Даже судья был слишком потрясён, чтобы ответить.
Тэрэн воспользовался этой тишиной: его шаги гулким эхом разносились по залу, пока он не остановился в двух шагах от судьи. Принц был ниже ростом, но ни у кого не возникло бы сомнений, кто из этих двоих опаснее.
– Мой отец всё равно что мёртв. Он никогда больше не придёт в себя и не сможет отменить решение о назначении меня наследником. Скажите мне, судья, разве это не означает, что я действующий император?
– Дерзость! – закричал судья. – Измена! Стража, взять его!
Императорские стражники, стоявшие вдоль стен зала, пришли было в движение, но тут же застыли: на потолке загремели клинки.
Все остальные тоже замерли.
Тэрэн с жалостью посмотрел на судью, глаза которого едва не вылезали из орбит. Судья заозирался по сторонам, и наконец его взгляд остановился на Маро, сидевшем в окружении союзников.
– Принц Путей! – воззвал он в отчаянии. – Сделайте что-нибудь. Вы же слышали, что он сказал!
Маро не требовалось особого приглашения. Он встал, сжимая кулаки, и заговорил дрожащим от ярости голосом:
– Даже ты не можешь быть выше Небес, Тэрэн. Ты мог проявить неуважение к своему статусу, к Дому Азалий, ко всей стране, но говорить дурное об императоре – это высшая степень измены.
– Я лишь сказал правду.
– Правда это или нет, но произносить такие слова – преступление.
Тэрэн продолжал смотреть на него, и в его глазах пылал тёмный огонь.
– Так покарай меня за это.
Маро сверлил его взглядом в ответ, но не двигался с места.
– Покарай меня за это! – повторил Тэрэн громче. – Чего ты ждёшь?
В глазах старшего сына было достаточно ненависти, чтобы положить конец целым династиям, но он всё равно не шелохнулся.
– А я-то считал тебя благородным, – почти разочарованно проговорил Тэрэн. – Верным своей стране. Благочестивым человеком. И всё же ты готов оставить безнаказанным самое тяжкое, по твоим словам, преступление.
Это наконец вывело Маро из себя. Он бросился на Тэрэна, но не успел сделать и двух шагов, как вынужденно замер на месте. Меньше чем в мгновение ока всё несметное множество мечей на потолке вырвалось из зарослей лишайника и зависло в воздухе. Около сотни застыли вокруг Маро, лишая его возможности пошевелиться, остальные разлетелись по всему залу. Кто-то начал кричать, но быстро замолк, обнаружив у своего горла лезвие.
– Это не преступление, – процедил Тэрэн сквозь зубы, – если никто не может меня за него наказать.
Мечи всё ниже и ниже пригибали Маро к земле, пока тот не был вынужден опуститься на колени, склонив голову, и его тело застыло в унизительной позе покорности. Его била крупная дрожь, лицо исказила гримаса отвращения, но больше он не произнёс ни слова.
Похоже, это удовлетворило Тэрэна, потому что он остановил остальные мечи и направил их на судью.
– Будут ещё возражения?
Судья побелел как бумага. Он тоже выглядел неспособным вымолвить хоть слово.
Тэрэн сухо рассмеялся, затем повернулся на каблуках к Садовому дворцу и людям в одеяниях из цветов. Парящие мечи развернулись вместе с ним.
– Исан. Возможно, ты захочешь выручить нашего судью. – Ответом ему была тишина, и он обратил внимание и клинки на Кирана и его Юго-Восточный дворец, на его друзей-моряков, которые разом отвели глаза. – Как насчёт тебя, младший брат? Может, ты выступишь за возобновление этого драгоценного испытания?
Никто так и не осмелился взглянуть на него.
Его взгляд метнулся к ближайшей колонне.
– Сунь Аи. – Он сделал несколько шагов к императрице: та дрожала, крепко прижимая к себе Жуйи. – Вам наверняка есть что сказать. Вам всегда есть что сказать.
Кончиком парящего клинка он приподнял её подбородок, она зажмурилась, издав слабый всхлип, но ничего не сказала.