Сычёв расспрашивал. Про полк. Про всех. По порядку, как в ведомости. Бурмистров. Ерёменко. Малахов. Мангасарова. Тюрин.
Ковалёв рассказывал.
Про Тюрина рассказал всё. Про двор с фонтаном. Про каменную рыбу. Про фаустпатрон из окна второго этажа. Про «удержали?». Про «а вы — беречь». Про мост.
Сычёв слушал молча. Не перебивал. Когда Ковалёв кончил, он долго сидел, глядя в чашку с остывшим чаем.
Потом сказал:
— Хороший был. Тюрин. Я его помню. Под Понырями он у меня снаряды выбивал, как ни у кого. Настырный.
Помолчал.
— Жалко, — сказал он.
Больше ничего.
Потом он спросил про нового старшину.
Ковалёв рассказал про Гапонова. Про лошадей в болоте. Про тягач. Про немецкую кухню. Про поросёнка Фрица. Про погоны, которые появились раньше приказа. Про то, что Гапонов не вёл никакого учёта и ничего не помнил.
Сычёв слушал, и лицо у него было такое, будто ему рассказывают о каком-то стихийном бедствии.
— И полк не пропал? — спросил он наконец.
— Не пропал.
Сычёв помолчал.
— Бывает, — сказал он.
И впервые за весь вечер — Ковалёв увидел это — чуть заметно улыбнулся.
Около полуночи Сычёв встал, ушёл за перегородку и вернулся с тетрадью.
Ковалёв узнал её сразу. Толстая, в клеёнчатой обложке, потёртой, с загнутыми углами, с пятнами — от воды, от масла, от крови. Тетрадь долгов. Которую Сычёв начал в сорок первом, в окружении, и вёл всю войну. Которую, когда его ранило под Понырями, подобрал неграмотный ездовой и спрятал за пазуху, потому что «старшина спросит». Которую Сычёв получил обратно на Днепре, и увёз с собой, когда его списали.
Сычёв положил её на стол. Раскрыл.
— Вот, — сказал он. — Смотрите.
Ковалёв смотрел.
Страницы. Много страниц. Строчки — ровные, крупные, отдельными буквами, как в ведомости. Дата. Место. Что взято. У кого. Сколько.
«Дер. Клушино, дом 4-й от околицы, брюква, мешок 1. Октябрь 1941».
«Дер. Мокрое, картофель мороженый, пуда полтора, хозяйки не было. Октябрь 1941».
«Хут. Липки, сено, копна, для лошадей. Октябрь 1941».
И дальше. Ещё. И ещё. Сорок первый, сорок второй, сорок третий. Деревни, хутора, сёла. Мука. Соль. Лошадь. Подвода. Дрова. Сапоги. Картошка. Картошка. Картошка.
И у каждой строчки — справа, на полях, другими чернилами, свежими — пометка.
«Закрыт».
Он листал. Страница за страницей. У каждой строчки.