Он ушел навсегда, как он сам сказал, и теперь она должна решать сама.
Часы шли медленно и неотвратимо. Каждая секунда, каждая минута увеличивала ее страдания. Она не могла решиться.
Хотя ей принесли хлеб и воду, она не могла ни есть, ни пить. У нее ужасно кружилась голова, мозг отказывался работать, мрак и тишина была абсолютными, и это еще больше угнетало ее. В этом подземелье она слышала только удары собственного сердца, пульсирование крови во всем теле. И она не знала, что же ей делать.
Наконец, измученная холодом и страхом, она забылась в беспокойном сне. Сон ее был полон кошмаров. Она видела много погибших
Невинных и знала, что слиты и виры пожирали их трупы. И теперь ее сны были полны этими ужасными видениями. Она проснулась с криком.
Она села, тяжело дыша и озираясь в полном мраке. Затем она постаралась успокоить дыхание, прислушалась. Но в темноте не было слышно ни звука. Конечно, этого не могло быть, она это знала. Но тем не менее ей казалось, что она здесь не одна. Кто-то в камере вместе с ней.
Тайна поднялась на ноги. Голос ее дрожал:
— Кто?... Говори, говори!
Ответа не было. И все же она знала, знала, что здесь кто-то есть. Он был здесь.
— Отец? — голос ее стал жалобным. — Отец?
Опять тишина, только стук ее сердца.
— Ганон, — прошептала она, — если ты вернулся, скажи. О, отец, говори...
Она затаила дыхание.
И затем она услышала. Она не знала, откуда пришел этот голос — откуда-то снаружи или родился в ее голове. Что это? Иллюзия? Галлюцинация? Реальность? Но она слышала его. Глубокий, медленный, сочный голос.
— Ты знаешь, я говорил тебе. Он не должен получить камень.
— Но древесные люди! Если он не получит камня, он убьет их всех!
— Я говорил тебе, он не должен получить камень.
— Отец, отец, где ты? Позволь мне увидеть тебя! Пожалуйста, позволь!
— Этого нельзя делать. Он не должен получить камень. Я не могу объяснить. Верь в мою любовь. Все будет хорошо. Прощай, дочь.
— Отец! — она горячо выкрикнула это слово, вскинула в мольбе руки. И ей показалось, что в этой сырой и темной камере она ощутила теплое прикосновение. Как будто теплая волна коснулась ее щеки и исчезла. Но чувство встречи осталось.
Тяжело дыша, впав в полное отчаяние, Тайна бросилась на сырой каменный пол. Приснилось ей это? Или было на самом деле? Она не знала.
Так она лежала долго. Наконец, она снова поднялась. Что бы это ни было, у нее нет другого решения проблемы. Она ничего не может поделать. И сразу она почувствовала уверенность, успокоение. Теперь она знала, что должна делать. И когда к концу дня придут за ней, она даст ответ сразу. Ответ у нее есть.
Кандалы были сделаны из какого-то неизвестного металла, гораздо более прочного, чем обычная сталь. На самые сильные удары зубилом они не поддавались и чудовищные усилия Гомона, старавшегося разжать звенья с помощью кирки, ни к чему не привели. Наконец, Гомон плюнул и выругался. Все поднялись. Значит, им придется принять бой со слитами, будучи в оковах.
— Наверху, — сказал Штурм, — есть кузница. Если мы прорвемся наверх, мы там найдем нужные инструменты, чтобы сбить кандалы. А пока нам нужно получше подготовиться к бою. Слиты уже здорово продвинулись в своей работе.
Это было верно. Уже было слышно, как стучали лопаты слитов. Звуки все приближались и приближались. Голт расставил людей. Арбалетчиков он поставил рядом с теми, кто имел мечи, чтобы они защищали друг друга. Люди с кирками были поставлены сзади. Он хотел погасить факелы, но Штурм остановил его.
— Слиты хорошо видят в темноте, а если с ними будут виры, то те видят еще лучше. Нам нужен свет, иначе они будут иметь преимущество.
На время были погашены все факелы, кроме одного. И когда звуки в туннеле стали совсем близки, и стало ясно, что только мгновение отделяет их от начала боя, Голт оставшимся факелом зажег остальные и пещера осветилась неверным светом.
Сам Голт взял меч и встал рядом со Штурмом, вооруженным арбалетом. Звуки послышались совсем рядом, и вот проход открылся.
Никто не произнес ни слова. Лопаты торопливо расширяли отверстие. Слышен был шум катящихся камней. Лопаты застучали быстрее, и вот отверстие открылось совсем.
Вероятно, среди слитов был опытный строитель, так как до последнего момента отверстие перекрывала тонкая стена земли. И когда она рухнула, проход стал таким же широким, как и раньше. Из тьмы туннеля стали появляться слиты. Они шли по двое, стреляя из арбалетов.