– Мой брат всегда был умнее меня. Добрее. И его магия – именно то, в чём сейчас нуждается страна. Сымин, я долго думал об этом здесь, наверху, и решил: возможно, мне никогда и не следовало с ним бороться. Возможно, это всегда была чужая битва, а меня просто заставили поверить, что она моя.
«Вольный ветер, рождённый для бега».
– Добрее? – эхом переспросил потрясённый Сымин. – Гуань Маро, если ты не вернёшься и не заберёшь власть в свои руки, Тэньша окажется в лапах жестокого и злобного тирана!
Маро в полном недоумении повернулся к другу:
– Тирана?..
Рука Сымина задрожала.
– Значит, ты и вправду ничего не слышал.
Он рассказал ему всё, и это в точности совпадало с тем, что описывал мне Хэсинь. Мёртвые животные повсюду во дворце. Лунноцветные кролики с отрубленными головами, целые залы, забитые тушками мёртвых голубей. Слуги, которых направо и налево наказывали за малейшую провинность: сдирали с них кожу, лишали языков или пронзали сердца ножами.
И что творилось за стенами дворца, на полях сражений: груды отрубленных голов и конечностей, словно кучи осенней листвы. Как кровь текла рекой по улицам завоёванных городов.
– Нет… – прошептал Маро. Он снова почувствовал, что под ногами у него разверзается бездна – более глубокая, чем он мог себе представить. Он сорвал с лица маску и в тот же день во весь опор поскакал во дворец.
После полудня собрался его совет. Наставники, друзья и старые союзники – все они встретились в недавно заселённом Западном дворце. Залы были ещё почти пусты, но слуги принесли туда кадки с трубчатыми цветами из опустевшего Рассветного павильона, и так это место стало хотя бы немного походить на дом.
– Вы не должны с ним видеться, – сказал мастер Ганьцзи. – Он слишком опасен.
– Он мой брат, – растерянно возразил Маро. Часть его по-прежнему отказывалась верить услышанному. Мальчик, который вечно всего боялся, который прятался от громких звуков, которому даже меч было трудно поднять – как он мог превратиться в того, кого описал Сымин?
Верховный евнух Умэй тяжело вздохнул.
– Ваше Высочество, мы уже четырежды посылали гонцов в Восточный дворец в попытке договориться. Всё, о чём мы просили, – чтобы он сражался менее жестоко, чтобы не губил невинных в своей жажде власти. Это похоже на злую шутку, но он убил всех четверых.
Маро прикусил губу:
– Но меня он не тронет. Поверьте мне.
Никто в этой комнате не знал Тэрэна так, как он. Они не знали, что именно Тэрэн, а не лекарь Шу заставил Маро прервать его поход. И, по его словам, сделал он это лишь ради того, чтобы защитить брата.
Все присутствующие переглянулись с сомнением.
– Если вы в это верите, значит, вы повзрослели меньше, чем я надеялся, – нахмурился мастер Ганьцзи; за эти годы его взгляд стал лишь жёстче. – Маро, разве я не предупреждал вас давным-давно, что вы единственное, что стоит между ним и Венцом? Брат предаёт брата, кровь забывает кровь. Достаточно взглянуть на пример вашего отца, который…
– При всём уважении, мастер Ганьцзи, Тэрэн – не наш отец. – Маро устал от постоянных сравнений с предшественниками. – Как и я.
Путь до Восточного дворца был неблизкий. Внутри было пугающе холодно, а убранство напоминало мрачную сказку. Больше мечей, чем во всех дворцовых оружейных, вместе взятых, пронзали воздух, точно ледяные сосульки. Маро вошёл туда один и неуютно поёжился.
В главном зале, в конце длинного ряда суровых колонн, Тэрэн восседал на высоком троне из лилий и клинков. По левую руку от него стоял мастер Лун, один из его давних наставников, по правую – евнух Ань Суй. Их окружал десяток стражников и других вооружённых мужчин.
– Брат, – нерешительно позвал Маро. – Это я.
Тэрэн не посмотрел на него и ничего не ответил. Он не отрывал взгляда от трёх десятков живых голубей перед собой – их розовые лапки были привязаны к ветвям фигового дерева, растущего прямо из помоста.
– Ты жаждешь власти. Ты хочешь себе мой трон. Это… это можно понять. – «И тебе бы тоже стоило этого хотеть!» – в гневе бросил Маро много лет назад. Он знал, что в происходящем есть и его вина. – Но, Тэрэн, умоляю тебя, борись со мной. Только со мной. Не втягивай в это невиновных. Животные, мирные люди, слуги – оставь их всех в покое.
«В ваших жилах текут реки Тэньши, ваше бьющееся сердце – её столица, ваша плоть – её горы и плодородные долины». Три года в храме – и вот какое бедствие за это время обрушилось на страну. Как мог Маро снова её подвести?
Тишина. Тэрэн по-прежнему не смотрел на него.
– Поговори со мной! – в отчаянии вскричал Маро. – Хватит притворяться бесчувственным! Я знаю, ты понимаешь каждое моё слово…
Вспыхнула печать Дао. С потолка спикировал нож, пронзил голубя насквозь и вышел с другой стороны. Птица вместе с ножом пролетела через весь зал и с глухим стуком упала у ног Маро.