Жизнь бесконечная: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это само собой, — смягчился Арсен Лукич, вкладывая наряд в карман замызганного пиджака. — Всегда с нашим удовольствием… — И, помахивая сумкой с инструментами, отправился на ферму чинить водопровод, а оттуда — «по домам».

К вечеру Арсен Лукич, изрядно навеселе, сидел на завалинке чужой избы, вел путаный разговор с дедом Игнатом, участником трех войн, который даже в избе не расставался с медалями у ворота полувоенного, видавшего виды кителя.

— Я все могу создать, вплоть до атомной бомбы, — храбрился Арсен Лукич, пуская густые клубы дыма над головой. — И ракету могу… Потому что я мыслю примерно в том же разрезе, как изобретатель.

— Ты не изобретатель, — огрызался дед, сложив сухие руки на палку, и, не моргая, строго глядел перед собой настойчивыми глазами. — Ты есть вылитый Цицерон. Вот ты кто.

— А ты знаешь, почему я горячусь? Ты знаешь? — доказывал Арсен Лукич, срываясь на крик.

— Из-за своей политической незрелости, вот и горячишься, — невозмутимо отвечал Игнат.

— Эх, дед, ты… — скучал по сторонам глазами Арсен Лукич, закипая злостью на всех, в том числе и на самого себя. — У меня дочь на днях приезжает… Можешь ты это понять? Одна-единственная… Эх!

— На такого родителя радости, поди, мало смотреть… Из дому выжил своим поведением, а теперь: дочь, дочь, — сипел вредный дед.

— Но, но, — рассыпая табак из пачки, нервно закуривал очередную сигарету Арсен Лукич. — Она у меня одна… Ты ее не тронь. Не позволю!.. Хочешь, тебе фугас под дом положу, а?

— Иди, иди, брехун, — звякая медалями, стучал палкой выведенный из себя дед. — Иди проспись, недоумок, не то — кочергой.

— Э… — пренебрежительно отвернулся Арсен Лукич и встал. «С недоразвитыми людьми разговаривать — это, извините, не тот резонанс». Побрел спать.

Утром разбудил телефон. Арсен Лукич припал к трубке, осоловело хлопая глазами, разобрал лишь, что срочно нужно явиться в сельсовет, «одна нога здесь, другая там». Арсен Лукич завозился на кровати, отдирая от тулупа сонных котят, лихорадочно начал припоминать, что он мог натворить вчера — иначе к чему такая спешка? Судя по всему, предстоял трудный разговор, видно, случилось что-нибудь из ряда вон выходящее…

Произошло то, что он ожидал всю жизнь. А мечтал он предстать перед односельчанами в новом виде, приподняться над ними в ореоле хоть небольшой, но славы, пусть даже районного масштаба.

В районном отделении милиции из-за халатности сотрудника захлопнулся сейф с ключом внутри, местные специалисты оказались бессильными что-либо сделать. Требовались его помощь и содействие. Арсен Лукич выслушал представительного мужчину в шляпе, солидно кивнул и, чувствуя, как у него заиграла духовая музыка внутри, прошел к машине, чтобы ехать и на месте разобраться в случившемся.

До райцентра рукой подать — десять километров, через каких-нибудь полчаса они были на месте.

Впервые Арсен Лукич входил в райотдел без робости и смутного ожидания неприятностей. Его провели в дальнюю угловую комнату на втором этаже, вежливо предложили стул. Арсен Лукич поблагодарил и, не мешкая, приступил к делу. Прежде всего осмотрел со всех сторон сейф, убедился, что наш, Путиловский, с открытым шифром, затем сделал слепок замка из пластилина и долго рассматривал его на свет. Трудность состояла в том, что ключ был с секретом. Этого-то секрета и не смог обнаружить на слепке Арсен Лукич. Выход был один — отмычка… Он простучал весь сейф снизу доверху, чутко припадая ухом и припоминая все варианты известных ему подобного типа механизмов.

После тщательного прослушивания он обнаружил сбоку защелку, чуть повыше замка, мысленно нарисовал ее конфигурацию и размеры, еще раз прошелся молоточком и убедился, что защелка двойная. «Ага два штифта на конце бородки», — обрадовался Арсен Лукич. Оставалось вычислить путем сопоставлений и точного расчета допустимое расстояние между ними… Высокий офицер за столом, углубившись в бумаги, искоса наблюдал за его манипуляциями. Арсен Лукич записал в блокнот исходные данные, сделал подробный рисунок и, почувствовав, что вспотел, придвинул к себе стул, сел и жадно закурил.

— Ну, как? — поднял голову офицер.

— Будем работать, — хрипло сказал Арсен Лукич, перебирая в уме возможные варианты отмычки. — Система еще та…

— Что?.. А, понимаю, творчество, — улыбнулся офицер. — Как, есть надежда?

— Своими силами пробовали? — отклонился от прямого ответа Арсен Лукич.

— Пытались… В домзак даже запрос давали. Да… специалисты у нас все какие-то несерьезные, что ли: по дебошам в основном.

— А… Гм, — деликатно поддержал шутку Арсен Лукич. — Измельчал народ… Одним словом, приеду на той неделе. Будем надеяться.

— Хорошо… будем ждать, — встав из-за стола, пожал ему руку офицер.

Настали дни беспокойные и радостные для Арсена Лукича. Он буквально разрывался на части между вызовами, работой над отмычкой и домашней приборкой.

О сенсационном заказе узнала вся деревня. Мальчишки увязывались за ним гурьбой, мешая сосредоточиться, взрослые и те в меньшей степени изводили бессмысленной кличкой. Арсен Лукич воспрянул духом и преобразился: одел свежую рубаху, ходил высоко подняв голову, делая вид, что ему «все до фени»…

На станцию, то бишь в райцентр, Арсен Лукич приехал рейсовым автобусом. Долго кружил возле привокзальных ларьков, останавливался в задумчивости возле скобяных и хозяйственных товаров; начистил до блеска в будочке сапоги… Наконец раздался близкий гудок, и из здания станции, похожей на терем-теремок, вышла дежурная… Поезд прибыл, пассажиры и встречавшие бросились к вагонам. Арсен Лукич стоял в сильном затруднении, растерянно шаря глазами по сторонам, и до смехотворного мучительно пытался восстановить в памяти облик дочери, чтобы не ошибиться ненароком, или не дай тебе… пропустить…

Вера уехала лет десять назад в областной центр поступать в ремесленное и назад уже не вернулась. Первое время от нее приходили частые нежные письма, потом она оказалась на целине, вести стали приходить реже. Арсен Лукич несколько раз звал ее домой, Вера отвечала, что там ей «ничего не светит, а в жизни выбор большой, пока молодая, нужно успевать». В последнем коротком письме из большого города в Сибири — года два назад — радовалась, что устроилась поварихой в вагоне-ресторане, «на всем готовом плюс девяносто оклад». Подробностей она никогда не сообщала, да и Арсен Лукич не интересовался особо, считая, что раз числится на казенной работе, то и соответствующие условия для жизни также должна представлять казна…

— Папа! Папочка!

Арсен Лукич вздрогнул, встрепенулся, бросился навстречу…