Второй сын стоял у ворот, его плащ алел в лучах заходящего солнца. Его сопровождала собственная свита – около сотни человек, – но Маро не было дела до всех остальных. Он бросился прямо к Тэрэну и стиснул его в объятиях.
– Я так скучал по тебе! Скучал больше всего на свете.
Конечно, это было не совсем так. В те одинокие ночи ему снился вовсе не Тэрэн, а друзья, с которыми он когда-то играл: Сун Сымин и Дождик. Но, как думал Маро, возможно, он скучал по самим играм. С кем угодно – неважно. По тем безмятежным дням под сенью магнолий, по шуточным поединкам среди трубчатых цветов, по охоте на кошек и золотистых щурок – вот по чему он тосковал больше всего.
В любом случае сейчас Маро был рад видеть брата больше, чем кого-либо в жизни.
– Значит, ты будешь со мной играть? – тут же выпалил Тэрэн.
За время разлуки он подрос. Его печать стала ярче, – словно только что созревшие ягоды восковницы. Он всё ещё был мал для своего возраста, но уже не казался таким крошечным, будто может сломаться в любой миг. Прибавилось и новых шрамов – на шее и возле ушей, – и Маро невольно задумался, со скольких деревьев он успел свалиться за эти годы.
Маро отстранился.
– Может быть. Посмотрим. Я не знаю, сколько у меня будет времени – Соляной путь ещё строить и строить. – Но, заметив, как поник брат, взял его за обе руки и сказал: – Давай так? Я спрошу у военачальника Реми, можно ли тебе остаться со мной, если ты хочешь. Моя комната слишком большая и холодная для одного.
Совсем как в сказках. Семья ест за одним столом, спит под одной крышей.
Тэрэн не поднимал головы, глядя на снег у себя под сапогами.
Почти шёпотом он произнёс:
– Я бы очень этого хотел.
Он привёз с собой из столицы совсем немного вещей. Когда слуги ставили в комнате вторую лежанку вместе с целой горой тёплых мехов, то вместе с нею внесли всего один сундук из красного дерева, украшенный резьбой в виде черепах. Как только слуги ушли, Тэрэн перестал прятаться в углу и подполз к сундуку; глаза его блестели от волнения.
– Маро, я тебе кое-что привёз.
– Что же? – Маро уселся на ковёр напротив него.
– Лепёшки из маша! – Из сундука Тэрэн достал коробку, полную разноцветных сладостей в форме цветов. Они уже не слишком походили на цветы – тесто из маша было хрупким, а путь в горы долгим и тяжёлым, – но он постарался разложить кусочки как можно аккуратнее и протянул коробку Маро. – Ты так долго был вдали от дома, я подумал, тебе захочется лакомств из дворца.
Маро взял их. По запаху они уже были слегка залежалыми.
– Спасибо! Это очень мило с твоей стороны.
– Помнишь? – спросил Тэрэн, видя, что Маро не спешит пробовать. – Когда мы были совсем маленькими, я никогда не доставал до столов на пирах. Ты помогал мне их таскать.
– А… да, вроде бы, – отозвался Маро. Это действительно было похоже на то, как он вёл себя раньше, когда был младше и любил пошалить.
– Тебе не нравится?
Он вернул сладости Тэрэну.
– Нет, нравится. Просто лекарь Шу говорит, что мне нельзя сладкое. Понимаешь, у меня стала часто болеть голова. Он говорит, что мне нужно правильно питаться, чтобы хватало сил на важную работу для страны. – Маро шутливо толкнул брата в плечо. – К тому же ты их любишь больше. Ешь сам.
– Хорошо, – согласился Тэрэн с долей разочарования.
Но снова оживился и зарылся поглубже в сундук.
– Я и наши мечи привёз. Если вдруг захочешь подраться. Ты же всегда любил поединки. – Он вытащил два дубовых меча, всё ещё покрытых коркой грязи и сухой травы, и положил их на меховой коврик: осторожно, как фарфоровые.
– Ого, здорово! – Маро поднял один меч и покрутил в руке. Тот был крошечный и куда легче, чем он привык. – Я давно не брал в руки деревянный меч. Мы с друзьями уже несколько лет сражаемся стальными. – Он подбросил меч в воздух и поймал за лезвие. – Мастер Лэнь сказал, что я отлично владею мечом, и потому выпустил меня одновременно с Сымином, хотя тот на год старше.
– Оу…
– Почему ты не взял свой стальной меч? У тебя уже должен быть такой, даже если ты просто занимаешься наравне со всеми.
Тэрэн покраснел. Он ничего не ответил, лишь продолжил разбирать вещи. Достал одежду для сна, несколько книг, второй зимний плащ. Потом вынул набивного тигра, каменную улитку и деревянный свисток в форме птицы.