— Доброго вечера, Алексей Николаевич, — сказала Анфиса.
— До скорого свидания, Анфиса Парамоновна.
Хлудов пошёл впереди. В передней слуга уже держал мою шляпу. Я надел её, поправил сюртук и заметил в зеркале, что галстук за время чаепития немного съехал в сторону. Исправлять его при хозяине дома не стал. Для человека, приехавшего просто познакомиться, я и без того потратил слишком много усилий на внешний вид и объяснение маленьких башмаков.
Слуга открыл наружную дверь. Я ожидал, что Хлудов остановится в передней, однако он вышел за мной на крыльцо. Вечер оставался тёплым. Солнце уже опустилось за дома, но улица была светла, и пыль над дорогой медленно оседала после проехавшей коляски. Парамон Ильич подождал, пока дверь за нами закроется.
— Ну? — спросил он.
Я посмотрел на него.
— Что именно?
— Какое впечатление?
— Анфиса Парамоновна умна, — сказал я. — Внимательно слушает, замечает неточности и не принимает красивую историю только потому, что она красиво рассказана.
— Это я и без вас знаю.
— Тогда часть моей работы уже выполнена.
Хлудов нахмурился.
— Какой работы?
— Вы хотели, чтобы я понял вашу дочь. Я начал понимать.
— Я спрашиваю, понравилась ли она вам.
Глава 14
В гостиной Хлудов терпел обходные формулировки ради приличий. На крыльце вернулся к обычному способу разговора: вопрос должен был получить ответ, сумма — итог, знакомство — продолжение.
— Понравилась, — сказал я.
Парамон Ильич кивнул, словно услышал подтверждение записи, сделанной заранее.
— Я видел.
— Тогда зачем спрашивали?
— Хотел, чтобы вы сами сказали.
— Для заёмного письма?
— Для ясности.
— Парамон Ильич, ясность в вашем понимании всегда подозрительно быстро приобретает денежное выражение.
— Деньги здесь ни при чём.
— Первый раз вы сказали это перед тем, как предложить включить долг в приданое.
Он положил руки за спину. На лице его не появилось ни смущения, ни раздражения. Хлудов не считал прежнее предложение чем-то постыдным. В его представлении он давал двум людям возможность устроить жизнь и одновременно закрывал обязательство, которое иначе пришлось бы взыскивать через суд.
— Я вас не принуждаю, Алексей Николаевич. И прежде не принуждал.
— Вы только положили передо мной закладную на дом и следом рассказали о незамужней дочери.