Почему же он даже не выбирает себе наложниц? Почему отдаёт это на откуп императрице?
Отбор продолжился – Хэсинь перешёл к следующей претендентке:
– Би Лу. Дочь Би Быру, наместника Восточной долины.
После этого назвали возраст будущей наложницы. Хрупкая девушка ступила на помост, ожидая приговора.
Голова Тэрэна опустилась на железный подлокотник трона, тело застыло, точно лёд. На мгновение мне даже показалось, что он не ответит, но наконец он невнятно пробормотал:
– Мне надоело. У нас уже есть одна супруга. Давайте закончим отбор.
– Мой дорогой принц. – Голос императрицы был мягок, как будто она говорила с непослушным ребёнком. – Как Мать Дома я должна напомнить вам о вашем долге: заполнить Внутренний двор целиком. Вряд ли это будет добрым знаком, если столько павильонов останутся пустыми, верно?
Один из союзников Маро громко фыркнул.
Тэрэн через силу поднял голову, пока его взгляд не остановился на Лу.
– Женщины, – протянул он с безмерной усталостью. – Для меня они все одинаковы. Ту, прошлую, мы оставили, так что от этой давайте избавимся.
Он подчеркнул своё решение ещё одним глотком из фляги.
То, каким гадливым тоном он произнёс слово «женщины» – так Ба бранил крыс на нашей кухне, – заставило меня содрогнуться. Что-то было в корне неправильно. В Доме нам говорили, что мы все здесь для того, чтобы зачать дитя, чтобы родить сына, обладающего магией, ради блага Тэньши – и принести славу своей стране. Но если так, почему принц был к нам настолько равнодушен?
На этот раз императрица не стала заступаться за девушку.
Хэсинь выждал ещё немного и объявил:
– Дом принял решение. Мы благодарим госпожу Би за её готовность служить империи и отпускаем её с наградой.
По его знаку из тени вышли две служанки и вручили Лу шпильку в виде красной азалии и небольшой, но увесистый мешочек. Девушка проплакала всю дорогу до дверей.
Отбор шёл своим чередом. Стоило очередной претендентке взойти на помост, как Тэрэн пытался её прогнать. Императрица в большинстве случаев ему не препятствовала. Лишь изредка она вмешивалась, как в случае с Жо, оставляя девушек и раздавая им титулы: «Добродетельная красавица», «Досточтимая спутница», «Наложница второго ранга».
Я заметила, что она делала это только для девушек из влиятельных семей. Казалось, это было продиктовано политическим расчётом, а вовсе не заботой о Тэрэне.
Миньму не выбрали. Когда она поднялась на помост, Тэрэн отослал её не задумываясь – быстрее вдоха. Я не удивилась. Она могла весь прошлый месяц из кожи вон лезть, обзаводясь союзницами, могла всё утро подводить брови волосок к волоску, но всё это не имело значения, когда выбирал не принц, а императрица. А императрица смотрела лишь на то, из какого мы рода.
Хотя Цзоу Миньма и родилась в городе, но по сравнению с остальными её происхождение было весьма заурядным – крошечный костерок, поглощённый сиянием множества солнц.
Когда стражники вели её к выходу, она, стиснув в кулаке шпильку с азалией, обернулась и обвела глазами оставшихся девушек. Найдя меня, она задержала взгляд. На мгновение на её лице промелькнуло некое нечитаемое выражение, а затем она отвернулась и исчезла за дверями.
В горле встал горький ком. Мне следовало бы чувствовать себя отмщённой – за то, как жестоко она насмехалась над моим Ба, как называла меня замарашкой и ни во что не ставила. Но вместо этого мне стало её жаль. Я всё ещё помнила блеск в её глазах во время поездки в экипаже, когда она говорила о том, как станет матерью принца. Теперь эта мечта никогда не сбудется.
«Если уж Миньму не выбрали, – подумала я, – то у меня и вовсе нет шансов». Я сразу почувствовала себя глупой из-за того, что вообще приехала сюда, возложив все надежды своей деревни на невозможное, несбыточное желание.
Очередь передо мной редела. Чем ближе она двигалась, тем меньше я понимала, что чувствую – облегчение или разочарование. Может, награда за участие тоже будет чего-то стоить. Может, её удастся обменять на сладости из боярышника на Новый год.
– Сыма Чжэнь из провинции Внутреннего Моря. – Хэсинь представлял кандидатку передо мной, девушку, что плакала раньше. – Дочь Сыма Эмяня, достопочтенного купца Внутреннего Моря. Восемнадцать лет.
К этому моменту Тэрэн был уже совсем не в себе. Он пил вино без остановки всё время, пока шёл отбор, приказывая Хэсиню приносить новую флягу всякий раз, как заканчивалась предыдущая. Когда Чжэнь взошла на помост, его голова безвольно свисала на грудь. Глаза были закрыты.
Он не заметил, как она выхватила нож. Не увидел, как она взмахнула им, нацелившись…
Нож. У меня невольно вырвался приглушённый вскрик. К тому времени, как я пришла в себя и осознала происходящее, принц мог погибнуть уже трижды. Но он остался сидеть на том же месте, на троне, живым… потому что клинок Чжэнь его так и не коснулся.
Арицинский Щит забрал его смерть. Лента из иероглифов Тэньши вокруг него внезапно рванулась вперёд, обвилась вокруг ножа Чжэнь, словно цепь, и заставила сталь замереть на расстоянии в волос от сердца принца. Мне почудился за троном призрачный силуэт белого тигра, но я моргнула, и он исчез.
«Невозможно, – подумала я, так и не выйдя из оцепенения. – Разве бывает такая могущественная магия?»