– Разве ты не слышала, как я тебя звала? – Инга, не двигаясь, наблюдала за суетой Саши.
– Ты шутишь? – Саша улыбнулась. – Ладно, подруга, мне некогда. Сегодня в универе презентуем наши проекты – ты же помнишь? Лучшего отправят вожатым в один из всероссийских детских центров, а я так давно мечтаю отдохнуть в Крыму или в Краснодарском крае, – Саша тараторила, но в ее интонации считывалась надежда. – Ясно, что мы туда не отдыхать едем, но все же… В общем, пригляди за Ильей, я заберу его вечером. Все, пока, детишки. Целую каждого.
Она радостно помахала, вверяя брата Инге, и умчалась в университет.
– Ты завтракал? – вымученно произнесла Инга.
Илья настороженно кивнул.
– Молоко с печеньем будешь? Или хлопья? – все равно спросила она.
Илья снова кивнул и принялся расшнуровывать кеды.
Инга поплелась в ванную, чтобы умыться, пока Илья разбирался с вещами и игрушками. Редко, но он оставался с Ингой – летом и осенью родители Саши и Ильи уходили в длительные походы. Ребята были привычные и хорошо справлялись сами. Сестра отводила Илью в сад и успевала на занятия, а когда он простывал или Саша просыпала, то за Ильей приглядывала Инга или пожилая соседка Саши.
Илья подождал и, когда Инга вышла из ванны, отправился вымыть руки и переодеться в домашние шорты и футболку. Инга достала хлопья, и они уселись за стол. Завтракали молча. Илья странно посматривал на Ингу и прятал взгляд в тарелке. Инга почувствовала, как зудит шея, и попыталась почесать, но касание оказалось болезненным. Она почесала запястье, потом щеку, ухо и снова шею. Странный зуд начинал раздражать и докучать – Инга опомнилась и задрала рукав водолазки.
– Это еще что за дрянь? – На нее будто вылили ведро ледяной воды, сон схлынул, а тело прошиб разряд. – Извини, мелкий. Тебе такие слова повторять нельзя, – все тем же ошарашенным тоном проговорила она и поспешила к зеркалу.
На коже, в местах, которые не были прикрыты одеждой, воспалились мелкие волдыри. Они чесались и болезненно ныли.
– Тебя искусали комары? – Илья выглянул в прихожую.
– Комары? – растерянно переспросила Инга и одернула водолазку – живот был чистым, а вот поясницу располосовали длинные ряды волдырей.
– Ну да, комары. Меня однажды в парке так покусали, я три дня чесался и такие же красные блямбы на лице были! Мама мне таблетки давала и мазью мазала.
– Точно. – Инга бросилась в кухню.
В ее скудной аптечке завалялась начатая пачка антигистаминных – Инга проглотила таблетку и успокоилась. Наверное, Илья прав: на нее напали насекомые в саду и волдыри лишь последствия укусов. Инга задумалась, напрягая мозг и пытаясь вспомнить, что там все-таки произошло. В памяти отпечаталось, как она спустилась в сад, но потом… Девушка не помнила, что видела и как вернулась домой. Всю ночь ее мучили кошмары…
Инга вспомнила о чернильнице и поспешила в спальню. Ветровка лежала на полу у кровати. Инга ощупала подол и вытащила добытое накануне.
– Твой новый трофей? – Илья всюду следовал за Ингой. Выглядывая из-за спины, он с интересом изучал черную резиновую чашу с трещиной посередине.
– Да, это старинная чернильница, – объяснила Инга, не скрывая находку и протягивая ее Илье.
Тот попятился и покачал головой.
– Не хочешь потрогать? – Инга застыла, протягивая ему артефакт.
– Нет. – Он испуганно тряс головой.
– Почему?
– Я боюсь насекомых.
После признания Ильи у Инги перехватило дыхание, она взглянула на чернильницу, вскрикнула и выронила ее из рук. Мерзкая многоножка зашипела и успела впиться Инге в ладонь. Инга запищала, со всей силы смахнула существо на пол и отчаянно придавила его кроссовкой.
«Повезло, что спала обутой», – подумала она и застонала, рассматривая черную вязкую лужицу под подошвой. «Кровь» многоножки напоминала чернила.
– Мерзость, – скривившись, процедила Инга.
– Оно тебя укусило? – Илья указал на новый, фиолетовый волдырь, вздувшийся между большим и указательным пальцами Инги.
Она тоже посмотрела на жуткое увечье, но попыталась скрыть приступ паники и ужаса, чтобы не пугать мальчика.
– Ничего, сейчас и это полечим. – Ее улыбка больше напоминала отвращение.