— Просите, — ответил я.
Через несколько минут князь вошёл в кабинет. В руке он держал вчерашнюю связку писем.
Я поднялся ему навстречу.
— Илларион Петрович.
— Алексей Николаевич.
Мы пожали руки. Он сел напротив меня и положил связку на стол. Снял перчатки, убрал их в сторону. Потом развязал тесёмку и вынул несколько листов.
— Мне придётся начать издалека, — сказал князь. — Алексей Николаевич, вы почти ничего не знаете ни обо мне, ни о моей семье в то время. Иначе половина сказанного вам будет совершенно непонятна.
Он посмотрел на первый лист и сообщил:
— Мою первую жену звали Анной. Мы поженились молодыми. Я был старше неё, хотя сейчас это кажется плохим оправданием. В те годы я вообще считал себя гораздо взрослее, чем был на самом деле. Мне тогда казалось, что этого уже достаточно, чтобы самому решать, как мне жить. Я служил, женился против желания матери, завёл свой дом.
Илларион Петрович слегка улыбнулся.
— Мать, подозреваю, смотрела на это иначе.
Он положил лист на стол.
— Анну она для меня не выбирала. У матери были другие планы на моё будущее. Она вообще любила устраивать такие вещи заранее. Кто кому подходит, с какой семьёй стоит породниться, где знакомство принесёт пользу через десяток лет. Я тогда всё это терпеть не мог. Поэтому женился на Анне.
При упоминании жены улыбка сошла с его лица.
— Я её любил, — сказал Илларион Петрович. — Для меня этим всё и решалось. Мать была против моей женитьбы. Я настоял. Она уступила. Без сцен. Без угроз. После свадьбы относилась к Анне так, что я быстро решил: мама смирилась. Анна жила в её доме совершенно свободно. Мать заботилась о ней во время беременности. Занималась врачами, домом, прислугой. Всем, чем в таких случаях занимаются женщины старшего поколения.
Он на несколько секунд замолчал.
— Я ей доверял. Матери. Это важно пояснить, Алексей Николаевич. Наверное, я слишком подробно рассказываю, но без этого дальше получится, будто я был полным идиотом.
Он помолчал. Затем добавил:
— Хотя, возможно, и был.
Илларион Петрович провёл ладонью по колену.
— Незадолго до родов мне пришлось уехать за границу. По службе. Никакой срочности тогда не было. До срока оставалось достаточно времени. Я собирался вернуться заранее. Анна писала мне. Спрашивала, когда буду дома. Я отвечал, называл даты. В последнем письме обещал, что скоро приеду.
Он посмотрел на меня.
— Роды начались раньше срока.
Илларион Петрович отвёл взгляд к окну.
— Намного раньше. Я не успел.
Несколько секунд он сидел молча, потом продолжил:
— Мне сообщили уже за границу. Анна умерла при родах. Ребёнок родился мёртвым.
Он сразу заговорил дальше:
— К тому времени, когда я вернулся, Анну уже похоронили. Ребёнка тоже. У него есть могила рядом с ней. Есть до сих пор.
Князь опустил глаза на письма.