Пуговица, или серебряные часы с ключиком: читать начало книги онлайн

Они заходят за угол риги. Генрих остановился и воткнул лопату в землю.

Хозяин, взяв лопату, отходит на несколько шагов, намереваясь копать там.

— Ты нехорошо поступать, Бернико. — Мальчик делает два шага в сторону и чертит каблуком большой крест на песке.

Они стоят и смотрят, как хозяин трудится против своей воли.

— Глубже копай, глубже! — говорит Генрих. — Еще немного глубже, Бернико!

Наконец лопата ударилась обо что-то твердое. Крестьянин сам поднял доску, и в яме зажелтела солома, а под ней — мешки с зерном!

Выволакивая мешок за мешком из ямы и вытирая пот со лба, хозяин со злобой поглядывает на мальчишку и думает: «Убью! Придет час — убью!»

Все это время солдат стоит в стороне, не отрывая глаз от крестьянина. Он видит, насколько тот взбешен, и понимает, о чем тот думает.

Восемь мешков они отнесли к фуре на улице.

— Надо проявить сознательность, — говорит солдат, — в городе людям есть нечего.

Но крестьянин не слушает его, а с безразличным видом, будто все это его ничуть не касается, несет к телеге последние два мешка.

— Ты никс ферштеэн: рабочий в городе голодный! — выходя из себя, выкрикивает в конце концов солдат и срывает мешок с плеча Бернико.

Потом они взбираются к Борису в одноколку, стоящую в самом конце вереницы повозок, мальчишка кричит:

— Пошел!

Обоз трогается.

Иногда Генрих вместе с Леонидом выезжал на лодке далеко в озеро.

— Как ты говоришь?

— Окунь, Леонид. Попадаются и ерши, но это окунь.

Когда у них не остается червей, они подгребают к берегу и копают в ольшанике.

— Жалко, что Войтек спалил сарай с сетями.

Пауза.

— Кто это Войтек?

— Мальчишка. Поляк. Теперь-то он уже добрался до своей мамы.

Поплавки у них были из бутылочных пробок; оба сидели рядом, карауля, когда они уйдут в воду. Иногда проходило более получаса, а они не говорили ни слова.

— Если бы он не поджег сарай, мы бы сейчас сетями ловили.

— Как ты называешь рыбу с большой головой?

— Это ты про щуку говоришь? Щука. Но, может быть, и судак. Правда, скорее всего щука. Знаешь, мы давно когда-то поймали щуку. Такую щуку, какой ты, наверное, и не видел никогда. — И Генрих показывает, какой длины была щука. — На нашем Гольдапзее это было. И весила щука пятьдесят семь фунтов. (На самом деле щука весила двадцать семь фунтов. Но разве такая огромная рыба может столько весить? Пятьдесят — и никаких разговоров!)

Генрих принимается рассказывать, как они рыбачили с фон Ошкенатом.

— Лучше всего ловилось в тростнике, Леонид. Весь день красноперки шныряют туда-сюда, а щука и окунь подплывают, чтобы поймать красноперку. Я и фон Ошкенат…