Эмиль Мунье «Прости, мамочка!», 1888, холст, масло
Среди основных стратегий порицания можно выделить обличение – выявление неправоты суждений, мнений и противоправности действий, поступков; обвинение – предъявление вины в чем-либо; осуждение – выражение неодобрения, неудовольствия.
Обвинение лежит преимущественно в социальной плоскости, осуждение – в моральной. Обвинение основано на конкретных претензиях, осуждение – на нелицеприятном мнении. Обвинение констатирует факт, осуждение дает оценку. Впрочем, в реальной речевой практике эти разграничения весьма условны, значения обоих понятий взаимопроникают и взаимопересекаются.
Два ключевых понятия, сопутствующие порицанию и образующие единую с ним систему представлений, – стыд и совесть. Стыд уподобляют пылающему факелу, совесть – неиссякаемому кубку. Их логическая и этическая взаимосвязи отражены в устойчивых выражениях, пословицах, риторических осуждающих восклицаниях: ни стыда, ни совести; хоть бы постыдился! имей совесть!; Есть совесть – есть и стыд.
А сколько идиом, выражающих само порицание! Распекать на все корки, ругать на чем свет стоит, колоть глаза, бросать камни, задавать жару (перцу), снимать стружку, тыкать носом, вешать собак, склонять во всех падежах, сживать со света; всыпать по первое число, есть поедом, как ржа точить, дать нагоняй (втык, нахлобучку, выволочку), намылить голову (шею), накрутить хвост, вставить пистон, всыпать по первое число, разнести в пух и прах, разделать под орех…
Франсуа Шифляр «Совесть», илл. к стихотворению Виктора Гюго, 1877, бумага, уголь
Порицать можно по-разному. В пылу яростного гнева или на пределе ненависти – проклиная адресата (гл. III). Резко и категорично – бросая обвинения, предъявляя претензии, навешивая оценочные ярлыки (гл. XIV). Не так истово, более мягко – упрекая в неправоте, журя за ошибки. Особая стратегия порицания – отказ: родители не дают благословения на неугодный им брак; священник не благословляет духовное чадо на небогоугодные дела; запятнавших себя позором и подлостью перестают считать друзьями.
Суд праведный и неправедный
Ключевая особенность порицания – двуоценочность: уязвленный и обиженный адресат почти всегда считает порицание злословием. Сам же осуждающий чаще всего декларирует благие намерения: обнажить порок, разоблачить преступление, восстановить справедливость. А вот в реальности порицание нередко преследует отнюдь не самые благородные, а то и вовсе неблаговидные цели: от примитивного выплеска злобы до дискредитации оппонента, сведения личных счетов.
Лингвокультурологи изучают т. н. судейский комплекс – обращение к универсальным нравственным эталонам и речеповеденческим нормам.
При этом учитывается, что справедливость весьма субъективна и далеко не всегда самоочевидна и что всегда есть соблазн подверстать персональную оценку под общепризнанную. В многовековой истории злоречия не так уж много случаев однозначно и бесспорно справедливого порицания.
Пример из мифологии – порицание Зевсом (Юпитером) Аполлона, который в отместку за убийство своего сына уничтожил циклопов, что ковали молнии для громовержца. Здесь осуждение тоже публичное, свидетельствующее об очевидности проступка.
Корнелис ван Харлем «Осуждение Аполлона Юпитером и другими богами», 1594, холст, масло
Франческо де Мура «Александр осуждает фальшивые восхваления», 1760-е, холст, масло
Наиболее однозначны в оценочном плане изобличения преступлений (убийства, воровства, мздоимства), указания на общепризнанные пороки (например, гордыню) или отрицательные черты характера (тщеславие), негативные поведенческие проявления (невежество, предательство). Такое порицание вызвано возвышенными аффектами – праведным гневом, благородной яростью, святой местью. В ряде случаев оно соотносится с т. н. кооперативной грубостью, грубостью на благо общим интересам (англ. common interest rudeness). Это не столь уж частый случай «добра с кулаками».
Римский легионер, начальник преторианской гвардии обличил в жестокости и гонениях христиан императора Диоклетиана, за что принял мученическую смерть. Из библейских примеров можно вспомнить упреки Иаковом Лавана за то, что тот обманом отдал ему в жены свою старшую дочь Лию, а не полюбившуюся ему младшую, Рахиль. «Что это сделал ты со мною? – горестно вопрошает Иаков. – Не за Рахиль ли я служил у тебя? Зачем ты обманул меня?» (Книга Бытия 29: 25–26). Здесь справедливое уличение во лжи и неблагопристойном поступке.
Паоло Веронезе «Святой Себастьян, обвиняющий Диоклетиана», 1558, фреска
Хендрик Тербрюгген «Иаков, укоряющий Лавана», 1627, холст, масло
Юлиус Шнорр фон Карослфельд «Нафан порицает Давида», 1852, ксилография
Символична многозначность глагола отчитывать: в одном значении – делать выговор, упрекать; в другом – врачевать чтением сакральных текстов, изгонять нечистую силу. Как социальное действие и коммуникативная практика, порицание подобно религиозному обряду экзорцизма – изгнания из человека бесов, очищения душ от скверны. Порицание, осуждение, обличение сдерживают социальных демонов, облагораживают человеческое поведение, улучшают общественные нравы.
Благим порицанием калибруется идеал Человека, уточняются моральные правила, этические принципы, социокультурные нормы. Об этом написано во множестве дидактических сочинений и философских трактатов. «Если порочащие слова были произнесены ради некоторого необходимого блага и с должным вниманием к обстоятельствам, то это не является грехом и не может быть названо злословием», – утверждал Фома Аквинский в «Сумме теологии».
В христианстве осуждение как предвосхищение суда Божьего – один из смертных грехов. Преподобный Антоний Великий говорил: «Язык неосторожного осуждателя, движимый диаволом, ядовитее языка змеиного, потому что он возбуждает свары и горькие враждования, сеет мятежи и злодейства между мирными и рассеивает многолюдные общества».
Православная этика отделяет порицание от осуждения и в содержательном плане. Осуждению подвергается сам человек (личность), а порицаются его проступки и отрицательные свойства. «Молчащий и не обличающий греха брата своего немилосерден и подобен оставившему яд в теле», – говорится в византийском сборнике изречений «Пчела».