Стол взорвался смехом. Корнет возле меня смеялся вместе со всеми, но в глазах у него оставалось сомнение. Кажется, в дюжину он уже не верил. В томагавк и скальпы — ещё вполне.
Я снова налил вина. Подумал о том, что первое представление для Сергея Петровича вышло даже лучше нынешнего. Сабуров хотя бы знал, что рассказывает байку. Я несколько недель устраивал Сергею Петровичу целое представление и сам о зрителе не подозревал.
И зритель поверил. С этим трудно было спорить. С его стороны мои действия выглядели вполне убедительно. Особенно после разговора у князя. За ночной визит князю Сергею следовало бы дать ему по шее. Хотя бы мысленно. Но причины стали понятны. Он защищал брата и семью от человека, которого считал продолжателем старого шантажа. Старался он, надо признать, основательно.
Теперь оставался Илларион Петрович. Здесь всё было проще и одновременно неприятнее. Я действительно сближался с ним намеренно. Сергей Петрович ошибся только в причине. Мне были нужны Илларион Петрович и Анфиса за одним столом, в одной комнате и желательно без лишних людей рядом. С этой частью Сергей Петрович угадал почти идеально.
Теперь бумаги княгини могли внести в дело совершенно лишние подробности. Было бы особенно досадно, если Михаил Андреевич спустя столько лет умудрится помешать моему сватовству, о котором при жизни понятия не имел.
Сомов наконец заиграл. Несколько человек сразу подхватили знакомую песню, но Сабуров выдержал только первый куплет.
— Сомов, погоди.
Сомов оборвал аккорд и посмотрел на него.
— Что ещё?
— Я забыл самое важное.
— Тогда это действительно нельзя оставлять до утра.
Офицеры снова засмеялись.
Сабуров сел, наполнил рюмку и повернулся ко мне.
— Господа, вы ведь помните, что мы с Алексеем Николаевичем уже стрелялись.
— Помним, — отозвался капитан. — Вот я и хотел спросить. Ещё раз вызовете?
Сабуров поднял рюмку.
— Тогда я многого не знал, господа. Мне представили обычного человека. Одет привычно. Разговаривает по-русски. Манеры вполне знакомые. Из Америки приехал — ну и что? Люди отовсюду приезжают. Кто мог предположить, что у него дома лежит индейский топор, и что среди ночи он с этим топором отправляется босиком гонять разбойников по городу?
Он посмотрел на меня.
— С пистолетом мы уже разобрались, — сказал Сабуров. — Тут у меня вопросов нет. Но второй раз испытывать на себе остальные американские привычки я не стану.
Капитан рассмеялся.
— Испугались, Николай Аркадьевич? — спросил он.
Сабуров тоже улыбнулся.
— Я ведь не сумасшедший, господа.
За столом стало тише.
Сабуров отпил из бокала и добавил:
— Больше Алексея Николаевича на дуэль не вызову. Нет, уж, увольте, господа. Ладно пуля в грудь. Это нормально. Но скальп! Скальп мне ещё самому пригодится.
Глава 10
В эту ночь проблем с сапогами у меня не возникло. Я даже переоделся перед сном — впервые после гулянки в компании Сабурова.
На следующий день, около трёх, Прасковья Ивановна заглянула в кабинет.
— Алексей Николаевич, — сказала она, — к вам Илларион Петрович.