— Ясно. А вылечить болезнь сумеете?
— Смотря какую. Человеческий организм очень хрупок. Чтобы его исцелить, надо понимать, как он работает, а я в медицине пока не очень искусна. Лечить рак или, скажем, аневризму я сейчас не рискну, потому что никогда этим не занималась. Однако я могу восстановить сломанную кость, почистить кровь или исцелить печень.
— Тоже немало, — уважительно кивнул Суворин. — Надо полагать, вы разбираетесь в костях и печени, потому что у моего деда были с ними проблемы?
— Да. Антон Егорович любил ломать ноги и пальцы на руках. А печень не выдерживала его любви к водке и коньяку.
Филипп хмыкнул.
— С глазами вы когда-нибудь работали?
— Бывало.
— Мои можете посмотреть? Последние два года у меня неприлично быстро падает зрение.
Суворин снял очки. Я подошла к нему ближе и, повернув его голову к свету, всмотрелась в его глаза.
— Астигматизма у вас нет. Катаракты тоже, хрусталик вполне нормальный. Внутриглазное давление такое, как надо. Немного ослаблены мышцы, и слишком вытянутая форма роговицы. У вас близорукость, да?
— Да. Миопия средней степени.
— Сейчас поправим.
Крошечные искорки волшебства сорвались с моих пальцев и вместе с лучами света нырнули в его зрачки. Филипп удивленно моргнул, протер глаза, потом моргнул снова.
— Родственникам и друзьям скажете, что вам сделали лазерную коррекцию, — произнесла я, усаживаясь на диван.
— Невероятно, — Суворин обалдевшим взглядом посмотрел на ставшие ненужными очки. — Это действительно волшебство… Виринея, вы уникум! Чудо природы!
— Вовсе нет, — я усмехнулась. — Таких как я много. Например, в моей семье магией владели все.
— Правда?.. Но соседка сказала, что семьи у вас не осталось… Напомните, какая у вас фамилия?
— У меня нет фамилии.
— А… В каком смысле?
— В прямом. Там, откуда я родом, фамилии не используются.
— Вы родились в другой стране?
— Я родилась в другом мире.
Суворин несколько секунд молча смотрел мне в лицо. Потом уселся рядом и потребовал:
— Объяснитесь. Только, пожалуйста, будьте честной.
Я пожала плечами.
— В вашем мире магия разлита в воздухе, но ею почти никто не пользуется. Здесь мало природных волшебников и целая прорва шарлатанов, которые выдают себя за чародеев. В моей реальности все иначе. Обычные люди составляют чуть больше половины населения, а остальные — колдуны. Вас удивляет наличие других измерений, Филипп? Да, жители Земли в этой вселенной не одиноки. На данный момент известны девять реальностей, которые находятся рядом, как лепестки одного цветка. Возможно, на самом деле их гораздо больше, но утверждать наверняка я не буду. Некоторые миры соприкасаются друг с другом, и маги научились между ними перемещаться.
— Погодите. Получается, на здешних улицах могут находиться пришельцы из других измерений?!
— Могут. Но это вовсе не обязательно. Мои сограждане, например, в ваш мир совсем не рвутся.
— Почему?
— Потому что здесь все чужое. Менталитет, порядки, уровень развития науки и цивилизации — все это сильно отличается от того, к чему мы привыкли. Единственное, что более менее одинаковое — это природа. Но и только. Земля нам не интересна, Филипп. У нас есть свой мир, и нам в нем хорошо. Хотя… Иногда параллельные измерения используются, как место ссылки. Наши правительства высылают туда политических преступников, которых по каким-то причинам нельзя казнить или оставить на родине.