Пуговица, или серебряные часы с ключиком: читать начало книги онлайн

— Цепочку-то, что на моей козе, он мне даром сделал.

— Он кузнецом был?

— Альбертом звали. На кузнице работал.

— Убит он или жив?

— Это кто как рассказывает: один так, другой эдак.

— Значит, не убит?

— Да мало ли чего говорили, сыночек. Говорили, что генералом он стал. Потом без вести пропал. А то — и что русский генерал он и будто еще командует. Живой, значит…

— Это у нас в деревне говорят, что он генералом стал?

— Может, и правда оно, что он генерал, — ответила старушка, хотя сама она в это и не верила.

— А меня спросить: наверняка генералом стал. Скажи, жена его у нас здесь, в деревне?

— Где ж ей быть?

— Да ты скажи, она правда в нашей деревне живет?

— Жена Матуллы это.

— Жена Матуллы?

— Семь лет она ждала, а от него никаких вестей, вот…

— Ты правду сказала — это жена Матуллы?

Советские солдаты молча слушали рассказ Генриха, когда он, вернувшись и поудобней устроившись в желтом кресле, сообщал им последние добытые новости. Тихо вошел Борис и так же тихо сел в одно из кресел. Мальчик выделял в своем рассказе больше всего то обстоятельство, что разыскиваемый коммунист был кузнецом, и вел все повествование так, как будто он в самом деле стал русским генералом.

— Но, понимаешь, Николай, пропал, пропал без вести.

Сержант встал и прошелся по комнате.

— Нам нужен коммунист сейчас, — сказал он.

Немного погодя Генрих все же решился:

— Знаю я одного большевика, Николай. Давно уж хотел тебе сказать! Это такой большевик, такой большевик, какого больше не найти. В революцию был в Петрограде… А этого Ошкената ненавидел, смерть как ненавидел. Всегда был против капиталистов. И феодалнстов.

— Почему раньше ничего не говорил? — спросил сержант.

— На Лузе он был, — продолжал рассказ Генрих, — и ноги себе обморозил. Русская бабушка…

— Почему ничего не говорил?

— Тоже пропал без вести.

В тот день Генрих рассказал солдатам все, что знал о дедушке. И как он шел впереди их маленького обоза. Но у него, Генриха, с дедушкой Комареком были и секретные разговоры, и тогда они вдвоем шли позади всех. Мальчик подробно описал тот день, когда они потеряли друг друга.

Слушая, солдаты примечали, с какой любовью Генрих говорил о старике.

Мишка достал газету и оторвал кусочек для цигарки.

— Ты — Хозенкнопф! — сказал он.