Пуговица, или серебряные часы с ключиком: читать начало книги онлайн

Теперь каждый из солдат оторвал себе по клочку газеты, насыпал табаку…

И задымили.

Вечером Генрих прикрепил большой плакат к воротам пожарного сарая. Он повернул плакат и на белой стороне написал:

В дверь тихо постучали. Генрих подумал, что это кто-нибудь из беженок, и приподнялся. Но оказалось — Хопф, управляющий имением.

— Здесь нет коменданта? — спросил он.

Это был тот человек, который когда-то нес большую скрипку на спине. Отец Сабины.

— Нет коменданта? — Он поздоровался, отвесив Генриху низкий поклон и приветливо оскалив зубы.

Генриха больше всего напугало, что это был отец Сабины. Он торопливо вскочил с соломы и стал натягивать сапоги.

— Комендант никс дома. Комендант ехать лошадь город.

Но тут Генрих заметил, что с Хопфа пот катится градом.

Заметил он, и что шляпа, которую бывший управляющий держал в руках, дрожит, и что под мышкой у него свернутое одеяло.

— Зачем ты приходить комендант? — спросил Генрих, надевая фуражку.

— Не знаю. Я не знаю, Товарищ.

Скорее всего, Мишка был где-то рядом — дверь в комендантскую только прикрыта. Но все равно, Генрих сейчас сам поговорит с этим Хопфом. Он у него все выведает…

— Слушаюсь! — отрапортовал управляющий, следуя за мальчиком.

Генрих уселся на стул Николая — рядом телефон. Управляющий стоял по другую сторону большого стола.

Нет, не знает он, зачем ему приказали явиться, повторил управляющий. Глаза у него были большие и водянистые. На ногах — кожаные краги.

— Зачем ты одеяло?

Управляющий приветливо ухмыльнулся, и мальчик заметил, что улыбка эта вымученная.

— Ты думаешь, бункер?

— Позвольте мне сесть, Товарищ?

Генриху очень хотелось спросить, умеет ли Хопф действительно играть на большой скрипке, но он сказал:

— Ну, Хопф, мне все известно, ду ферштеэн?

Управляющий опустил голову. Но, внезапно вскочив, он закричал, что никогда не был фашистом.

Генрих ужасно возмутился:

— Зачем ты врешь, Хопф? Зачем врешь? — Он хлопнул ладонью по столу, как это порой делал Николай.

Управляющий снова сел.

— Они расстреляют меня? — тихо спросил он, и лицо его стало дергаться. Неожиданно он закрыл его руками — теперь дергалась уже вся голова.

Это тронуло мальчика. Он сказал:

— Я переговорить комендант, Хопф. Если ты сказать правда, я поговорить комендант.