— Тогда освободи его.
Старик заморгал.
— Почему, сиятельный?
— Освободи его. Меня послал могущественный король из страны, которая лежит за болотами. Я принес с собой меч и закон короля. Ни одно существо без его приказа не может быть подвергнуто такой пытке.
— Пытке? Сиятельный, это удовольствие! — старик повернулся и что-то прокричал в толпу. Голт увидел удивленные взгляды. — Присоединяйтесь к нашему празднику. Посмотрите, как две половинки ранаха будут ползать по площади. Это зрелище, которым никогда не надоест наслаждаться.
Голт посмотрел на него и плюнул. Он повернулся.
— Линднер! — сказал он. — Следи за толпой, я освобожу его, — он своим острым мечом разрезал верёвки, которыми был связан ранах.
Большое зеленое существо сильным прыжком отскочило от столба и присело на корточки, глядя со странным выражением на Голта, возвышающегося над ним. Голт отшатнулся, но пересилил себя и остался на месте, когда перепончатая рука, совсем не похожая на человеческую, дотронулась до него сухим, холодным, скользким пальцем. Затем ранах взял его руку и прижал ее к своему холодному широкому рту. Дрожь пробежала по телу Голта.
Крики гнева и разочарования донеслись из толпы зрителей.
— Все нормально, — сказал Голт ранаху, убирая свою руку.
Розоватый шейный мешочек затрепетал, и из широкого рта донесся мурлыкающий звук.
Затем ранах снова сел на корточки, совсем по-лягушачьи.
Голт был удивлен разумным выражением, которым светились глаза гигантской лягушки. И вдруг он понял, что ему надо делать. Он показал рукой, в которой был меч, на свой отряд. Затем он показал на болото.
Ранах выпучил глаза, повертел зеленой головой. Шейный мешочек непрерывно пульсировал. Затем он подпрыгнул, снова квакнул и внезапно поднялся во весь рост на своих перепончатых лапах. В этой позе, почти величественной, он был ростом с Голта. Он повернулся и, как человек, пошел к воде.
— Подожди! — инстинктивно крикнул Голт, но ранах продолжал идти. Решительно спустился он по склону неуклюжей походкой, продолжая идти с напряжением, но с гордостью. У края воды он остановился, повернулся и посмотрел на Голта.
Голт взглянул на солнце. Оно было еще высоко. И теперь ему надо было рисковать. Голт задержался на мгновение и взглянул на жителей деревни. Ему показалось, что в огромных глазах человека-лягушки было больше разума, чем в глазах этих идиотов. Они смотрели на него враждебно, ведь он лишил их любимого развлечения. Затем Голт решился, махнул мечом и послал жеребца в воду. Ранах все еще шел на задних лапах, как человек, и все углублялся в болото. Сердце Голта сжалось, когда он направил жеребца за ранахом, и отряд последовал за ним.
Жеребец фыркал и тряс головой, шагая в вонючей стоячей воде. Голт шпорами подбадривал его и конь шел, аккуратно нащупывая копытами твердую почву. Голт ехал за зеленой спиной ранаха, который по пояс высовывался из воды и подкованные ноги лошади находили опору под слоем ила, устилающего дно.
Когда весь отряд вошел в болото, на берегу собрались жители. Они вдруг обрели мужество. Они кричали что-то им вслед, кидали грязь, затем разбежались и попрятались по своим хижинам.
Все это долгое утро Голт ехал вперед вслед за зеленой спиной ранаха, которая маячила впереди. Это было не легко. Тугой тростник рос зеленой стеной по краям узкой тропы в болоте, по которой вел их ранах. Странные отвратительные змеи шныряли в тростнике. Они смотрели на людей своими злыми немигающими глазами, показывая клыки и высовывая раздвоенные языки. Но они уплывали при приближении людей. Голт не думал, что они боялись людей. Скорее всего, они боятся ранаха.
В этих болотах встречались и другие животные. При их приближении в воздух поднимались птицы, зловеще каркая. Они были больше грифов и имели загнутые хищные клювы. Головы были красные и без перьев. Но это были не те птицы, которые кружили высоко в небе, когда они вышли вчера на болото. Те были намного выше. Все же их противное карканье, хлопанье крыльев и щелканье клювов действовало на нервы. Голт ни разу не вытащил меча из ножен, но все время держал его наготове, пока фыркающий жеребец осторожно нащупывал путь, двигаясь по болоту за этим зеленым существом. Позади него ругался Линднер, слышались недовольные возгласы людей, скорее не возгласы, а бормотанье. Только голос Гомона звучал, как всегда, когда он подгонял отстающих.
— Ну, вы, бараны, держитесь плотнее! Двигайтесь поживее. Если понадобится, идите прямо в ад, прямо в пасть дьявола! Не отставайте! Если вы не можете ехать на лошади, плывите, но не отставайте. Может, вы хотите попробовать мой меч на своей спине? Двигайтесь.
Они шли по темной вязкой воде. На ветру гнулся тростник. Затем болото стало глубже. Вода уже достигала пояса Голта, и лошадям иногда приходилось плыть. Ранах все время шел впереди, иногда замедляя ход, и по тому, насколько он погружался в воду, можно было судить, какая дальше глубина. Солнце светило сзади сквозь тонкую дымку облаков. Болото издавало невыносимое зловоние, пахло гнилыми остатками растений и животных.
И вдруг Линднер вскрикнул.
Голт быстро остановил жеребца. Тот поднялся на дыбы, развернулся, стоя на задних ногах, и с брызгами опустился на все четыре ноги, повернувшись к колонне. Голт тут же увидел какое-то ужасное существо, впившееся в бедро Линднера.
Темно-полосатое, покрытое слизью, оно болталось в воде и было длиннее человеческой руки и втрое толще. Рот присосался к ноге Линднера, где его кожаные штаны были порваны во время боя с варварами.
— Убей его! — кричал Линднер. — Ради бога, Голт, убей эту гадину!
Голт ударил шпорами лошадь, и она рванулась вперед. Его меч сверкнул в воздухе и упал вниз. Отрубленное тело гигантской пиявки отвалилось от Линднера и, извиваясь, исчезло в воде.
Но присосавшаяся голова крепко держалась на ноге и продолжала высасывать кровь, алая жидкость вытекала в темную воду, окрашивая ее в алый цвет.
Ранах повернулся, быстро приблизился к ним, схватил эту голову зелеными перепончатыми лапами и оторвал ее. К ужасу Голта, длинный язык выскользнул из широкого рта ранаха, обвил голову пиявки и исчез во рту. Человек-лягушка проглотил эту ужасную голову. Но Линднер продолжал всхлипывать в ужасе. Он закалился во многих битвах, но это жуткое нападение очень подействовало на его нервы. Кровь продолжала течь из раны, сделанной пиявкой, и они ничего не могли с этим поделать. Голт вспомнил, что у пиявок, даже самых маленьких, в слюне содержатся вещества, препятствующие свертыванию крови. А такая огромная, наверняка впрыснула гигантскую дозу такого вещества в тело Линднера, когда присасывалась к нему.
Голт поддержал Линднера в седле, и капитан постепенно успокоился. Он покачал головой.