Жизнь бесконечная: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Опять мне пришлось закраснеться и отрицательно мотнуть головой.

— Но какая же здесь связь, Иван Демьяныч, — спросил я, — между вашим изобретательством и личным благосостоянием?

— А связь здесь обычная, — отвечал Колобок с несвойственным его голосу воодушевлением. — Может, я и не изобрету, раз инструмента мало, а идеи общие имеются… Может, кто после меня изобретет… А идею-то подал я. Вот оно в чем тут дело! — И Колобок, тряхнув головой, победно глянул на меня. — Повторяю, мне многого не надо, как у людей чтоб… Как люди, так и я. Должны же меня за это премировать, а?

На его вопрос я уклончиво пожал плечами.

— Вот я вас и хотел попросить, — ободренный, видимо, моим серьезным видом, подступил к главному Колобок. — Нельзя ли там куда написать?.. В газету или еще куда? Есть, говорят, такие места, где изобретения предлагают…

— В принципе, конечно, — не удержавшись, согласился я. Очень уж мне не хотелось огорчать так сразу Ивана Демьяныча. — Только подумать надо, Иван Демьяныч…

Глубокомысленно и по душам разговаривая таким образом, мы выехали на велосипедах стежкой за околицу, к столбовой дороге, и, неторопливо покручивая педали, покатили по ней в направлении виднеющегося в отдалении березового леса.

День намечался жаркий, хотя с утра и холодило. В середине августа в наших краях нередко стоит такая погода. Солнце всходило у нас за спиной.

Я оборачивался, слушая попутно Колобка и вставляя кое-какие замечания. Брызги ярко-желтых лучей веером расходились по небу.

Торная дорога, выровненная прошедшим недавно грейдером, мягко ложилась под колеса. В одном месте мы вспугнули с обочины стаю куропаток, и Колобок, переменив тему, долго цокал языком вслед, сожалея, что спиннинги наши и удочки не стреляют.

Таким образом мы и добрались до леса. Здесь пришлось захоронить наши велосипеды в стогу сена, так как предстояло двигаться напролом, без дороги.

И мы пошли. «Болотами» у нас называют глухие лесные озерки, соединенные заболоченной и неглубокой речкой Истрой. В отдельных участках ее легко можно было отыскать брод, в других же встречались коварные подводные ямы, или «бочаги». И самое главное, рыба водилась «по местам». Не зная их, можно было речку обойти и ничего не поймать. В одно из таких «мест», отведя рукою ветви берез, и вел меня Колобок известной ему и едва заметной тропкой, пропадающей то и дело из-под ног.

Наконец в просветах между деревьями показалась вода. Мой спутник и я рванулись напрямик через царапающий кустарник из можжевельника и остановились на пологом, открытом берегу, поросшем ближе к реке камышом.

— Здесь, — оглядевшись, торжественно сказал Колобок.

Мы размотали удочки, я выбрал себе удобное место и поплевал на руки. Колобок отошел от меня метров на пять, забросил снасти и сосредоточенно принялся смотреть в воду. На рыбалке он уважал тишину и значительность момента.

Вскоре начало пригревать. Я снял рубашку. Солнце приятно зажгло спину. Дела наши шли отлично. К полудню я набрал двенадцать пескарей и трех щурят средних размеров. У Колобка улов был чуть поменьше, да и, заметил я, с какой-то неохотой рыбачил он сегодня.

После полудня клевать перестало, как оборвало враз. Выйдя из камыша, чертыхающийся Колобок сделал ладонь козырьком и, привстав на цыпочки, оглядел небо вокруг.

— Дождь будет! — спустя некоторое время подвел он итог. — Теперь хоть убей — не возьмет. Собирайтесь!

Я вошел в рыболовный азарт и, хотя знал, что перед дождем не берет, заспорил было с Колобком насчет его прогноза.

Небо было чисто и отлакировано ультрамарином, словно крышка шкатулки.

— Собирайтесь, собирайтесь, — не слушая моих возражений, сматывал удочки Колобок. — Сейчас я вам укажу.

Рассортировав рыбу и нанизав ее на бечевки, мы подсчитали улов. У меня оказалось шестнадцать и у Колобка восемнадцать экземпляров. Чувствовалось, он был недоволен. В другое время Колобок никогда бы не уронил свое рыбацкое достоинство таким скромным количеством, это при спиннинге и трех-то удочках. Ничего не оставалось, как выйти на лесную тропинку в обход кустарника, через который мне не захотелось обратно карабкаться. Мы вышли на просеку, и тут-то я заметил облако. Оно стояло на востоке, с размытыми фиолетовыми краями, четко выделяясь зловещим оттенком на фоне синего небесного марева.

Приближение грозы чувствовалось вокруг. Птицы не пели. Одни сороки с громким стрекотом проносились над головами.

— Я У вас вот о чем хотел спросить, — идя широким шагом и ворочая головой по сторонам, нарушил молчание Колобок. — Насчет следующего факта. Птиц стало меньше в лесу и рыбы. Вы замечали? В иных странах, пишут, так и совсем дичи нет. Проблема очень серьезная и стоит в будущем — перенаселение планеты. Как пищи всем не хватит? Я думаю, народу нерабочего становится очень много у нас…

Близкий раскат грома не дал ему закончить. Колобок ухватился рукой за фуражку и прибавил шагу.

Лес зашумел вдруг на голоса, молоденькие березки с краю, вытянувшись, нагнулись, заступая путь и осыпая листвой.

Сверкнуло, ослепив нас, и в чащу, казалось, совсем неподалеку впилась молния. Раскат грома следом оглушил, Колобок подпрыгнул на месте, чуть не уронив спиннинг… Не сговариваясь, мы бросились бегом.

Возле потайного стога мы похватали велосипеды и, выведя их на дорогу, распрощались.

— Да, — удержал меня уже в седле Колобок. — Рыбу вам вот. Берите. Мне она ни к чему. А вам неудобно. Бабы сейчас у окошек сидят. С пустыми руками, скажут…

— Ничего, ничего, Иван Демьяныч, — отказался я. — Благодарю.