Жизнь бесконечная: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, — сказал Колобок, поднимая глаза к небу. — Теперь польет! — И, подойдя, повесил мне на руль связку. Мы расстались.

С той поры прошло несколько лет. Я переехал на жительство в районный центр. Газетная работа известная — текучка, все времени не хватало съездить в гости к Ивану Демьянычу «на лоно природы», но он сам прислал мне толстое письмо.

Сообщил Иван Демьяныч, что рыболовные дела его идут неважно. «Рыбы стало мало и дичи… Очень положение серьезно…»

Из новостей — что он «приобрел телевизор «Рубин», видимость очень хорошая, и еще кое-что из мелочей…» «Бригадира нашего с должности сняли — так и надо ему, не воруй», поставили «приезжего, с образованием». Только «имеются у меня данные, что и он собирается воровать… потому что все вокруг, по самым точным сведениям, тянут кому что ни лень… Хотя они все и родня мне, но метаморфозы жизни таковы, что не могу молчать и ради общего блага прошу опубликовать заметку с фактами» (приводилось ниже). Я искренне огорчился за Ивана Демьяныча, которому не дают покоя родичи своими плутнями. Внимательно прочитал «заметку» на четырех тетрадных листах и, помня точность и аккуратность во всем Ивана Демьяныча, принял ее к сведению.

В ближайшее же время взял командировку и отправился в знакомые места. Толкнуло меня к Ивану Демьянычу и другое: не нашел ли он новое, эффективное средство против гипертонии, очень уж по этой части приятель мой был изобретателен. Ну и, конечно же, захотелось вспомнить старые добрые времена и полазить по Болотам с удочкой.

Приехал я рано утром, едва светало, и был встречен по дороге в Малиновку самим Иваном Демьянычем. Одна щека у него была подвязана носовым платком — «зубы схватило с простуды», прибавилось морщин на висках и у глаз (как-никак со дня нашей последней встречи прошло четыре года), а в остальном он оставался тем же и даже выглядел несколько бодрее обычного на первый взгляд. Мы неуклюже расцеловались. Иван Демьяныч махнул рукой — «нежности, мол». Я подхватил чемодан и отправился за ним по луговой тропке.

— Как живу я? — отвечая на традиционный вопрос, слегка нахмурился он. — Живу я в основном неплохо… Очень бы даже сказал, если бы не одно обстоятельство…

«Ох, уж этот Иван Демьяныч! — шевельнулся во мне лукавый бес. — Вечно у него проблемы».

— Какое же, Иван Демьяныч? — тотчас же спохватившись и ругнув себя за легкомыслие, придал я своему лицу подобающее моменту выражение.

— Я уже вам описывал в письме… не могу смотреть, когда непорядки вокруг. Душа болит, ну и взялся за перо, старый хрыч. Вы меня, конечно, извините…

— Ну что вы, Иван Демьяныч, зачем вы так?..

Вежливо препираясь подобным образом, мы прошли густые овсы и вступили в осинник. Повеяло сыростью от темного озерка, несколько уток, затрещав крыльями, вспорхнули и потянули над лесом.

— Эх, — почти одновременно воскликнули мы. «Хорошие все-таки здесь места в наши скудные фауной времена», — не без восхищения подумалось мне… И мы вошли в Малиновку. Деревенька расположилась среди леса двумя рядами Домов со множеством телеантенн над крышами.

— Вон моя, видите, — не преминул показать Иван Демьяныч новую, блестевшую оцинкованным железом крышу. Мачта антенны поднялась над нею, казалось, выше других.

— Это я… нарочно так, — загадочно улыбнулся половиной лица Иван Демьяныч. — Пусть знают…

«Кто?..» — этот вопрос я не успел задать Ивану Демьянычу, мы поравнялись с тесовыми воротами его дома. Иван Демьяныч переменил разговор, и мы вошли во двор, встречаемые злобным лаем цепного породистого кобеля. Анна Филимоновна засуетилась на крыльце, всплескивая руками, повела нас в дом.

После третьей или четвертой рюмки Иван Демьяныч, разгорячась, хлопнул себя с размаху по колену.

— Я вас очень даже уважаю, — сказал он и в подтверждение своих слов дважды чихнул. — Как и всех умных людей, — тотчас же поправился он. — А объясню я вам вот что: как вы заметили, дом у меня полная чаша. От соседей не отстаем, нет… Как, Анна Филимоновна, а? — залился мелким дребезжащим смешком Иван Демьяныч, наблюдая, как Анна Филимоновна, кивнув головой в ответ и зардевшись, подавала на стол жареного гуся.

— А все своими вот этими руками, — продолжил он рассказ. — Вы скажете, хвастаюсь? Ан нет. Все руками нажито да горбом. Ни единого гвоздика у государства не украл, как другие… Не-ет, извините!

— Что же, Иван Демьяныч, и хорошо, — поддержал я его, стараясь выбрать удобный момент и перевести разговор на другие, более интересующие меня предметы.

— Хорошо бы, да не очень, — словно угадывая мои мысли, хлопнул челюстью Иван Демьяныч. — Завистливые люди жизни мне не дают. Прежде всего, скажу я вам, вот что: работал я, как вы знаете, механиком прежде. Но какая же, если вдуматься, это работа? Пхе! Девяносто тебе рублей и никаких подъемных… А взять если, например, зятя моего или заведующего фермой… У них, сами понимаете, двести рублей на всем готовом, да еще сыновья из городов шлют… Они конечно, и машины, и телевизоры, и обстановку. А мне куда, думаю? Хоть в пастухи иди… Хороших должностей, как вы понимаете, всегда меньше, чем народу на них претендует. Спасибо Анна Филимоновна надоумила, — при этих словах он остановился, и супруги обменялись нежными, затуманенными взглядами. — Да… — продолжил он, снова обратясь ко мне. — Что ты, мол, Иван Демьяныч, говорит она мне, от людей отбиваешься? Иди, говорит, новая должность открывается в Новоселках… Ларек, дескать, открыли, иди, мол, продавцом, верные люди требуются. Я подумал, подумал и подал заявление. Вот так! Ну и все у меня хорошо пошло с тех пор. С новой должностью справляюсь… вы знаете, я человек честный. Да опять же — соседи, как вскипятились. Ты, дескать, обвешивать начал, то да се… Жалобу мы на тебя и прочее. Видите ли, им завидно стало, что поставили меня на эту должность. Их бы да детей ихних… Шалишь, брат, Иван Демьяныч тоже жить хочет… Вы не подумайте чего, — скрестил на груди руки Иван Демьяныч, ближе наклонясь ко мне. — Я вам одному, как своему человеку. От души… Мне много лично не нужно. Но отставать от других я тоже не намерен. Как люди, так и я. У других телевизор, и у меня он. Мотоциклы разные, машины… — пожалуйста и мне. Что я, хуже других, что ли? Равноправие у нас раз… Ну, а в торговле, сами понимаете, дефицитные товары, то да се… Иногда и достанешь, как свой человек… Вот и решил я с вами посоветоваться, как бы мне их обуздать? Пригрозить им, что ли? Может, в газетку протянуть? Так и так, мол, — что вам стоит? — раз плюнуть, а я вам вечную благодарность…

— Видите ли, Иван Демьяныч… Но вы же писали, что они воруют?

— Конечно же… Иначе откуда бы, например, Анкудиновы «Фиат» купили? Оклад чуть повыше, моего, жена — та и вовсе… Пхе! Нянечка в яслях. Вот и подумайте, откуда ж?..

— Ничего не понимаю, — пришлось перебить мне Ивана Демьяныча. — Вы же писали нам, что… Гм! Давайте лучше о чем-нибудь другом, Иван Демьяныч… Честное слово! Ну что вам дались эти соседи?.. Как, скажите лучше, у вас с рыбой? Давно ездили на Болота?

— Болота… Да… — задумчиво почесал переносицу Иван Демьяныч, принимая у жены очередную порцию пельменей и ставя их на стол. — На озера я, признаться вам, сейчас очень редко езжу. Работа все забирает… Завтра вы сами увидите. С утра до вечера… Ради вас только я и отгул сегодня взял… Давайте-ка еще по одной, — налил Иван Демьяныч. — А завтра уж договорим. Может, даже и на Болота съездим…

Утро наступило такое светлое и удивительно радостное, какое бывает только в деревне после продолжительной городской жизни. Я вскочил и, чувствуя себя как бы помолодевшим, спустился к реке. Синие волны парного тумана окутали и поглотили меня…

Анна Филимоновна напекла пышек, да таких вкусных, что я в жизни не ел, на меду. Пока мы пили чай, она похвалилась мне последними семейными приобретениями. Кроме телевизора марки «Рубин» купили «Иж» с коляской, «очень удобно разные мелкие грузы перевозить». Иван Демьяныч раздобыл в городе на толчке по дешевке японский транзистор в виде пуговицы, «на запчасти ему может пригодиться», и автоматическую кофеварку… Зачем она Ивану Демьянычу, если кофе он не пьет из-за своей болезни, — не берусь судить. Поговорив еще некоторое время с ней и посетовав на засуху, что установилась за последние дни, я хотел было уже встать из-за стола, как Анна Филимоновна расплакалась вдруг: «Ивана Демьяныча собираются снимать с должности… А за что?»

Я успокоил ее как мог и, мягко говоря, недоумевая, отправился к Ивану Демьянычу в Новоселки, большую деревню за три километра от Малиновки.

Настроение было тягостное, словно я в чем-то оказался виноватым перед Иваном Демьянычем и Анной Филимоновной.

Но вот поднялось над лесом солнце, отчетливее и звонче запели дрозды, южный боковой ветер приятно обдувал лицо, и я не заметил, как добрался до Новоселок, где спросил у мальчишки место работы Ивана Демьяныча.