— Она отпустила меня? — голос его был подозрительно спокоен.
— Линднер, только без паники.
— Нет, нет, я не паникую, — а кровь выходила из раны, — но... но после всего этого... идти в такой поход... как ужасно... Голт я засыпаю, я...
— Линднер, друг держись! Держись! — Голт старался завязать рану, но тряпки моментально пропитывались кровью. — Линднер...
Пальцы капитана судорожно вцепились в его плечи.
— Голт... сын. Всегда любил тебя, спать... проклятое чудовище взяло мою жизнь...
Он покачнулся, но Голт удержал его от падения в воду. Он держал Линднера, прижимая его к груди, как ребенка, и ничем не мог помочь другу. Кровь продолжала хлестать из раны. Слезы текли по щекам Голта,
когда на руках его умирал старый друг. Эти слезы падали в воду, окрашенную кровью.
Голт не бросил тело в болото. Он положил его поперек седла и привязал кожаным шнуром. В это время к нему приблизился ранах. Он тронул ногу Голта, и тот мгновенно повернулся, непроизвольно подняв меч. Голт вспомнил, как ранах проглотил голову пиявки, и его едва не стошнило. Но Голт сдержался и опустил меч. Он увидел, что делает ранах.
У Голта к седлу была привязана сумка, в которой хранился запас пищи и еще кое-какие мелочи. Рука ранаха скользнула в сумку и извлекла оттуда стеклянный пузырек. Ранах поднес его к ране Линднера, а затем показал в том направлении, куда исчезла пиявка. Голт смотрел на него и вдруг все понял.
— Гомон! — крикнул он. Бородатый гигант оказался рядом. Его тоже взволновала смерть Линднера. Лицо его было бледно.
— Милорд!
— Соль! — крикнул Голт. — Ты понял? У нас же есть запасы соли в обозе. Пусть каждый наполнит сосуд с солью, прежде чем идти дальше, и держит его наготове. Здесь, вероятно, много пиявок, но они ведь похожи на садовых улиток и очень боятся соли. Если пиявка прицепится к кому-нибудь, пусть он посолит ее, и она отвалится, а еще лучше посолить воду перед ней.
Голт посмотрел на ранаха. Тот как будто понял все, кивнул, а когда соль разделили между людьми, он квакнул в знак одобрения.
Отряд пошел дальше, и соль работала безотказно. Голт вовремя увидел тень в воде, приближающуюся к его бедру. Он увидел, как пиявка свернулась тугим кольцом и после минутного колебания устремилась прочь. Он был доволен, что ему удалось отомстить за друга. Он слышал, как сзади временами слышались испуганные крики, которые затем сменялись радостными восклицаниями. Видимо, люди подвергались нападению пиявок и успешно отражали их с помощью соли.
И они продолжали идти вперед, а небо уже начинало краснеть, а на западе даже багроветь, и однажды в этом багровом свете Голту показалось, что он опять увидел тех гигантских птиц, если, конечно, это были птицы. Они снова в зловещем безмолвии кружили высоко в небе.
Это было мучительное путешествие. Они пробирались по отвратительной болотистой жиже, в которой плавали отвратительные существа, поджидающие свою жертву. И не было никого, включая и самого Голта, чье мужество не поколебалось бы. А что будет, когда наступит ночь? Не могут же они провести всю ночь в седлах.
И вот, когда последний багровый луч заходящего солнца скользнул по их лицам, Голт вздохнул с облегчением. Впереди показался островок. Темный бугорок в стоячей маслянистой темной воде. На нем росло несколько неизвестных им растений странной формы, дно под ногами лошади стало постепенно подниматься и, радостно фыркая, она ускорила шаг, следуя за человеком-лягушкой, надеясь, что ее копыта станут на сравнительно твердую почву.
Здесь они решили устроиться на ночлег, и здесь Голт решил похоронить Линднера. Они вырубили кустарник, зарубили нескольких, по-видимому, ядовитых зловеще раскрашенных змей, устроили небольшой костер и выкопали могилу в топкой земле. Они чересчур устали, чтобы выполнить похоронный ритуал. Голт, чье тело дрожало от безмерной усталости и горя, а в глазах стояли слезы, прочел Последнюю Молитву Солдата над могилой и отвернулся.
И очутился перед Гомоном.
— Милорд...
Что-то в лице Гомона заставило Голта опустить руку к рукоятке меча.
— Что случилось, Гомон?
Гомон показал на кучки людей, сидящих вокруг костров. Он понизил голос.
— Милорд, они говорят о мятеже. Слишком много ужасов. Они на это не рассчитывали... Они хотят вернуться назад. Лучше варвары, лучше преследование короля, лучше даже эшафот, чем все это.
Голт взорвался.
— Прекрати! Прекрати эти разговоры! Ведь ты теперь, после смерти Линднера, мой помощник. Если требуется, расколи несколько черепов... Мне не нужны...
— Нет, — сказал Гомон. — Разве ты не видишь? Я с ними, — его голос резко изменился, и он повелительно крикнул: — Хватайте его! — и выхватил меч.
В то же мгновение полдюжины людей схватили сзади руки Голта, скрутили их. Кончик меча Гомона коснулся подбородка Голта.
— Стой спокойно, милорд. Мы не будем убивать тебя, если ты нас к этому не вынудишь. Ты сильный и мужественный человек, и мы все признаем это. Но мы требуем, чтобы ты повернул назад. Закончи этот поход, мы лучше попытаем счастья в Бурне.