Жизнь бесконечная: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— К сыну собрались… в гости, — скучно пояснил Иван Романыч. — Велела, чтоб ни-ни…

— И то, — не трогался с места Стефан Лукич, внимательно изучая обстановку.

К магазину подходили многие, но среди них в основном женщины, толпилась кучка завсегдатаев из соседней деревни, где недавно «прикрыли лавочку»…

— Чичас… изладим, — пробормотал Стефан Лукич…

Спустя некоторое время компания направилась к Панькиному дому. Впереди Иван Романыч, опустив фуражку на нос. Он думал о своем рисковом поступке — и что его ожидает в дальнейшем? Выходило одно: скандал. Не простит ведь Марья. Эх! Не простит…

Но вскоре рассеялся, а потом и вовсе позабыл о своем грехопадении. В Панькиной заплеванной боковушке крысы настолько изгрызли ножки стола, что, казалось, он вот-вот рухнет, и потому расположились кто где вокруг табурета. Хозяин включил было старенький проигрыватель, на него зашикали, за тонкой перегородкой слышно было, как возился Панькин квартирант, молодой учитель.

— Позвать, может? — подмигнул свояк… На всякий случай постучали в стенку, пригласили в гости…

Учитель вскоре вошел с бутылкой минеральной и стаканом, подсел на краешек лавки.

— И то, — согласился Стефан Лукич…

— Вот мы, например, в отпуске находимся, — пустился в рассуждения Иван Романыч. — В законном… Имею я право, скажем, посидеть? Как специалист-электрик высшей квалификации, как просто человек, скажем…

— Ну… — замялся несколько учитель. — И можно… и не рекомендуется… особенно в страду…

— Ага… как страдовать с утра до ночи, так и хорош, — разошелся Иван Романыч, репетируя свой мысленный диалог с женою. — А отдыхать когда? По-человечески!

Учитель со стыдливым девичьим румянцем на щеках пожал плечами и отвернулся.

— В натуре, — громко икнул Панька…

— Што причепился-то к человеку, — вмешался Стефан Лукич. — У их дело молодое… а ты в рот лезешь… Что, Пантелей вам не мешает тут? По житейской линии?.. Панька-то наш?

— Ннет… скоро квартиру обещали… а пока ничего…

— Ну так, конечно… он мужик не шебутной, хотя и того… Сами-то откуль… городской?

— Нет… деревенский я. Из соседнего района…

— Может, рюмочку, извините… за компанию?

— Спасибо… Не могу.

— И в праздник? — отвлекся от своих злободневных мыслей Иван Романыч.

— И в праздник… Да что вас, собственно, удивляет? У меня отец пил, как вспомню, так и… смотреть не могу…

— Я жизнь… здар-ровье потерял, на ч-чажолой р-работе, — встрепенувшись, ударил себя в грудь Панька и заматерился. Свояк с размаху хлопнул его ладонью по затылку, и тот замолк…

— Мда… охламоны, конешно, мы, — со вздохом покаялся Стефан Лукич. — Что же, запоями страдал? Родитель-то ваш?

— Видимо… Уносил все, что было в доме. Я помню, лет до четырнадцати босиком бегал. Купит мама нам обувь, возьмет пропьет…

— Ты скажи… Это уж зверь, конешно. И што ж, посадили?

— У нас это было не принято. Мать говорила, что совести не хватит заявить. Вот и терпели. Пока у него самого совесть не пробудилась…

— Все ж, того… отмяк?

— Вроде да… Приходит как-то и говорит: все, больше не стану вас тревожить… Произведу, говорит, опыт, и точка на этом…

— Так и говорит, хе-хе, — спохватившись, захихикал свояк, прикрывая ладонью выщербленные зубы. — Ну, фрукты мы бываем тоже, братцы… Опыт говорит, хе-хе…