«Исан, – подумала я, – ты даже не представляешь. Даже не представляешь, как это тяжело – жить».
Этому невозможно научиться в дворцовых стенах.
И если это значило, что у нас не останется мечей для защиты границ – пусть будет так. Если это значило, что цивидийцы начнут набеги на западе – пусть. Если это значило, что Лянь нагрянут с севера и заново отвоюют Тецзу и все остальные земли – пусть. Возможно, они станут лучшими правителями. Возможно, они не дадут нам умереть от голода. И если это значило, что провинции восстанут, а династия рассыплется в прах, что императоры и троны канут в пепел истории, что Тэньша со всей её культурой, торговлей и величием станет лишь далёким воспоминанием – что ж, пусть, в забвении нет ничего ужасного.
Даже если это была величайшая держава в мире, самая великолепная империя из всех, что когда-либо существовали, – если она не способна защитить и накормить собственных детей, стоит ли за неё бороться?
На лице Исана отразилась боль. Я видела, что он напряжённо раздумывает о том, как спасти вверенную ему эпоху. Возможно, он размышлял, как продать плоды своей магии по Соляному пути. Отправить ящики с абрикосами и грушами в путь через ледяные океаны. Возможно, он заранее рассчитывал, какими провинциями можно поступиться вначале, чтобы удержать столицу и центральные земли.
«Всё, как в первые годы правления Мучжи», – вероятно, думал он. Может быть, он даже замышлял поскорее обзавестись наследниками, которые станут ему опорой.
Я позволила ему помучиться ещё немного, прежде чем избавить от страданий:
– Не беспокойся, Исан. Твой брат оставил тебе Благословения Дао для защиты твоей страны. Двадцать тысяч Благословений.
Он вскинул подбородок, но напряжение из всего его тела мгновенно ушло.
– Двадцать тысяч?..
Я подождала. Мгновение спустя он наконец понял, что я имею в виду. В глазах его появилась настороженность, тон стал более сдержанным, как на переговорах:
– Каковы твои условия?
– Их четыре.
– Говори. Но не делай их невыполнимыми.
– Первое: ты обратишь свою приумноженную силу исключительно на помощь голодающим, по крайней мере, в самом начале. Не на торговлю с чужеземными странами и пополнение казны, не на умиротворение Великих кланов. Долги им можно выплатить позже. Твой народ – превыше всего. Мы начнём с округа Нама и Южного Уланя – эти места пострадали сильнее всего – и оттуда двинемся на северо-восток. Если твои действия меня удовлетворят, я буду передавать тебе Благословения твоего брата – так, как сочту нужным, постепенно.
– Это разумно. По правде говоря, я и сам намеревался сделать нечто подобное. Но не стоит говорить со мной так сурово, Вэй. Мы ведём переговоры. Тебе не следует прибегать к принуждению.
– Второе: с меня снимаются все обвинения. В грамотности, во владении магией слова, в том, что я убила принца ударом в сердце. И всё остальное, что я забыла упомянуть. Я ухожу на свободу, возвращаюсь в свою деревню, и каждая семья в Луани пожизненно получает от дворца ежегодное пособие. Мой брат, Инь Бао, может бесплатно обучаться в Императорской Академии.
– Я согласен.
– Третье: Тэрэна похоронят тихо. Не должно быть никаких гостей, кроме тебя и Кирана, если ты веришь, что он был искренне привязан к брату. – Я немного подумала и добавила: – И Юн Хэсиня, если он сам того пожелает.
Это удивило его, но он ответил:
– Согласен.
– Хэсинь тоже должен получить свободу, – добавила я. Это не входило в первоначальный список условий, но теперь, когда я вспомнила о нём, мне показалось, что было бы правильно включить и это.
– Он уже свободен, – произнёс Исан, и настал мой черёд удивляться. – Первое, что я сделал после своего Увенчания, – попросил его стать моим советником.
– И он согласился?
– Не сразу. Разумеется, он ответил, что устал. Что хочет отправиться вслед за Тэрэном. Но мне удалось убедить его остаться. Я сказал ему, что страна в тяжёлом положении и ей нужен кто-то с его опытом, чтобы навести порядок.
– Какая жестокость, – тихо проговорила я, почувствовав укол жалости к старому евнуху.
– Правитель не всегда может позволить себе быть добрым. Каково четвёртое условие, Вэй?
Я вскинула подбородок и встретилась с Исаном взглядом. Моя последняя просьба обещала быть самой трудной из всех.
– Она касается оставшихся наложниц Тэрэна. По традиции полагается, чтобы они вернулись домой с дарами. Но…
Ван Сувэнь и её брат, которому нужна была служба. Лиру Сыра и её клан, жаждущий славы. Цзоу Миньма из Гуйшаня, мечтавшая стать матерью принца.