Тэрэн ничего не успел сделать. Его глаза слегка расширились, когда у него из-под ног ушла земля, а в следующий миг пропасть поглотила его целиком.
Маро не терял времени даром. Ослепительная алая магия хлынула из его тела в посох, из посоха – в землю, заставляя каньон захлопнуться, точно пасть дракона. Кусты жёлтых хризантем распустились на стенах пролома, прекрасные даже среди соли и развороченной земли.
Но каньон не смог сомкнуться до конца. Паря над Тэрэном в виде маленькой рыбки, я видела её глазами, как он удерживает стены каньона, выставив мечи плашмя. Четыре и четыре. Его собственная печать сияла, дыхание участилось, а раскрытые ладони, разведённые в стороны, дрожали от усилия, с которым он сдерживал твёрдый камень.
Маро тоже дрожал. Он кривился, давя всё сильнее, его лоб блестел от пота. В уголке рта показалась тонкая струйка крови. Некоторое время их противостояние стало патовым: земля против стали, Лу против Дао – а затем Маро сменил тактику.
Его печать погасла и загорелась вновь, а следом пришла вода. Хлынув из ниоткуда, она понеслась по каньону, точно ненасытный зверь.
Тэрэн увидел надвигающийся поток, и его собственная печать вспыхнула столь же ярко. Он поднял ладонь. Вихрь мечей вырвался прямо из каменного дна – сотворённые из ничего, сотни клинков сцепились друг с другом, поднимая его из пропасти. И когда новорождённая река пронеслась под ним, он уже стоял в безопасности над водой – на гребне из стали и лилий.
Лицо Маро потемнело.
С ядовитой миной он обрушил на Тэрэна мост – кирпичи, оплетённые жёлтыми цветами, дугой перекинулись через реку, – но Тэрэн пригнул свой шпиль из мечей, уклоняясь. Маро перебросил через каньон ещё два моста, три, нет – четыре, но Тэрэн, оседлав свои мечи, точно стального змея, увернулся от всех.
– Сражайся со мной! – прорычал Маро между атаками. – Сражайся со мной, будь ты проклят!
Тэрэн взглянул на него сверху вниз и ничего не ответил, лишь продолжил уклоняться. Только в его глазах, возможно, промелькнула тень разочарования – или там по-прежнему была лишь жалость.
Толпа окончательно обезумела. Я сомневалась, что кто-то из них когда-либо видел нечто столь впечатляющее: чтобы два принца сражались друг с другом с помощью магии печатей так, что содрогались земля и Небо. Крики ужаса, восторга и возмущения лишь подтверждали это. Но я не представляла, сколько может продлиться такое зрелище. Я знала, что Тэрэн обладает поразительной силой, но была куда менее уверена, что Маро сможет долго продолжать натиск.
Западный дворец, похоже, разделял мои сомнения.
– Остановите его, кто-нибудь! – взмолилась Сылянь, сидевшая среди людей своего мужа. – Он погибнет, если продолжит в том же духе!
В отчаянии она встряхнула Сун Сымина за плечи, но тот лишь обречённо покачал головой. Мэй Юй и остальные советники Маро застыли в немом ужасе.
Маро снова сменил тактику. Вспышка печати – и он призвал реку, чтобы захлестнуть Тэрэна потоком. Когда вода устремилась в каньон, Тэрэн спрыгнул со своих мечей на твёрдую почву и вовремя преградил ей путь – новой стеной из переплетённых клинков, поднявшейся из земли, словно огромное крыло. Река разбилась об эту преграду, превратившись в ревущий водопад, низвергающийся в каньон. Маро атаковал с другой стороны, обрушив на Тэрэна новый поток, но Тэрэн закрылся рукой, и вслед за его жестом «крыло» сложилось, точно у исполинской серой совы, вновь препятствуя удару. Вода врезалась в сталь с такой силой, что брызги долетели до верхушек деревьев.
Река за рекой, преграда за преградой. Вскоре арену начало затапливать. Ветер гнал потоки воды вместе с листьями и осколками камней, в воде растворялась соль.
И дракон пробудился.
Возможно, от того, что его брюхо теперь плескалось в солёной воде, уже поднявшейся людям по щиколотку, возможно, от того, как содрогалась земля, исторгая из себя клинки. Так или иначе, один его невидящий глаз приоткрылся.
– Нет! – закричала Сылянь. – Уходи оттуда!
Но это было бесполезно. Маро не слышал её. А даже если бы и слышал – не уверена, что он бы послушался. Его печать Лу пылала, пылала, точно солнце: он вновь ударил посохом в землю, на этот раз призывая дорогу. Булыжники мостились один за другим, точно разворачивающийся ковёр: серая волна неслась прямиком на его брата. Для защиты Тэрэн воздвиг из земли второе крыло мечей, скрестив его с первым. Грохот. Треск. Осколки камней засыпали белые лепестки новых лилий.
Это продолжалось бесконечно. Дороги и реки, мосты и каньоны – Маро каким-то чудом на ходу превращал свою созидательную магию в боевую, а Тэрэн защищался с не меньшим неистовством. Маро строил мост за мостом, пытаясь добраться до брата, Тэрэн обрубал их своими клинками. За считаные мгновения арена превратилась в бурлящее месиво из летящих камней и ревущей воды, валились наземь деревья, содрогалось небо, раскалывалась земля.
Свет печати Маро начал меркнуть.
Послав в сторону Тэрэна очередной поток воды, он согнулся пополам, пытаясь отдышаться, и вытер кровь, бегущую изо рта. Затем снова ударил посохом о землю, знак его печати засиял, но почти мгновенно погас.
Маро покачнулся, схватившись за грудь.
Тэрэн опустил щит из мечей и устремил мрачный взгляд на брата.
Ещё одно слабое мерцание печати Лу. Ещё одна попытка призвать магию. Но она по-прежнему не подчинялась. Маро тяжело опирался на посох, его бил неудержимый кашель, по промокшим бело-золотым одеждам расплывались пятна крови. И тут на него легла тень.
Взгляд Тэрэна метнулся к дракону, нависшему над Маро. Маро заметил его в тот же миг. Он сделал несколько нетвёрдых шагов в сторону, но ему уже не хватало сил двигаться быстро – и Венец, ринувшись вниз, хищно щёлкнул могучими челюстями. Когда он снова поднял голову, ни первого принца, ни куска арены под ним больше не существовало.
Тропа потрясённо умолкла. Тишина общего ужаса тянулась одно мгновение – другое – третье… А затем внезапно ошмётки размолотых камней и внутренностей посыпались с неба, точно кровавый дождь из чужого кошмара. Сылянь – вместе со всеми в Западном дворце, в шатре и на террасах внизу – закричала: диким, нескончаемым криком.
Кусок внутренностей – кишок, или мозга, или сердца, разобрать было трудно – упал на щёку Тэрэна. Тот снял его, брезгливо осмотрел и отшвырнул на землю.
– Доброй ночи, Маро.