— Без Марко возникли определенные сложности с этим.
— А ваш электрокар просто очень хорошо знают обе жены? — спросил Вадик, мгновенно перестав смеяться.
— Да.
— И вам пришлось спрятать его и самому тоже прятаться в чужих виллах?
— Да.
— Поэтому Фатима носится по курорту и пытается контролировать, кто куда идет?
Эштон помедлил.
— В основном поэтому.
Тифлисов медленно кивнул.
— Отлично. Тогда с тоннелями разобрались.
Я уже хотела сказать, что слово «отлично» применительно к трем женам звучит несколько оптимистично, но Вадик вдруг снова стал серьезным майором убойного отдела, которого я увидела сегодня у двери. Улыбка исчезла.
— А теперь вернемся к Марко де Луке.
Эштон замер.
— Ваши жены объясняют, почему вы прячетесь, — продолжил Вадик. — Но они никак не объясняют, почему человек, который вас шантажировал, оказался мертвым в нашем бассейне.
Эштон снова посмотрел на плотно закрытые шторы.
И мне сразу перестало быть смешно.
— Вы думаете, что Марко шантажировал меня женами? — спросил он очень тихо. Но, полагаю, он даже не знал о них, и я не подозревал вообще, что он кого-то шантажировал.
И вот тут стало по-настоящему интересно: если Эштон Кэролл говорил правду, значит, кто-то очень хотел, чтобы мы считали именно его убийцей Марко де Луки.
Глава 24. Две жены
Я посмотрела на Вадика. Потом на Эштона. Потом снова на Вадика.
— Знаешь, — сказала я в абсолютной тишине нашей гостиной, — кажется, убийство Марко де Луки сейчас действительно не самая большая его проблема.
Эштон откинулся на спинку дивана и закрыл лицо руками. Вся его поза выражала такое монументальное, искреннее отчаяние, что мой внутренний распределитель справедливости снова дал сбой. Миллиардер, который только что признался в наличии двух тайных жен на одном квадратном километре, выглядел не как коварный многоженец, а как человек, на которого внезапно упал рояль.
Причем свой собственный.
— Вы думаете, я понимаю, что происходит? — глухо, из-под ладоней произнес Кэролл. — Я уже сам ничего не понимаю. Мне кажется, последние трое суток кто-то просто переставляет людей вокруг меня, как фигуры на шахматной доске.
Он опустил руки и посмотрел на нас покрасневшими от недосыпа глазами.
— Я собирался приехать в «Белые бунгало» на десять дней. Один. Мне нужно было прийти в себя после всей этой истории с продажей отеля и Саидом. И вдруг, буквально за день до моего приезда, выясняется, что сюда едут они. Обе. Одновременно!
— Удивительное совпадение, — заметил Вадик.
Эштон не уловил иронии. — Вот именно!
Я покосилась на Тифлисова. Майор чуть заметно приподнял бровь.
— И Фатима, конечно, ничего не смогла с этим сделать?