В стране синеокой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Боголюбов?»

«Да».

«За тобой?».

«Да».

«Уедешь?»

«Да».

Неужели и сейчас прозвучит такое же «да».

— Что же ты молчишь? — тормошит мужа за плечи Тамара.

— Уйдешь к нему?

— Я?! К нему?! Ты что, с ума сошел... Ох, Браташ, все-таки вымажу я твою физиономию горчицей...

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Агафон хлопочет по хозяйству, а сам нет-нет да на старуху свою поглядывает: присела у стола перед раскрытой книгой, уже, поди, час прошел — ни одной страницы не перевернула, смотрит куда-то в окно и не шелохнется, будто окаменела. Одни глаза живут, то словно бы вопрошают о чем-то, строго так, неотступно, то вдруг заскучают — пусто в них, как в брошенном доме.

Агафон вздохнул, над пилой склонился, решил поточить зубок-другой, снова кинул взгляд на Дарью. А в глазах ее уже вспыл какой-то горячий. Агафон даже напильник в сторону отложил: кто ж знает, что в ее голове так сильно распалилось, может, доброе вспомнила, а может, и обидное. Бывает же так: сдует, как ветром, невеселой думой золу с отболелого, ан уголек обиды тут как тут, все еще не потух, пуще прежнего обжигает. Окликнуть бы Дарью, к сегодняшней домашней жизни вернуть, не напали бы на старуху головные боли от такой задумчивости, но боязно, вдруг осерчает. К тому ж стала она какая-то невнятливая, говоришь ей о деле, а она смотрит на тебя и словно не узнает, от мыслей своих никак не может уйти.

Еще один зубок наточил Агафон, приподнял пилу острием вверх, прицелился на бороздку развода. Не везде ровная бороздка, надо бы разводку найти, выправить.

Отложил пилу, опилки железные стряхнул с колен и опять глянул на Дарью: в глазах старухи уже тоска смертная светится. Э, нехорошо выходит, надо бы делом ее занять, а то и разнемочься может от такой неподвижной задумчивости.

— Кудый-то разводка подевалась?

Молчит Дарья.

— Разводка, говорю, запропастилась. Не пойтить ли нам дровишек маленько попилить?

И опять ни слова в ответ. Крякнул Агафон, надел полушубок, шапку нахлобучил, вышел из дома, постоял на крылечке. Видит, по снежной тропе парень какой-то на мотоцикле к дому их пробирается.

— Дарья Николаевна дома?

— А на что тебе? Аль опять на слет какой позовешь? Не трогай ее, отвыкла она летать по белу свету.

Сказал Агафон эти слова сердито, а сам совсем другое в уме поприкинул. «Может, и к добру гонец? К людям она привыкла, чтоб гомонило все вокруг. Пусть, коль позовут, едет. Так ить вроде бы уже и отвыкла. Нет, пусть лучше не едет».

— Нету, нету ее. В Вознесенское чегой-то к Калинкиной поехала.

— Я примчался за ней от Надежды Ивановны. Беда там у нас! — сказал парень и для пущей убедительности сорвал шапку с головы, крепко к груди прижал. — Послушница ее слегла.

— Послушница? — спросил Агафон, соображая, как ему поступить в таком непредвиденном случае. Что такое для Дарьи корова Послушница, он хорошо знал; пожалуй, надо сказать, а то беды не оберешься.

— Входи в дом, сам докладывай.

Дарья Николаевна встретила гонца таким взглядом, будто давно ждала его, оглядела парня с ног до головы: ладный такой и лицом пригож, волосенки белесые, как у бычка, надо лбом с зализом, аккуратно подстрижены.

— Никак муженек Лизы Симуковой?

— Он, он самый, — радушно подтвердил гонец. — Только Лиза уже не Симукова, а Копылова. Под моей, стало быть, фамилией у нас дальше с ней жизнь пойдет.

— Слыхала. Без меня, значит, свадьбу сыграли...