– Дочь словотворца, – фыркнула Цзя, брызнув землёй на платье Миньмы. – Если заклинания твоего отца чего-то стоят, почему его до сих пор не призвали во дворец служить самому императору?
Миньма никак не ответила на вызов. Она просто отряхнула грязь и пошла дальше. Не прошло и десяти вдохов, как она уже сидела за одним из столиков под грушевыми деревьями и пила чай с Юань Лили и Лиру Сыра.
Может быть, подумала я в сомнении, и мне пора было заводить себе союзниц. Я решила забыть о нашей прежней вражде и подойти к Миньме.
– Можно я сяду с вами? – спросила я.
Её острый недобрый взгляд встретился с моим. Долгое время она смотрела на меня, не говоря ни слова.
Именно Сыра, с лицом, напудренным до меловой белизны, нарушила молчание:
– Ты её знаешь?
Миньма мгновенно насупилась:
– Её? С чего бы мне её знать? Я ни словом не обмолвилась с этой замарашкой.
– Глядите, она даже пояс завязала не на ту сторону, – подхватила Лили. – Она что, никогда в жизни платья не носила?
Они всё ещё смеялись, когда я поспешила скрыться с их глаз.
Я пыталась поладить и с другими, но везде меня встречали с презрением. То ли девушки с первого взгляда понимали, что я из деревни, то ли сплетни разлетались так быстро, что все уже знали, кто я такая, – но никто не желал иметь со мной дела.
Единственной, кто проявил дружелюбие, оказалась невысокая бледная девушка по имени Сиэра. Она нашла меня ясным ветреным днём, когда я наблюдала за ласточками, порхающими под карнизами.
– Вэй… – протянула она. – Какое любопытное имя. Что оно означает?
Это был вполне разумный вопрос, ведь в языке Тэньши один и тот же слог мог иметь множество значений.
– Оно означает «хвост», – ответила я, не на шутку смутившись. – А ещё «конец» и «последняя». Когда я родилась, родители думали, что я буду их последним ребёнком.
Вот только вскоре после этого умерли два моих старших брата, один за другим, так что родителям пришлось и дальше пытаться зачать сыновей.
Сиэра одарила меня кошачьей улыбкой:
– Может, тебе суждено положить конец чему-то плохому, чтобы могло начаться что-то хорошее.
Это было сказано очень по-доброму, и я решила, что наконец-то обрела союзницу. Но на следующее утро я проснулась и увидела на своём подоконнике окровавленный хвост ласточки. По маленьким нежным пёрышкам ползали жирные мухи, и от него уже исходило зловоние. Тела птицы нигде не было.
Я изо всех сил старалась не принимать это близко к сердцу. Я твердила себе, что неважно, нравлюсь я кому-то или нет, ведь я здесь не ради них, а ради Бао. Но всё равно той ночью я немного поплакала, свернувшись калачиком на кровати: шёлк был таким мягким, что на нём трудно было уснуть. Я никогда прежде не встречала людей, подобных этим – жестоких, словно злодеи из сказок.
Я всё гадала: родились ли они такими – или их сделал такими дворец: подобно тому как горная сосна на краю обрыва искривляется под порывами сильных ветров?
Наше обучение продолжалось. На пятый день пришёл императорский лекарь, облачённый в шуршащие чёрные одежды.
– Известно несколько мест, где в теле мужчины живёт магия, – провозгласил он и велел евнуху раздеться, оставив лишь повязку на бёдрах. Палочкой он стал указывать на разные точки на его обнажённом теле. – Если вы хотите увеличить шансы на передачу этой магии сыну, вы должны знать, как прикасаться к этим точкам и как воздействовать на них. Здесь, здесь и вот здесь.
На седьмой день из столицы, города Силана, прибыл аптекарь. На нём был украшенный кисточками головной убор учёных мужей; с собой он принёс большой ящик, из которого стал извлекать мешочки и позвякивающие склянки.
– Это возбуждающие снадобья, созданные для пробуждения чистой магии Небес.
Их было множество – от настоя женьшеня и жабьего яда до фиников цзао и чего-то тёмного и горького, что он назвал «отваром красных бобов». После того как мы всё осмотрели, он заставил нас заучить длинный список ароматов из диких цветов и трав, подчёркивая, как важно подбирать благовония под настроение принца.
– Это как сочетать димсамы с редким сортом чая.
На десятый день управляющий дворцом Лю Ху посвятил нас в его внутреннее устройство.
– Дом был построен две династии назад, после объединения Тэньши. Это самый большой дворец в истории. В его стенах трудятся четыре тысячи слуг, здесь восемь главных дворцов, шестьсот павильонов и двести сорок садов.