и дело восклицал Андрей, корчась от хохота после очередной выходки Володи, — вы убиваете меня!» Да, «Бодя» Долинский тоже был прирождённым артистом».

Конечно, состав членов кооператива постоянно менялся на протяжении всей жизни поселка Красная Пахра, но к 1961 году поселок сложился, обзавелся всей необходимой инфраструктурой, включая прямую дорогу к поселку Ватутинки на Калужском шоссе, и был готов вступить в период поздней оттепели в СССР.

Константин Симонов (1915–1979)

Если задаться вопросом, а кому все же в наибольшей степени обязан ДСК «Советский писатель» на Калужском шоссе, то ответ будет очевидным — Константину Симонову. И рождением, и развитием, и расцветом — замечательному советскому поэту, писателю, журналисту — Симонову! Но при этом трудно найти жителя поселка Красная Пахра, который превосходил бы Симонова в загадочности, противоречивости, непредсказуемости. Начиная с рождения и даже после смерти!

Кирилл Михайлович Симонов родился в Петербурге. Его матерью была Александра Леонидовна Оболенская, княжеского рода, происходившего от самого Рюрика. Отец — из мелких дворян, но дослужившийся за годы Первой мировой войны до генерал-майоров — Михаил Агафангелович Симонов. Будущий писатель и поэт при рождении был наречен Кириллом, но, как-то балуясь опасной бритвой, порезал себе язык и обнаружил, что «р» и «л», из которых преимущественно состояло его имя, он произносить практически не может и взял себе псевдоним Константин. Его отец Михаил, как писал Симонов в биографиях, пал на фронтах мировой войны, но более поздние источники утверждали, что он эмигрировал из страны Советов в Польшу, где и погиб то ли в 1920, то ли в 1922. Нужно отдать должное прозорливости матери Кирилла: с четырех лет мальчика воспитывал полковник Красной армии Александр Григорьевич Иванишев, второй муж княжны Александры. В любом случае, на будущем поэте с детства уже лежали такие пятна, что трудно было рассчитывать на его успешную жизнь и судьбу.

Поначалу Симонов хотел стать дипломатом, но дальновидная мать быстро убедила его, что с подобной биографией лучше выбрать что-нибудь попроще. Этому выбору способствовали и частые переводы отчима из одного гарнизона в другой: то Ростов, то Саратов. После семилетки Кирилл пошел учиться на токаря в Саратовский фабзавуч точной механики. Очень скоро поэт убедился, насколько права была его матушка. К этому времени его родственники Оболенские либо уехали из Советского Союза, либо были репрессированы.

В 1931 году семья переехала в Москву, жила достаточно бедно, Кирилл продолжал работать токарем, хотя и начал писать стихи. Физическим трудом он зарабатывал и деньги и рабочий стаж, который ему очень пригодился через два года при поступлении в Литературный институт имени Максима Горького в поэтический семинар Павла Антокольского.

Первые полтора года он продолжал работать токарем, что давало ему некоторые преимущества: как молодому рабочему, например, ему дали командировку на строительство Беломорканала, в результате чего появилась поэма «Павел Черный».

В 1934 году были опубликованы первые фрагменты из его поэмы «Беломорцы» в сборнике начинающих поэтов «Смотр сил». Там он уже публиковался под именем Константин Симонов.

По окончании института он женился на своей однокашнице, учившейся двумя годами позже на редакторском факультете, хрупкой, остроумной и ироничной Евгении Ласкиной, родной сестре писателя Бориса Савельевича Ласкина.

Уже тогда он поражал своих сокурсников и знакомых работоспособностью. Это и заставило его сокурсницу Маргариту Алигер написать поэту Владимиру Луговскому: «Костя Симонов выдавил еще одну поэму «Детство» — первую часть трилогии. Ему не надо, как нам с тобой, ждать «общего» настроения, взрываться в небо, носиться с какими-то даже еще не строчками, а вздохами и задыханиями, которым суждено стать стихами. Если в его творчестве и участвуют активно какие-нибудь нервы, то только седалищные, я не завидую ему в этом. Мне сладко мучиться, сладко дуреть от подступающих стихов».

Сразу после окончания Литературного института Симонов поступает в аспирантуру традиционного для писателей тех лет МИФЛИ, но почти вслед за этим получает назначение военным поэтом в газету «Героическая красноармейская» на Халкин-Гол. Фронтовая работа легко пересилила аспирантуру. На Халкин-Голе Константин Симонов знакомится с двумя личностями, сыгравшими громадное значение в его дальнейшей биографии: с молодым, но уже знаменитым кавалеристом Георгием Жуковым и журналистом и редактором Давидом Ортенбергом. Здесь Симонов из способного литератора превратился в солдата и поэта. В 1939 году рождается и первый ребенок Константина Симонова — Алексей, ныне писатель, кинорежиссер и правозащитник. Но непродолжительный брак с Ласкиной распадается. Тому есть веская причина. Имя причины — Валентина Серова.

Советский Союз тех лет не мог бы долго просуществовать без многочисленных легенд, которые до известной степени скрашивали ту ужасающую действительность, в которой жили советские люди. К одной из таких легенд принадлежала и актриса Валентина Серова.

Валентина Половикова, именно такой была фамилия Серовой в девичестве, настолько была влюблена в театр, что даже прибавила себе два года, чтобы поступить в Центральный техникум театрального искусства, откуда уже через год ее взяли в Театр рабочей молодежи (ТРАМ, потом Ленком). Трудно сегодня оценивать ее актерские способности, но то, что она была красавицей, бесспорно. Сейчас бы ее, конечно же, назвали секс-символом советского искусства. Ее первым мужем была другая легенда СССР летчик-испытатель Анатолий Серов, Герой Советского Союза и герой Гражданской войны в Испании.

1939 год был отмечен для Серовой двумя рождениями: сына Анатолия и Всесоюзной славы после демонстрации фильма «Девушка с характером». Но почему-то судьба не бывает просто щедрой, зачастую она требует за свои подарки суровую расплату: в том же году комбриг Серов разбился вместе с летчицей Полиной Осипенко при освоении «слепых» полетов на курсах повышения квалификации командующего состава.

Тем временем, еще до начала Великой Отечественной войны, Константин Симонов успевает написать две пьесы, поставленные на сцене Театра имени Ленинского Комсомола, включая знаковую «Парень из нашего города», окончить курсы военных корреспондентов при Военно-политической академии и получить воинское звание интенданта второго ранга.

Было естественным для автора Театра Ленинского Комсомола посещать и другие спектакли театра. 25-летнего красавца Константина Симонова часто видят с букетом цветов в первом ряду на спектакле «Зыковы» по пьесе Максима Горького, где в главной роли играла Валентина Серова. После спектакля букет вручался ей.

Симонов окончательно потерял голову.