— Быстрее! Клади, не задерживайся! Поторапливайся, а то я отрублю твою голову!
И вот в сводчатой пещере послышался громкий крик:
— Пора!
И пещера наполнилась звоном металла. Кирки встречались с мечами, Шедшие впереди слиты обернулись, схватили арбалеты. Их сверкающие глаза смотрели в толпу, бурлящую в пещере у стойки с инструментами.
— Пора! — громовым голосом крикнул Голт.
Он поднял скованные руки и резко крутанул ими. Железные кольца обрушились на одного слита, и тот рухнул на землю. Гомон моментально прикончил другого. Неуклюже, так как им мешали цепи, они бросились к столбам.
Голт наклонился и схватился за первый. Цепи на его руках были достаточно длинны, позволяли обхватить столб. Голт налег на него всеми силами, всей своей массой — и ничего не произошло.
За ними нарастали звуки борьбы, звон оружия, крики людей, шипение слитов. А впереди в туннеле уже слышались шаги, подходило подкрепление.
— Что там у вас случилось? — топот ног слышался все ближе.
Огни и звезды плясали перед глазами Голта, когда он снова налег на столб. И снова столб не пошатнулся. Охранники были уже близко, они уже показались из-за поворота.
Каждый мускул его тела напрягся до последней степени, позвоночник трещал, жилы на висках и шее, казалось, вот-вот лопнут. Но вес многих тонн земли сверху держал столб, и игра уже казалось проигранной. Ему оставались всего две секунды, может быть одна. И он вспомнил о Тайне. Стрела арбалета пролетела над его головой и ударилась в столб, лицо девушки плясало в затуманенном мозгу.
И вдруг он почувствовал прилив сил, которые вдруг вырвались из каких-то резервов, о которых он и не подозревал. Гнев, любовь и горе прибавили ему сил, он выругался и рванул столб еще раз.
И тот двинулся, пошел вниз и освободил столб Гомона.
Голт и Гомон отскочили назад, все еще сжимая в объятиях столбы. Земля сыпалась, когда крепления потеряли опору. Сначала это была пыль, а затем масса рухнула на первые ряды охранников, бегущих на помощь.
Тонны земли и камней падали, грохотали, пыль поднялась столбом, ничего не было видно там, где раньше был туннель. В этом грохоте не слышно было шипения слитов, оказавшихся похороненными под массой обрушившейся земли. И их было много. Теперь туннель был блокирован надежно.
Голт и Гомон откатились в сторону и, собрав последние силы, с трудом поднялись на ноги. Один слит лежал, где застал его удар Голта. Голт наклонился и взял взведенный арбалет.
В центре пещеры звенели кирки и мечи. Слиты, которые не были в свалке, не открывали огонь из арбалетов, боясь убить своих товарищей...
Голт узнал одного — Рисе — и, прицелившись, пустил стрелу. Стрела вонзилась в спину человека-змеи, и тот упал. Голт неуклюже начал доставать другую стрелу из колчана упавшего слита, но тот вдруг шевельнулся.
Из-за спины Голта выскочил огромный Гомон. Он схватил меч слита и, когда тот попытался подняться, отрубил ему голову. Тело рухнуло на землю. Длинный хвост свирепо молотил по земле.
Гомон издал боевой клич, похожий на рев сумасшедшего медведя, и, высоко подняв меч в скованных руках, устремился в гущу боя. Слит повернулся, чтобы встретить его. Гомон двумя руками нанес поперечный удар, и змеиная голова покатилась по земле. И еще одно хвостатое чудовище было разрублено пополам, прежде чем успело пустить стрелу. Голт схватил стрелы и начал стрелять. Он искусно владел этим оружием и хотя его руки были скованы и дрожали от невероятного напряжения, которое он только что испытал, промахивался он очень редко.
Те из учеников, у кого не было оружия, схватили факелы со стен и совали их горящие концы в лица врагов. Вскоре факелы догорели и пещера погрузилась во мрак. Во тьме слышались звуки боя, крики обезумевших людей, шипение слитов, теперь уже не победоносное, а безнадежное. И затем внезапно наступила тишина.
Голт стоял весь в напряжении, арбалет в его руке был в полной готовности. Он резко повернулся, когда вспыхнул один факел, затем другой. Безголовые слиты все еще корчились на полу, длинные хвосты извивались в конвульсиях. Они умирали так же трудно, как и змеи.
Среди них лежало около двадцати человек. Одни были зарублены мечами, другие поражены стрелами арбалетов. Но остальные — странная армия, состоящих из сильных солдат Голта и истощенных оборванных людей, которые уже долгое время провели в этом аду — были живы и теперь в изумлении смотрели друг на друга. Затем изумление сменилось торжеством.
Внезапно их охватило безумное желание уничтожать. С мечами и кирками они набросились на тела слитов, топтали, рубили, рвали их на части.
Этот бессмысленный акт мести, жестокой мести, на которую они имели право, как угрюмо подумал Голт, продолжался несколько минут.
Затем раздался повелительный голос, который заглушил все остальные крики:
— Хватит! Берегите силы, они вам еще понадобятся!
Из бурлящей толпы с мечом в руке вынырнул полковник Штурм. Его костлявое тело было покрыто многочисленными ранами и кровоточило. Но глаза его сверкали, как полированный металл.
Он приблизился к Голту, став теперь выше, сильнее. Он указал на заваленный туннель, на широкий барьер из обломков породы.
— Мы это сделали, — прошептал он. — Мы это сделали...