Вадик это тоже заметил.
— От кого? — тут же спросил Тифлисов.
— Это не имеет отношения к Марко.
— Прекрасно. Тогда все просто. Вы сейчас нам расскажете от кого и что здесь происходит на самом деле, а мы сами решим связано это с итальянцем, который так неудачно искупался в нашем бассейне, или не связано.
— Вам не понять, — Эштон снова опустил голову. — У вас все просто. А я… я совсем запутался.
Мы с Тифлисовым выжидающе смотрели на миллионера, а скорее даже миллиардера в нашей гостиной, и наконец он произнес то, чего мы оба явно не ожидали услышать.
— Я скрываюсь от жены.
Мы с Вадиком переглянулись.
— От жены? — переспросила я.
— Моя жена здесь. У нее своя вилла.
— Это мы уже знаем, — кивнула я.
Теперь с недоумением на нас смотрел Эштон.
— Знаете?
— Разумеется. — Я даже немного удивилась. — Эштон, вы все-таки не безымянный курортный инструктор по дайвингу. А в мире есть интернет, а в нем — фотографии, ваши интервью, и ваша семья. Жена, ее фото с благотворительных приемов. Две дочери. А даже самые тихие работники самого невидимого сервиса все равно люди и все равно обсуждают шефа и его семью. Ну такова природа человеческая, с этим ничего не поделать.
Я развела руками, а Эштон открыл рот, но Вадик опередил его:
— Так в чем проблема? — Тифлисов приподнял бровь. — Полагаю, ее претензия все-таки не в том, что вы не вынесли мусор.
Мне не понравился его тон. От слова совсем.
Я уже успела изучить своего майора и понимала, что в Вадике сейчас включилось неприятное довольство человека, который пока ничего не доказал, но внутренне приготовился оказаться правым.
— Может быть, у них сложные отношения, — сказала я, обращаясь исключительно к Вадику.
— Конечно.
— Что значит «конечно»?
— Ничего.
— Нет, ты сейчас что-то подумал.
— Я все время что-нибудь думаю, Дарина. Работа такая.
Я отвернулась от него и снова посмотрела на Эштона.
— Послушайте. В браке всякое бывает. Особенно если люди прожили вместе много лет. У вас дочери, огромный бизнес, эта история с отелем, гибель родителей…
Вадик прикрыл глаза.
— Что? — раздраженно посмотрена я на майора.
— Ничего.
— У тебя опять это лицо.