– Вот зачем мне нужно было увидеть вас сегодня. Ради нашей общей выгоды. Чтобы я не лишилась головы, а вы – положения наследника.
Я положила указ императрицы на стол.
Это было единственным, что играло мне на руку: при всей своей порочности Тэрэн не был глупцом. Если бы он не желал трона, то не напал бы от злости на Пиму, когда один из союзников лишил его поддержки. Если бы он не хотел быть наследником, он давно уступил бы это место Маро.
Он пробежал глазами свиток с указом. Затем отложил павлина и вытер чёрную кровь о своё одеяние. Совершенно спокойным, ледяным голосом он произнёс:
– Пожалуй, сначала поужинаем.
За ужином он даже не причинял мне боли. Просто молча сидел напротив, наблюдая, как я ковыряю палочками пельмени с капустой и свининой.
Мне совершенно не хотелось есть. И впервые – не из-за надвигающейся пытки, а из-за грядущегосоития ради продолжения рода . Конечно, меня, как и других наложниц, готовили к этому целый месяц, с многочисленными уроками и демонстрациями техник, но теперь, оказавшись у самой черты, я пришла в ужас.
А вдруг мне будет больно?
А вдруг больно не будет, но Тэрэн всё равно найдёт способ причинить мне боль?
Сам он тоже не ел. Только пил вино. Осушил один кувшин и принялся за второй, затем за третий. Вскоре вся комната пропахла перебродившим рисом.
– Ваше Высочество, – осмелилась выговорить я. – Возможно, вам не…
Над ухом у меня свистнул нож и с глухим стуком вонзился в стену позади. Я замерла, заледенев от страха. Он открыл очередной кувшин с вином.
«Может, я и правда настолько ему противна, – думала я. – Он не может заставить себя даже прикоснуться ко мне, оставаясь в здравом уме».
Наконец, когда солнце скрылось за краем неба и осталась лишь узкая полоска света, Тэрэн утёр рукавом слюну и нетвёрдо поднялся на ноги. Он призвал со стены меч, чтобы использовать его в качестве опоры, но это не помогло. При попытке сделать шаг он с глухим стуком повалился на пол. Я бросилась на помощь, но остриё зависшего в воздухе меча помешало мне коснуться Тэрэна.
– Иди… в постель, – невнятно пробормотал он, распластавшись на полу. – Я приду… скоро.
Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Я подошла к его кровати, раздвинула серый полог и опустилась на холодные простыни. Слуги уже зажгли в спальне свечи с ароматом кардамона и какао.
«Упоительная ночь, – гудел в голове голос аптекаря. – Располагающая к любви медленной и чувственной, от которой магия разрастается, точно пышное тесто от жара печи».
Я развязала пояс платья, и ткань легла волнами по обе стороны, открывая голые колени. При взгляде на собственные бёдра мне на мгновение сделалось страшно: вдруг он найдёт эти выступающие кости непривлекательными и передумает ложиться со мной в постель? А затем я рассмеялась. Возможно, завтра меня ждёт смерть, а я беспокоюсь о том, понравятся ли принцу мои бёдра.
Когда Тэрэн наконец присоединился ко мне, он был ещё более пьян, чем прежде. Он тяжело повалился на дальнюю сторону постели и остался лежать неподвижно.
– Мой принц, – прошептала я. – Ваши одежды…
Он издал невнятный звук, мало похожий на слова.
Может быть, он уже был неспособен раздеться сам. Я на коленях подползла к нему, кровать подо мной заскрипела. Заставив себя не обращать внимания на приступы тошноты от запаха вина, я потянулась к одеянию Тэрэна:
– Позвольте, я помогу.
Заклинание Щита над ним светилось белым, но не остановило меня, когда я дрожащей рукой тронула верхний узел застёжки. Тэрэн лежал неподвижно, как мертвец, пока я раскрепляла первую застёжку, вторую, третью. Шёлковые полы разошлись, обнажив грудь, покрытую странными шрамами, будто от трёх зубцов. Я представить не могла, откуда они взялись – словно огненная птица истоптала его тело.
Но когда я попыталась нащупать четвёртую, последнюю застёжку, он вдруг резко дёрнулся. Я вздрогнула.
– Не трогай меня. Убью.
Его глаза распахнулись. Белые символы Арицинского Щита захлестнули мои руки, словно цепь. Я не могла двинуть ни единым пальцем.
С запозданием я осознала, что у моего горла застыло лезвие.
– Мой принц… – начала я, но осеклась, почувствовав, как острый край впивается в плоть. Я даже знать не хотела, насколько близко лезвие к тому, чтобы вскрыть мне ярёмную вену. Миг мы с Тэрэном смотрели друг на друга. Я не смела дышать.
Казалось, прошла вечность, прежде чем он отвёл клинок.