"Фантастика 2026-205". Компиляция. Книги 1-14: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Даты. Операции. Направления. Фамилии командующих. Где будет прорыв. Где будет котёл. Когда. Сколько. Цифры потерь — наши и немецкие. Всё, что он помнил из книг, из учебников, из мемуаров, из академических курсов той жизни. Всё, что знал про эту войну — наперёд.

Он писал это мелко, сокращениями, условными знаками, которые понимал только сам. Так, чтобы никто не понял, если найдёт. Так, чтобы нельзя было объяснить дураку. Нарушая совет Шейкина — единственный раз в жизни, сознательно.

Он раскрыл тетрадь.

Сорок первый. Смоленск, Киев, Вязьма, Москва. Сорок второй. Харьков, Крым, Сталинград. Сорок третий. Курск, Орёл, Днепр. Сорок четвёртый. Багратион, Висла. Сорок пятый. Одер, Берлин.

Девятое мая.

Всё сбылось. Всё, что он записал. До дня.

Он перевернул ещё страницу.

Дальше было про то, что будет после.

Он писал это тоже — в сорок втором, в сорок третьем, ночами, когда не спалось, когда боялся, что забудет. Про то, что будет после войны. Парад. Япония. Бомба. Голод. Процессы. Пятьдесят третий год. Пятьдесят шестой. Спутник.

Двенадцатое апреля шестьдесят первого.

Он смотрел на эту строчку. Одна дата. Одна фамилия. Больше ничего.

Он вспомнил постскриптум из письма Сычёва. Мальчишка в Клушине, лет десяти, крутился рядом, пока старшина копал огород у четвёртой печи. Спрашивал, видел ли тот самолёты вблизи. Можно ли на них выучиться.

Можно. Если арифметику знать.

Он обещал знать.

Ковалёв посмотрел на строчку ещё раз. Потом дальше. Дальше было ещё. Много. Шестидесятые, семидесятые, восьмидесятые. Девяносто первый.

Он закрыл тетрадь.

Он думал о том, что сказал Шейкин. Весной сорок второго, у штабной избы, уходя с палкой, опираясь на больную ногу. Совет вам, как человеку, а не как работнику. Тетрадь свою после войны сожгите. Потому что после войны будут разбираться, кто и что понимал в сорок первом. И понимавших будет вспоминать неприятно.

Шейкин был прав. Как всегда.

Но дело было не в этом.

Он думал о том, что тетрадь больше не нужна. Всё, что в ней было про войну, — сбылось. Всё кончилось. Девятого мая. На мосту через канал, в шесть часов вечера.

А всё, что в ней было про после, — это было не его.

Он понял это в Берлине, утром девятого, на скамейке под яблоней. Когда проснулся и впервые не подумал о числе. Когда понял, что знание кончилось. Не знание про страну — про страну он помнил всё, и будет помнить до смерти. А знание про себя. Про Виктора Андреевича Ковалёва, восемнадцатого года рождения, гвардии подполковника, который в книгах не значился. Его жизнь с сегодняшнего дня — не в книгах. Её никто не написал. Её надо было прожить.

Как все живут. Не зная.

А тетрадь — не давала. Тетрадь тянула назад. В знание. В цифры. В даты. В то, что будет. Пока она была при нём — он был тем, другим. Сорокатрёхлетним майором в кресле с планшетом. Человеком из будущего.

Пусть живёт, сказала Зина.

Не тот. Этот.

Он достал карандаш. Открыл свою тетрадь на последней исписанной странице — там, где кончалась война. Где было написано: девятое мая.

И ниже, под этой строчкой, написал:

«Дальше — не знаю».

Посмотрел на это. Круглый старательный почерк с наклоном влево. Чужой почерк, ставший своим.