— А зачем он у Матуллы лошадь отнял?
— Это все неправильно, матушка Грипш. Бывает и так, что лошадь надо забрать, понимаешь? Хоть тебе и самому жалко. Вот послушай: не посадим мы вдоволь картошки — нечего нам осенью убирать будет. И свеклы у нас не будет, если мы сейчас… Постой, ты сказала — он у Матуллы лошадь забрал?
Старушка, не унимаясь, бранила портняжку. Взял лошадь, телегу и машинку швейную…
— И машинку погрузил?
— Вчера вечером еще уехал.
— Ты точно знаешь, что машинку погрузил?
— Нехорошее о нем люди говорят, — сказала старушка. Она поднялась, отодвинула ведро. — И раньше нехорошее говорили, еще до того, как вы его бургомистром поставили…
— А по какой дороге он поехал?
— И со сдачей яиц он что-то намудрил, — продолжала старушка. — Все подчистую забирал у людей.
— На мост через Хавель он поехал? Говори!
— Да нет, вон позади церкви дорога — по ней и поехал.
Мальчишка сломя голову бросился к барскому дому и вскоре привел солдат.
Они выбили окно, открыли бургомистерскую. Письменный стол стоял на месте, стулья, пустые ящики из-под яиц… Все ужасно злились на Мишку, а он ходил по комнате и хохотал до слез. Леонид выбежал на улицу, вскочил на Гнедка и умчался. Автомат так и прыгал у него на спине. Николай тоже подбежал к своей лошади, а Генрих крикнул ему вслед, чтобы он ехал по дороге левей от церкви.
— Хитер твой портняжка! — сказал Мишка.
— Понимаешь, не надо было отдавать ему всю материю сразу, — сказал Генрих.
— Эх ты, Пуговица! — воскликнул солдат, усаживаясь на большой стол и громко смеясь.
Портняжку они так и не нашли. Леонид вернулся только через два дня, но тоже с пустыми руками. Сивого Матуллы нигде обнаружить не удалось, и они отдали Матулле одного из старых меринов из барских конюшен.
Еще несколько дней после этого события все только и думали что о «мастере». Но говорить о нем никто не говорил. Случалось, что Мишка, сидя над своими колесиками и вытачивая ключик, внезапно разражался громким хохотом.
— Мишка, пиши мне документ.
— Я никс комендант.
— Ты заместитель, а Николай уехал.
— Я никс комендант.
— Мишка, пожалуйста, выпиши мне документ! — клянчил Генрих.
Он решил отправиться искать дедушку Комарека. Верхом он объедет все ближайшие деревни. Надо было только немедленно получить Орлика, и… в путь.
— Мишка, если у меня не будет документа, Орлика отнимут у первого же поста.
Долго он так уговаривал Мишку. В конце концов солдат все же поднялся в комендантскую. Написав аккуратно несколько слов по-русски, он с чрезвычайно серьезным видом отыскал печать и трижды приложил ее к бумажке. Потом взял сумку от противогаза, сунул в нее буханку хлеба, несколько еще зеленых яблок и луковицу. Найдя флягу и налив в нее чайной заварки, он вручил все это Генриху, строго наказав ему непременно вернуться до наступления темноты.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Генрих ехал лесом и думал: «И если тебе целый месяц придется искать, и если ни кусочка хлеба не останется, и пусть дождь идет, и пусть гроза… даже если заболеешь, ты все равно… Дедушка Комарек, дедушка Комарек! Если б ты только знал…»
Но день был солнечный, теплый. Белочка прыжками добралась до сосны, взбежала по стволу, оттуда на ветку — и дальше… только бы с глаз долой! Генрих переехал через бревенчатый мост, глухо гремевший под копытами Орлика.
Конец ознакомительного фрагмента.