– Бей, – сказала она всё тем же мягким голосом для колыбельных песен и бросила нож на землю перед ним. – Считай это проявлением милосердия, если тебе так проще. Этим дворцовым карпам всё равно не суждено прожить долго.
Ему хотелось стать деревом. Травой. Облаками и дневным светом – или вон тем маленьким муравьём, ползущим среди мокрых лепестков. Больше всего на свете ему хотелось стать воздухом.
– Один удар ножа, и больше не будет никакой лжи. Никаких предательств. Никакой отравленной рыбы и ранящих стрел.
От сильнейшей боли он с трудом сохранял способность мыслить. Собрав последние оставшиеся в нём крохи магии, он заставил нож подняться: тот завис в воздухе, дрожа.
– Один удар ножа – и будущее династии решено. Всё закончится. Тебе больше не придётся сражаться.
Он снова всхлипнул – не смог сдержаться. Он был совсем измучен, ему всё ещё было больно, а рыба так страдала, беспомощно болтаясь на крючке.
– Один удар ножа – и ты станешь сильнее всех в Тэньше. Не останется никого, кто мог бы противостоять тебе. Ни один человек в мире не сможет причинить тебе вред.
Карп бился всё слабее. Он умирал.
Туфля с силой наступила на стрелу. Древко переломилось с сухим треском. Он рухнул набок, хватая ртом воздух. Ему стоило огромных усилий не потерять сознание от боли.
– Один удар ножа, и ты будешь в безопасности. Не будет ни боли, ни страха. Всего один удар, моё прекрасное дитя, и ты станешь…
Наследником – вероятно, она имела в виду именно это.
Свободным – тоже возможно.
Ветром – как любил представлять он сам.
Он так и не узнал наверняка, потому что действительно нанёс этот единственный удар. И тогда голос и тени, руки и туфли – всё это затихло и замерло, как мёртвая рыба.
«Семь лет. Семь лет с тех пор, как ты начал писать заклинание, чтобы сделать его неуязвимым».
Какой же самонадеянной дурой я была, полагая, что знаю всю правду – после того как послушала рассказы Хэсиня, прочла дневники Маро, даже сама побывала в Тецзе. Какой глупостью было верить, что я смогу написать поэму для Тэрэна, ни разу не поговорив с ним самим, не услышав его историю из первых уст.
В ту ночь, вернувшись в свой павильон, я добавила последнюю решающую строфу в свою любовную поэму. А затем позвала писца.
– Передай госпоже Сун, что всё готово, – сказала я.
– Что именно готово? – спросил Цыи: просто по привычке, он уже отлично знал, что не стоит задавать мне лишних вопросов.
Он ушёл выполнять поручение, оставив меня в пустой гостиной наедине со смертоносным заклинанием, спрятанным под половицами. Его иероглифы пылали жаром, словно девять солнц, сбитых великим Стрелком.
Глава 60 Летние цикады
Глава 60 Летние цикады
Неделю спустя Сылянь пригласила меня посетить Западный дворец, использовав как предлог для встречи праздник летнего солнцестояния.
В арке из глициний, ведущей к озеру Тысячи Лотосов, меня встретил нежный цветочный аромат и две вежливые, но настороженные служанки.
– Добро пожаловать, госпожа Инь.
Их настороженность была понятна: я бывала здесь дважды, но тайно. Теперь же я впервые оказалась здесь в роли полноправной гостьи, да ещё и при свете дня.
Днём Западный дворец выглядел иначе. Озеро казалось бесконечным, ближний его край был усеян мерно покачивающимися лотосами, а дальний терялся в дымке у далёких горных пиков. Берега были тесно застроены беседками, прогулочными дорожками и мостиками, отражавшимися в чистой воде. Их все заполонили толпы гостей. Мужчины и женщины, облачённые в мерцающие шелка и виноградные лозы, с серебряными чашами вина в руках, переговаривались под перебор цитр.
Смутная печаль тяжким грузом осела у меня в груди. Я ни разу не видела во дворце Тэрэна столько людей. Он всегда был пуст.
Сылянь, лавируя между танцовщицами с веерами, проложила себе путь через ближайший мостик, чтобы поприветствовать меня.
– Госпожа Инь, – дружелюбно произнесла она. – Вы выглядите просто великолепно, как настоящая императрица.