Поэтому Альбрехт унаследовал герцогство Вольфсгейм и получил место вблизи короля. На мою долю достались нищие, удаленные от столицы замки, полуразрушенные поместья, пустая казна. Случайность рождения поставила меня на вторые роли, хотя я ни в чем не уступал Альбрехту, а кое в чем и превосходил его. Но поскольку он был близок к королю, ему легко было держать меня внизу, пресекать любую попытку подняться вверх. Самые прекрасные женщины при дворе падали у его ног, а мне приходилось довольствоваться тем, что ему было не нужно. Обязанности, которые были возложены на него королем, были легкими и приносили ему почет. А то, чего Сигрит требовал от меня, было сопряжено с опасностями и плохо оплачивалось. И эта экспедиция, которую я возглавил, была задумана Альбрехтом. Он надеялся, что я никогда не вернусь и все мои земли достанутся ему, — лицо Барта исказила гримаса боли. Сейчас он был совсем человечным. — Ты никогда не завидовала, Тайна? Зависть к своему родственнику хуже всего. Видеть, что тот возвышается, а ты падаешь вниз... нет, ты королева, вернее, была ею, а королевы никому не завидуют, — он вздохнул. — Ну, хватит об этом. Эта безнадежная экспедиция, в которой я должен был погибнуть по замыслу Альбрехта, обернулась самым удачным предприятием в своей жизни.
И скоро я посмотрю, как они оба, Альбрехт и Сигрит, будут жалеть о том, что третировали меня, — глаза его сверкнули. — Скоро они будут преклоняться передо мной и просить моей милости, а самое большое счастье для них будет поцеловать своими погаными ртами носок моего сапога.
Он снова начал ходить по комнате.
— Уже сейчас у меня достаточно богатства, чтобы собрать самую могучую армию, какую когда-либо видел мир. И тем не менее, хотя я воин, равный любому, их двое против меня одного — король Сигрит и дюк Вольфсгейм. Поэтому мне нужен Камень Могущества. Я не должен допустить ни единого шанса проиграть и отомстить. И теперь... — он подошел к Тайне, посмотрел ей в лицо, и его лицо немного смягчилось. Рука его коснулась щеки девушки. — Теперь, если ты дашь мне его, ты не пожалеешь. Ты станешь прекрасной императрицей всего мира, а я буду твоим любящим супругом, в благодарность за то, что ты сделала для меня. За твою помощь. Я не такой бабник, как Альбрехт. Если ты заслужишь мою любовь, я дам ее тебе, и она навсегда будет твоей.
Она отвернулась.
— Нет, — сказала она.
— Императрица всего мира, — слова его потекли быстрее, речь стала возбужденной. — Ты будешь править всем, ты будешь самой счастливой и могущественной женщиной в мире. Подумай, Тайна! Подумай, какая жизнь ждет тебя!
— Я сказала — нет! — голос ее был холодным, твердым, металлическим. — Тыне получишь Камня Могущества, Барт. Что бы ты ни обещал, что бы ты ни делал, ты его не получишь. И любой другой тоже, я поклялась в этом своему отцу!
Барт вздохнул.
— Ну, хорошо. Я сказал, что не буду пытать тебя. Это бесполезно, да еще и возможно’ что ты когда-нибудь передумаешь и встанешь на мою сторону. Но, мне кажется, что мы можем заключить сделку, Тайна. Я прошу тебя, открыть мне, где находится Камень Могущества и предупреждаю тебя, что если ты откажешься, то подпишешь смертный приговор всем Невинным.
Холод охватил Тайну при этих словах. Она вскочила на ноги.
— Что ты имеешь в виду?
Барт пожал плечами.
— Много их лесов уже выведено. Они пока укрываются в тех, что находятся вблизи Болот. Дальше бежать им некуда. Поэтому я пока воздерживался от уничтожения тех лесов, чтобы покончить с тем народом. У меня были другие задачи. Но теперь, я полагаю, пришло время закрыть это дело. Если, конечно, ты не убедишь меня поступить иначе.
Он улыбнулся, и эту улыбку нельзя было назвать приятной.
— Ну, так что, Тайна? Ты дашь мне камень, и я оставлю твой древесный народ в покое. Пусть они живут без забот в своих лесах. Или ты мне снова откажешь, и тогда я направлю армию слитов и виров, чтобы они сожгли все оставшиеся леса и вырезали всех их жителей. Чтобы все их племя навсегда исчезло с лица земли, если ты не примешь мои условия. Выбор в твоих руках. Скажи мне, где камень. И тогда они будут жить. Мое слово тебе в этом. А если ты снова откажешь, то к концу недели ни одного из них не окажется в живых.
Колени Тайны подогнулись. Он действительно способен на все! Она тяжело опустилась на скамью.
— Камень я использую против империи Серых Стран. Какое тебе дело до них? Ты никогда не видела жителей Серых Стран, ничего о них не знаешь, к тому же, их король изгнал твоего отца оттуда. Почему их судьбы должны беспокоить тебя? А Невинные — да, я знаю, ты их любишь, я знаю, что ты жила среди них. Они твои поданные, королева Тайна, за них ты отвечаешь. Они, а не те, кто живет в Бурне, за Великими Болотами!
Вне себя от страха и отчаяния Тайна умоляюще сложила руки. Затем она уронила голову в ладони.
— Я не знаю, что делать, что ответить... ты должен дать мне время...
— Времени мало. Я теряю терпение. Вполне возможно, что Сигрит направит другую экспедицию, более сильную, чем эта. Сейчас счет идет на часы, королева Тайна.
— Нет, я должна... — она не смогла закончить.
— Я даю тебе один день, двадцать четыре часа. Не больше. И хоть мне очень неприятно причинять тебе боль, но ты будешь думать в полном одиночестве, — он подошел к двери и распахнул ее.
Позвав охрану, он отдал распоряжение. Охранники вошли и взяли ее.
Она даже и не подозревала, что глубоко под дворцом существует эта камера — маленькая, сырая, совершенно темная. Барт, должно быть, обнаружил ее во время своих безнадежных поисков камня.
Она уселась, скорчившись, в углу. Ее бил озноб, так как ее прозрачная одежда не могла служить защитой от сырости и холода. Вскоре она заплакала, но слезы кончились, а она все равно не знала, что же ей делать, как поступить.
Воспоминания толпились в ее мозгу. Перед тем, как пришел Барт, эта страна была настоящим раем. Виры и слиты жили где-то на окраинах и охотились друг на друга. Остальная земля, леса, дивные луга принадлежали Невинным, и в стране царили мир и счастье. Тайна, как ребенок, играла с Невинными, как одна из них. Она участвовала в их праздниках, карнавалах, познавала жизнь растений, впитывала любовь ко всему живому, растущему. Внешний мир, о котором ей не раз рассказывал отец, казался ей ужасно бессмысленным с его войнами и жестокостью. Она никак не могла понять, почему люди не хотят жить, как живут Невинные. Открыто, дружелюбно, любить, когда хочется, никогда не скучать, проводить целые часы, наблюдая строение какого-нибудь цветка или узоры, что рисует вода, протекая между камнями в лесном ручье. Не оплакивать смерть, а радоваться, так как тело возвращается в землю и становится тем, откуда появляется все живое. Да, она действительно любила их всех, и теперь она будет причиной их уничтожения. Или погибнут они, или ота отдаст камень Барту, и тогда погибнет весь остальной мир.
Он был прав в одном. Какое ей дело до них, мужчин, женщин, детей Серых Стран? Если они все такие, как Барт, то пусть они уничтожают один другого. Но тут она вспомнила Голта. И что-то внутри нее вздрогнуло и зажглось.
Он и Барт, это как день и ночь. Он остановил руку Гомона, ласково говорил с ней. Да и она, в конце концов, не человек-растение, она просто человек, хоть и дочь колдуна. Значит, есть в Бурне люди, как Голт, женщины, как она сама, дети... и всех их Барт хочет убить. И ее отец доверил ей камень со строгим наказом: что бы ни случилось, чего бы это ни стоило, пока он не вернется, камень не должен попасть в руки смертного.
Пока он не вернется...