Голт повернулся. С той стороны завала слышались удары лопат. Слиты уже приступали к расчистке туннеля.
— Да. Пока все идет, как ты и предсказал.
Штурм протянул меч.
— Возьми его. Твои руки сильнее моих. Дай мне арбалет. Глаз мой так же верен, как и раньше. Впереди нас ждет еще очень много, прежде, чем мы можем считать себя свободными людьми.
Он повернулся и голос его прозвучал приказом:
— Вытащите стрелы из каждого трупа. Они нам нужны. Сложите их сюда, и вместо того, чтобы потрошить мертвецов, используйте свою энергию и силы, чтобы сбить цепи кирками. У нас будет еще много врагов, так что каждому хватит, чтобы утолить свою жажду мести.
Она не боролась и не сопротивлялась, когда слиты тащили ее в покои Барта. Любопытно, но Тайна совсем не думала о той страшной опасности, что ждет ее впереди. Не думала о себе. Но этот молодой человек, барон Голт... Она так испугалась за него, что у нее ослабели колени и закружилась голова. Нечто, о чем она думала и мечтала всю жизнь, вдруг пришло, появилось. Прикосновение, поцелуй. И вдруг, столь же внезапно, все исчезло снова. И после этой короткой встречи этот юноша стал ей дороже собственной жизни. Она была уверена, что сможет выдержать все муки, которые Барт придумает для нее. Ведь она дочь своего отца, а Ганон научил ее быть сильной. Но Голт в шахте Верны, в этой адской дыре...
Слиты втолкнули ее в помещение, которое некогда было ее собственными королевскими покоями.
За те месяцы, которые Барт занимал их, они изменились до неузнаваемости. Он буквально разгромил старую мебель в поисках Камня Могущества. Но, конечно, безрезультатно. Новая же мебель была изготовлена плохо и безвкусно, так как все лучшие мастера были заняты работой в шахте, а среди виров и слитов не было искусных ремесленников.
Подталкиваемая мечами виров и слитов, окруживших ее, она упала на грубую скамью в передней комнате покоев. Они пристально с ненавистью смотрели на нее немигающими глазами, и она не могла вынести этих звериных взглядов.
— Идите прочь! — крикнула она, указав на дверь. — Охраняйте там. Я не хочу, чтобы вы стояли у меня над душой.
— Его Величество приказал... — прошипел один из слитов.
— Его Величество! — Тайна вскочила на ноги, резко повернулась к ним, величественно, без страха посмотрела прямо на них. — Узурпатор! Я... я ваша королева, королева Тайна страны Иннисгейл! Я приказываю вам выйти вон! Я не буду пытаться бежать, но я приказываю вам оставить меня!
Ее глаза встретились с их глазами и красные змеиные глаза-щелочки не выдержали ее прямого взгляда. Они неохотно попятились назад и вышли из комнаты, оставив ее одну. Чувствуя торжество от этой небольшой победы, Тайна снова села на скамью.
Нет, она не подчинится Барту. Она королева, и будет ею до конца. Затем она услышала его шаги в коридоре.
Он вошел один, без охраны, одетый в соболий камзол. Золотая рукоять меча выглядывала из золотых, отделанных драгоценными камнями ножен. Он был приятный красивый мужчина, но вид его вызывал отвращение и она отвернулась, чтобы скрыть выражение своего лица. Он иронически улыбнулся ей.
— Ну, вот, королева Тайна, люди из Бурна уже на пути в Верну. Я уверен, что работа на шахте быстро сгонит мясо с их костей и сделает их более сговорчивыми. Теперь моя задача сделать сговорчивее тебя.
— Может, тебе стоит и меня послать в шахту? — презрительно сказала она.
— Я могу сделать и кое-что похуже, — ответил Барт.
— Конечно, Барт, ты способен на все.
Барт кивнул.
— И все же мои способности не пугают тебя, — он воздел руки к небу, беспомощно уронил их и вздохнул. — Ах, Тайна, Тайна. Ты думаешь, что я дурак? Я могу придумать такую пытку, что каждый твой нерв будет кричать от боли, и ты будешь молить меня о смерти. Но ты мне ничего не скажешь. Разве не так?
— Не скажу.
— Я знаю. Я уже говорил, что я не дурак. И поэтому ты можешь успокоиться, физически я не буду тебя пытать. Но... — глаза его блеснули. — Но я должен получить Камень Могущества. Я постараюсь получить.
— Но не от меня.
— От тебя. Я перевернул этот дворец сверху донизу. Я знаю, что он где-то здесь, но он ускользает от меня. И я уже устал дожидаться.
Он стал расхаживать по комнате, черный плащ развевался на поворотах.
— Твое несчастье в том, что ты меня плохо знаешь. Ты считаешь меня чудовищем, а я очень далек от этого... но всю свою жизнь... — он замолчал. — Впрочем, это не имеет значения.
— Продолжай, — сказала она, выигрывая время.
— Хорошо, я продолжу. Всю свою жизнь в Бурне я был вторым при моем кузене Альбрехте. Ведь его отец был старше моего.